- А, - Мерар принял нормальное сидячее положение.

- Да не дергайся ты, - поморщился рядом сидевший анестезиолог и перехватил его руку, куда была поставлена капельница. - Я таких безбашенных дурней еще не встречал. Вот какого ты поперся, когда еще не отошел от ментального боя?

- Что? - Мерар удивленно уставился на капельницу. - Куда поперся?

- Мерар, ты что не помнишь?

- Не помню, что? - паренек попытался вспомнить.

- Ты подрался с омегой, которая вышла из себя и вывела большущий круг арены.

- С кем? - кашлянув, парень облизнул губы. - Что случилось?

- Сиди, не двигайся. Накрыло тебя "альфа обязан защищать", вот и не помнишь ничего. Считай, что белую ярость хапнул. Не смей вставать! - Приказал бригадир и вылез из машины, свистнул кого-то. - Каталку давай!

- Что случилось? - Мерар почувствовал, что ему становится хуже. - Голова кругом.

- Не двигайся. - Анестезиолог прижал руку к его затылку, - не сопротивляйся и просто принимай. Не дурак, понимаешь, что надо?

- Угу. - Кивнул головой Мерар и прикрыв глаза, расслабив зверя и давая зеленый свет на передачу.

Глаза закрылись, как только полилась теплая энергия, и открыл их только ощущая, что куда-то движется и очень быстро. Над головой промелькивали лампы освещения. Еще лица были, голоса с тревожными нотками, чувство что не понимает где находится и что надо делать. А перед глазами всплывает картинка того, как он пришел сдавать документы в техническую школу с медицинским уклоном.

Он проснулся ночью, в больнице. Его подлатали. Бригадир ругался, матом крыл, а толку-то? Чувство самосохранения у него конкретно накрылось медным тазом. И вроде защита, и самая быстро проводимая ток посудина. В принципе уже плевать. Он поймал адреналиновую волну, как сказали парни из бригады, такую ловят все и каждый, потом азарт спадает, приходят мозги. Перевернувшись на другой бок осмотрел палату для экстров. Еще три человека тут лежало. Каждого долбанул тот, кого спасали. Энергия и зверь - самые неуправляемые и самые неожиданные противники. С ними всегда сложно. Если Мерар только перенапрягся, то вот его соседи все в бинтах, один под капельницей.

Дверь плавно открылась и внутрь вошел врач-дежурный, прошел к тому, у кого была капельница, включил у его кровати ночной свет и посмотрел данные, которые были на системе, переставил баллоны с содержимым. Мерар, так как выспался, отлежал себе бока, и ему было чертовски скучно, медленно сел на постели.

- Ты лучше не геройствуй. - Врач повернулся и осмотрел его. - Понимаю, устал лежать, но поток твоей энергии нестабилен. Ты ведь его еще не нашел?

- Шип? - Мерар вздохнул. - Да нет, нашел, только вытащить не могу. Тут надо более тонкие нити. Хирургические.

- Ляг, - врач подошел, осмотрел его укладывающегося на кровать, - отток пошел. Нельзя тебе двигаться.

- Угу.

- Ты поспи, если не хочется, могу дать снотворное.

- Было бы замечательно.

- Тогда удобнее укладывайся, а то завтра будет болеть, что отлежишь.

Мерар только кивнул головой. Бой с омегой был классным, но только пока шел азарт. А дальше приходилось сдерживать зверя, чтобы не навредить, чтобы не "забить" зверя омеги. Он ведь спасал, а не подавлял противника. Этого делать ему было нельзя, даже если бы омега бил его стремясь убить, а не просто яростно выдавливая из своего пространства. А перед ним был мальчишка, неконтролируемая ярость и оборот в трансформу, которая остановилась на боевой, половинчатой. И его, Мерарова зверя, омега испугался до усиленной атаки.

- Ну вот, держи. - Вернулся врач, подал стакан с водой, таблетку, помог приподняться и выпить. - Действует быстро, так что расслабься и сладких снов.

- Благодарю. - Улыбнулся Мерар.

Врач вышел, а пациент уже через минуту ощутил, что его слегка кружит и через пару минут провалился в глубокий сон. Утро встретило его в обед. Таблетка была не просто сильной, но еще и долгоиграющей. Как итог, тело болит, хочется застонать и закряхтеть, как старый дед.

- О, наш герой очухался. - Раздалось сбоку. - С добрым утром, что ли? - улыбнулся тот, кто всю ночь под капельницей пробыл.

- И вам с добрым. - Медленно принимая вертикальное положение, Мерар проверил наличие шипа и улыбнулся своему зверю - он выцарапал шип, перекусил его и сейчас латает дырочку.

