Они больше ничего не сказали друг другу, их взаимные взгляды, казалось, заменяли им разговор. Им нечего было сказать друг другу, если только Сара не решит сказать ему то, что он хотел услышать. Она изучала его лицо, и взгляд. Она так хорошо понимала выражение его лица, что ей казалось, она может прочитать его мысли. Но в этом не было необходимости. Он сам сказал ей, что ему нужно и чего он хочет. Единственное в чем не была уверена Сара, это в своих собственных желаниях.

Элли вернулась на крыльцо, и они нехотя оторвали взгляды друг от друга. Сара заставила себя улыбнуться ей, когда она передала ей небольшую коричневую сумку с несколькими розовыми и лиловыми маргаритками.

— Вот держи. Несколько букетиков и письмо, которое пришло для вас. Предай маме, чтобы заходила на чай с пирогом, если у нее будет время.

Сара кивнула, и снова посмотрела на Адли, который по-прежнему смотрел на нее пронзительным взглядом. Элли посмотрела на Адли, затем перевела взгляд снова на Сару.

— Тогда, ладно, — она снова по очереди посмотрела на них и медленно произнесла. — Спасибо тебе, дорогая. — После того, как никто из них не ответил ей, Элли юркнула в дом, и осторожно закрыла за собой дверь.

— Так или иначе, я должен знать, Сара.

— Адли, я..., — но он остановил ее, положив палец на ее губы.

— Прошу, Сара, не сейчас. Мне нужно знать, что ты все обдумала. Я хочу, чтобы ты была уверенна в своем решении. Потому, что каким бы ни был твой ответ, я не хочу терзаться в сомнениях, — он медленно провел пальцем по ее нижней губе, а затем уронил руку. Сара закусила губу, желая почувствовать намного больше, чем просто его прикосновение. Она развернулась и спустилась по лестнице, но все дорогу чувствовала на себе его взгляд.

Сара прошла в дом, и отдала сумку маме, которая убирала кухню после утренней стряпни.

— Вот мама, это от Элли.

Сара отвернулась и медленно опустилась на диван. Столько всего произошло за такое короткое время, ей понадобиться время, чтобы все досконально обдумать. Возможно, она даже отправится к своему дереву, откуда открывается вид на поле, чтобы побыть в тишине.

Энн достала цветы из сумки.

— Ой, какие красивые.

Она вспомнила, что ей нужно передать маме приглашение на чай от Элли.

— Ах да, Элли просила передать тебе... — Сара повернулась к маме, чтобы продолжить, но Энн замерла на месте, с конвертом в руке.

Сара подалась вперед.

— Что это, мама?

— Это письмо. Из Колорадо.

Сара резко втянула воздух. Она даже не заметила, что ей сказала Элли, она была так зациклена на словах Адли, что даже не задумалась о том, что в сумке было письмо. Она давно перестала ждать с замиранием сердца письмо от Уилла. А теперь, после всего, что если это было оно?

Она поднялась с дивана и начала походить к маме, которая уже вскрывала конверт и доставала письмо. Радостная улыбка испарилась, когда ее глаза жадно забегали по содержимому письма. Энн подняла глаза от письма и уставилась в пол перед собой. Ее руки начали трястись, а письмо полетело на пол, как осиновый лист, когда Энн опустилась на колени, и от шока не могла даже говорить.

Сара подбежала к матери.

— Что? Что случилось, мама?

Энн была белой, как стена, и по-прежнему вглядывалась в пол. Сара схватила письмо, и бегло пробежавшись по строчкам, у нее застрял ком в горле.

«Дорогие Эдвард и Энн.

Мне безмерно жаль, что именно я должен сообщить вам в этом письме, что случилась ужасная трагедия. Несколько недель назад, на ферме Харстонов сгорел сарай. Катрин отправилась проверить скот, и ни кто точно не знает, что произошло, но она была в сарае, когда начался пожар. Она не смогла выбраться вовремя и погибла. Генри, разумеется, так убит горем, что не смог сообщить вам. С помощью почтмейстера в Бейкерсфильде, я надеюсь, это письмо дойдет до вас, так как понимаю, вы бы хотел знать о случившемся.

Мы все любили Катрин, и делаем все возможное, чтобы помочь Генри, Томми и Уильяму пережить трагедию. Осенью Уильям собирается жениться, и со временем, мы надеемся, что радость снова вернется в их жизнь.

Я очень сожалею, о потере вашей дорогой подруги. В это тяжелое время я буду молиться за вас и Харстонов.

