— Хорошо, вот карта. Если покажете свой дом, мы вас немедленно отпустим.

Этого он сделать не мог. Не надо объяснять, что Тайванчик никогда в жизни не был в этой дыре. Соня Ротару ему просто сделала там прописку. В результате Алимжан получил год за тунеядство и отправился в колонию под Калинин.

Когда началась перестройка, Тайванчик уехал в Германию, а оттуда — во Францию. Занялся бизнесом. Он жил в шикарной трехсотметровой квартире, напротив Булонского леса. И был самым желанным клиентом в лучших ресторанах города.

Однажды мы оказались вместе на открытии нового пафосного парижского заведения. Хозяин ресторана был долго занят другими гостями. А Тайванчик привык к другому обращению. Подозвал ресторатора и спросил:

— Я могу забронировать у вас столик?

— У нас уже все занято, — высокомерно ответил хозяин. — Но, в принципе, мы могли бы попробовать что-то подыскать. А какой столик вас интересует?

— Вон тот, в эркере, с видом на улицу.

— Ну, это вообще наше лучшее место. На какое время вы хотели бы его зарезервировать?

И Алик произнес:

— На год.

Ресторатор выпучил глаза и сразу сменил тон:

— Да да, конечно, месье. Столик ваш! Может быть, вы желаете занять его прямо сейчас? Мы его освободим…

Тайванчику прекрасно жилось во Франции. В его роскошной квартире собирались артисты, художники, спортсмены: то дизайнер Валентин Юдашкин, то художник Юрий Купер, то теннисистка Анна Курникова, то фигуристка Марина Анисина. Новый 2000 год я со своей девушкой встречал у Тайванчика в компании именитых гостей…

Но однажды все изменилось. Министр внутренних дел Франции Шарль Паскуа объявил Тайванчика главой русской мафии и своим личным врагом. Сначала ему заблокировали счета, а потом лишили визы. Никаких оснований для этого не было — просто Паскуа делал политическую карьеру. Алик нанял крутого адвоката и начал судебный процесс против французского министра. И — выиграл! Перед Алимжаном извинились и вернули визу. Но было ясно, что французская полиция только и ждет какого-нибудь предлога, чтобы начать портить ему жизнь.

Помню, гуляем мы по Булонскому лесу, и Алик говорит: «Саш, ты не представляешь, до чего дошло. Я уже боюсь случайно задавить в парке какую-нибудь букашку, чтобы не обвинили в издевательстве над животными!»

Вскоре Паскуа отстранили от должности и осудили за какие-то махинации. Но Алик, от греха подальше, перебрался в Италию.

Спустя некоторое время разразился скандал на Олимпийских играх в Солт-Лейк-Сити, когда его обвинили в том, что он «организовал золото» французской паре, Марине Анисиной и Гвендалю Пейзера, в обмен на «русское золото» для Елены Бережной и Антона Сихарулидзе.

Это был полный бред: выдающиеся спортсмены честно завоевали свои медали, а американцы и канадцы просто не хотели признать их превосходство. И сделали крайним Тайванчика — опять как «главу русской мафии»! Однажды ночью к нему на виллу вломились итальянские полицейские: «Синьор, возьмите белье и зубную щетку. Сидеть придется долго». Его задержали по запросу американцев, которые требовали его выдачи, привезли в ту же тюрьму, где когда-то томился Казанова.

«Я подумал, что там, наверное, полно русских, — рассказывал Алик, — и решил прихватить как свою „визитную карточку“ твою книжку». (У меня в романе «Я хочу твою девушку» Тайванчику посвящена целая глава). Потом, уже освободившись, он шутил: «Сашок, если тебя когда-нибудь посадят в Венеции, учти, тебя там вся тюрьма знает. Твоя книга осталась в местной библиотеке».

Обвинение предъявленное Алимжану, рассыпалось как карточный домик. Итальянский суд отказался депортировать его в США. Но американцы не успокоились, объявили Тайванчика в международный розыск, и адвокаты посоветовали ему вернуться в Россию. Здесь он сейчас и живет. Не так свободно, как раньше, ведь у него нет возможности разъезжать по всему миру, но тем не менее спокойно и счастливо.

Он известный меценат. Занимается благотворительностью. Алимжана обожают все наши знаменитые артисты. На его юбилеи собираются звезды спорта и шоу-бизнеса.