- А смотрите, какая улыбка у мальчонки! Я завидую! - рядом на соседней кровати сидел не менее улыбчивый мужчина, примерно под семьдесят (для деямеррита это взрослый самостоятельный человек, как для Землянина в двадцать восемь) - Нет, ты должен научить меня так улыбаться!

Мерар покачал головой.

- Это наследственное.

- Ты намекаешь, что я плохой ученик? - сощурился мужчина.

- Итак, господа экстры, проснулись все? - зашел врач, и тут же заулыбался, внимательно осмотрев Мерара. - А ваш зверь хорошо потрудился. Без хирурга вытащил шип омеги. Что же, это замечательно.

Мерар только кивнул головой. Врач обошел всех, осмотрел самых тяжелых и сообщил, кого отпускает домой и на три дня отгулов, а кто останется тут. В дверь постучались и приоткрыли. На стук головы повернулись и самый младший из находившихся в палате людей, нервно сглотнул. Внутрь шагнул мужчина, в халате, взгляд словно скальпель и взрослая точная копия пациента.

- А я-то думаю, на кого же сорванец похож! Вейс, ты никак за кровинушкой?

- Угу. - Кивнул головой серьезный брат. - Мерар, поговорим?

- Нет. - Парень лег на кровать и прикрыл глаза. - Мне еще нельзя стоять.

- Мерар, - вкрадчиво произнес брат и младший рыкнул, выпутался из одеяла, сел на постели, одарил брата взглядом горящего пламени, встали и пошел следом.

- Ой-ё, - протянул самый болтливый, - у Вейса-то характер тяжелый, не прибил бы мальчонку.

- Да не должен. - Врач покачал головой, - интересно, чего он так?

Парни и мужчины пожали плечами. Мерар плелся за братом ощущая все прелести утра после снотворного. Плюс действительно хотелось лечь и свернуться в клубок. Вейс дошел до лифта, дождался брата и прокатил его на верхний этаж, довел до специальной палаты, заставил войти. Когда дверь закрылась, старший пошел на младшего сверкая глазами:

- Это как понимать, педиатр недоделанный? - прорычал на брата.

- А что? Я с детками как раз и пообщался. - Пожал плечами Мерар.

- Пообщался?! - зашипел Вейс. - Я дело прочитал, все, от корки до корки. Мерар, ты вообще понимаешь, что ты чуть не умер?

- Не умер же.

- Ты мне еще поговори! Если на себя плевать, то хоть отца пожалей. - Вейс подошел и положил руку ему на шею, заведя пальцы на затылок и притянув к себе, заглянул в глаза. - Ты понимаешь, что если еще и ты исчезнешь, он совсем сдаст? Одних твоих страданий из-за этих ублюдков столько седых волос ему на голову положило, что я боюсь без краски он уже весь белый.

- Вейс, - Мерар посмотрел ему в глаза, пристально и долго, затем договорил, - я вчера спас жизнь двум детям и тем, кого они могли не просто травмировать, но и убить. Спас им жизнь. Ты спасешь в операционной, а я до операционной. Кто-то вчера проводил операцию тому омеге, и он выжил. Понимаешь? Я успел, сделал так, чтобы врачу на стол попал тот, у кого время не упущено.

- Иди сюда, - прижав к себе, ощущая, как он дрожит, Вейс прикрыл глаза, - ты молодец, малыш, ты молодец. - Погладил его по голове. - С мальчиком все хорошо. Оперировали всего пару часов, все зашили, удалили что вызывало опасность. Он сейчас в реанимации, но это только из-за швов. С ним все хорошо.

Мерар прижал лицо к его плечу, чувствуя тепло семьи, одобрение от брата, которым восхищался. Отец, конечно, сначала не поймет, но потом смирится, что младший хочет в первый ряд, чтобы у таких как он были пациенты с запасом времени для их спасения. Он знает, что именно в этом первом ряду его место. Не в больнице, нет, в поле и с выездами и первой помощью.

Из больницы его выписали, прошло немного времени. Мерар гулял вместе со своим женихом. Тот мальчик, которого он встретил, когда решил расстаться с положением хорька на привязи, до сих пор с ним. И не просто с ним, они обручились. Церемонию, юридическую еще не решили, когда провести, но уже обдумывают этот момент. Третий месяц практики, который перемешан с днями лекций, прошел более-менее хорошо. После того как брат принял, что младший экстр, тому стало значительно легче на душе. Да и жених, ласковый и любящий, согревал его озябшую душу.