С уважением,

Аллан Хэмшоу

Почтовая служба США»

Сара припала к полу, рядом с мамой и крепко обняла ее за плечи. Сара сжала ее еще крепче, когда почувствовала, как маму начала бить дрожь, и из нее вырвалось самое душераздирающее рыдание, которая Сара когда-либо слышала. Они с мамой оставались на полу, обнимая друг друга, пока Эдвард и Мэтти не вернулись домой с поля, и не узнали об ужасных новостях. Вся семья Эллисов сидела на полу, оплакивая потерю, и обнимая друг друга, пока на улице не потемнело, так же как и на их сердцах.

Прошло несколько дней прежде, чем они пришли в себя. Эдвард рассказал Оскару и Элли об полученных известиях, и Оскар заверил его, что они могут спокойно почтить память своей подруги. Элли делала все возможное, готовя им еду, но честно говоря, никому из них кусок в горло не лез.

Сара была вне себя от горя по многим причинам. Она любила Катрин, как вторую мать, и ее сердце разрывалось от мысли, что ее больше нет. Ей было больно за Генри, Томми и Уилла, и переживала о том, как они будут жить дальше без этой замечательной женщины, которая их объединяла. Но еще она также пыталась справиться с новостью, что Уилл собирался жениться. Все эти месяцы, она задавалась вопросом, не забыл ли он об их обещании, и вот получила внезапный и болезненный ответ. Женитьба на ком-то другом как ничто другое подтверждает, что он решил двигаться дальше. Он не только решил двигаться дальше, но и влюбился в кого-то настолько сильно, что решил провести всю свою жизнь с ней, а не с Сарой.

Если какие-то части сердца Сары и остались не тронутыми от известия о смерти Катрин, то новость о женитьбе искромсала их в мелкую пыль. Не то чтобы ей стало бы легче, или это могло что-то изменить, но Саре была не выносима мысль, что в письме не упомянули девушку, на которой собрался жениться Уилл. Ей могла оказаться кто-то угодно, из знакомых ему девушек, ведь он завидный жених. Так как Сары больше не было рядом, она представила, что они не теряли время даром, борясь и привлекая его внимание. И у кого-то из них это прекрасно получилось.

Печаль, которая окутывала дом, вызывала оцепенение. Но в тоже время для Сары это было жизненным уроком, который ей хотелось вынести любым другим способом, а не смертью Катрин. Жизнь продолжалась, но сейчас все как никогда ощущали, насколько она может быть уязвимой. Жизнь, время, счастье, все это не вечно. До сих пор, Сара жила в счастливом неведении, что все может измениться в мгновение ока, и просто исчезнуть, и никогда вновь не станет прежним. Время бесценно. Сара все больше и больше осознавала, с каждым прошедшим днем, каждым прошедшим часом, каждой прошедшей минутой, что время это дар, который нельзя воспринимать, как должное. В ее жизни было время для осторожности, для раздумий, для диспутов, когда дело касалось ее будущего с Уиллом, или ее будущего с Адли. Это время прошло, и Сара как никогда раньше испытывала необходимость начать жить своей жизнью.

Возможно, на Уилла нашло подобное озарение, и он решил больше не тратить свое время, и начал он с женитьбы. Сара решила, тоже не терять больше ни минуты, и ей нужно было найти Адли.

Она вошла в амбар и остановилась, засмотревшись на него. Он доделывал уборку, начатую Мэтти. Она тихо наблюдала, как он задумчиво рассыпал свежее сено в стойлах, что даже не заметил ее присутствия. Они впервые были наедине с тех пор, как пришло известие о смерти Катрин. Она подошла к нему ближе и прислонилась к дверце стойла, пока он не заметил ее краем глаза и не обернулся.

Он взглянул на нее и отбросил вилы на стог сена и снял перчатки. Он подошел к ней и крепко обнял ее, поцеловав в макушку. Сара обвила его талию руками и прислонилась головой к его груди. С ним все было так хорошо, и правильно. Словно его близость была именно тем, что ей было нужно, ведь в объятиях Адли, уже очень давно, она чувствовала себя как дома. Дом это не место. Дом это руки, которые сейчас ее обнимали. В этот момент она осознала, что он знал ее лучше, чем она думала. Он знал, как сильно она нуждалась в поддержке. Она зажмурилась, позволив чувствам завладеть собой. Она была в объятиях Адли и больше не могла продолжать молчать. Она лишь надеялась, что он ее поймет.