Однажды я спросил:

— Алик, а как к тебе относится молодая поросль криминального мира? Говорят, эти ребята на все плюют и живут не по понятиям. Атаких ветеранов, как ты, они уважают?

— Что ты, Сашок, — усмехнулся Алимжан. — Да они на меня смотрят, как пионеры, на Ленина.

Сейчас, когда я пишу эти строки, по одному из телеканалов идет сериал «МУР», в котором Алик сыграл Китайца — одного из главарей блатного мира Москвы начала 40-х годов. Действие фильма происходит во время войны. Немцы, рвущиеся к Москве, пытаются переманить «криминал» на свою сторону. Собирают самых авторитетных людей и предлагают им сеять панику в столице. Но тут голос подает Китаец. «Мы на врагов работать не будем», — говорит он. Уходит сам и уводит с собой большинство «авторитетов». Так бы, наверное, поступил и сам Алик, окажись он в подобной ситуации. Он настоящий патриот нашей страны и считает развал Советского Союза преступной ошибкой.

На один из юбилеев Алимжана в Париж вместе с другими именитыми гостями приезжала и Алла Пугачева. Тогда она вспоминала: «С Аликом меня познакомил Иосиф Кобзон, хотя я слышала о нем и раньше как об удивительном помощнике Софии Ротару. Когда мне рассказали, как он ей помогает, я даже позавидовала: таких поклонников в мире искусства можно пересчитать по пальцам одной руки и иметь их — большое счастье. Каждый раз, когда я оказывалась в Париже, у меня исчезали все проблемы. Внимание, которое мне оказывает Алик, незабываемо, я просто чувствую себя как под крылышками ангела-хранителя».

Но не только Алик приходил посмотреть на наши съемки. Одну из сцен «Души» мы снимали возле бывшей дачи Сталина на территории Дома ветеранов кино, который у нас изображал больницу, из которой выходит героиня Софии Ротару. Ее встречает на машине Ролан Быков.

Мы работаем, на площадке обычная суета, а тут я замечаю, что какой-то пожилой человек остановился рядом и внимательно наблюдает как мы снимаем. Проходит несколько минут, и вокруг проносится шепоток: «Смотрите, это же Утесов!» Леонид Осипович заехал в Дом ветеранов отдохнуть. «Вот это, да! — думаю я, — Легендарный герой „Веселых ребят“ на съемке нашего музыкального фильма — это просто знак судьбы!»

Я, подошел, представился, предложил ему присесть:

— Спасибо, что к нам зашли. Теперь вы просто — наш талисман. Можно сфотографировать вас с нашими актерами.

— Конечно, конечно, — говорит Утесов.

Делаем фотку. Леонид Осипович задумывается, как будто что-то вспоминает:

— А насчет знаков судьбы, я вот что вам расскажу. Дело было в Сочи, где производился фильм «Веселые ребята». Мы с моей партнершей Любовью Орловой идем по горной тропинке, а нас издали снимают. Вдруг замечаем, к съемочной площадке подъезжает машина, из нее выходит человек, и начинает наблюдать за происходящим, ну, как я сейчас. Долго так стоит и смотрит. Я удивляюсь, почему его не прогоняют, и не понимаю, как машине позволили проехать за милицейское оцепление. Наконец, к мужчине подходит режиссер Григорий Александров. Здоровается, что-то говорит и подзывает нас с Орловой: «Товарищи, нам оказана большая честь. Съемки нашего фильма посетил сам Иосиф Виссарионович Сталин». Вот какие талисманы бывают!

Конечно глава государства на съемки «Души» не приходил. Но и у нас было много ярких эпизодов. Мы делали наш фильм легко и весело. Мосфильмовцы часто это вспоминали. Острые на язык они, как обычно, переиначили название нашего фильма и называли его «Праздник „Души“».

Особенно украшали наши съемки музыканты из «Машины времени». Они приходили даже на те сцены, в которых не снимались, участвовали во всех посиделках и были любимцами съемочной группы.

Особенно зажигал Макаревич, с которым мы тогда подружились. Помню, в Ялте возле гостиницы «Ореанда» зашли мы в прибрежное кафе, стилизованное под пиратский корабль. Там оторвались по полной. А на следующее утро Андрей сказал: «Саш, послушай новую песню»: