– А! Пришли-таки. Присядьте пока вон там.

Ян и Олин попытались определить к какой части наваленной кучи хлама относилось определение "Вон там", однако в итоге решили расположиться на полу рядом с сундуком, на котором сидели Эои и Ааи. Девушки заметно оживились и принялись расспрашивать Яна о карликах.

Минут через десять Кираноф подошел к Оду, забрал у него миску с глиной и спустился вниз. Оду с важным видом присел рядом с друзьями:

– У меня будут боевые наручи!

– Что это?

– Ну, такие перчатки со стальными пластинами вот тут (он показал на казанки пальцев). Как двинешь такой штукой, мало не покажется. А еще для меня сделали настоящий боевой топор, острый с двух сторон, с письменами на лезвии!

– О, нам раздадут оружие! Отлично, давно пора, – одобрительно закивал Олин.

– Что? Ну а мы то здесь причем? – пожала плечами Эои.

Кузнец выглянул из люка в полу:

– Так, первый сын Магарэта! Давай сюда к нам!

Олин воодушевленно вскочил, а Ян и Оду тут же отправились следом, не желая пропустить ничего интересного. Эои и Ааи немного замешкались, однако, увидев поднимающихся наверх карликов, ринулись к парням: "Да, нам тоже очень интересно!"

Внизу было настолько жарко, что даже после духоты мастерской на мгновение перехватывало дыхание. В полутьме кузницы скакали причудливые тени, повинуясь отблескам гудящего за стальным забралом горнила пламени. Двое карликов методично качали мехи, а еще двое аккуратно выливали раскаленный жидкий металл в каменную форму. Кираноф достал из кармана ткацкую иголку, на секунду сунул ее в краснеющие под горнилом угли, взял Олина за руку и ткнул иглой в подушечку указательного пальца. Эои и Ааи ахнули от неожиданности и вытянули шеи из-за спин парней, чтобы увидеть, что будет дальше. Кузнец подвел Олина к каменному столу и поводил его рукой над волнующимся в длинной канавке металлом. Несколько капель крови упали в раскаленную красную жижу и исчезли, зашипев. Кираноф отпустил кисть Олина, расставил руки и торжественно произнес: "Кровь к стали. Чья же кровь, того и сталь. И возжаждет сталь крови". Постояв с минуту, кузнец повернулся и принялся доставать из кадки с водой увесистые металлические "кастеты", вылитые по глиняной форме Оду:

– Добрый человек будет говорить дурные слова? – ребята обернулись на тихий и хриплый голос.

Впервые кто-то из карликов-работников произнес что-то вслух, развеяв впечатление о том, что все жители подземелья немы. Кираноф покачал головой:

– Нет! Никаких дурных слов! Меч для нашего друга куется.

– Что за "дурные слова"? – осведомился Олин.

– Это серьезная тайна. Никому ни слова, ясно? (девочки возмущенно нахмурились в ответ на многозначительный взгляд кузнеца) Правду говорят, что я выковал немало мечей для Шра. Но на всех их лежит заклятие, портящее сталь. Я произношу его, пока меч куется. Это и есть "дурные слова". Так с виду заметить невозможно, но в тот момент, когда я произнесу вторую часть заклятия, порча и проявится. Все мечи станут хрупкими, как стекло!

– Вот это да!

Кузнец хмыкнул с довольным видом, вытер валящий градом пот и пригласил всех обратно наверх. Поднимаясь по лестнице вслед за Эои и Ааи, парни переглядывались, косясь на их тонкие платьица, прилипишие от пота к телу и прекрасно облегавшие фигуры, особенно ниже поясницы. Наверху Кираноф огляделся, немного подумал и достал из сундука, на котором до этого сидели Эои и Ааи, два механических устройства по виду похожих на арбалеты:

«Теперь дамы. Вам я приготовил свое изобретение, над которым работал так… два, три, пять с половиной лет! Семистрелы»!

Кираноф вскинул один из арбалетов и нажал на курок – тихий щелчок, и небольшая стрела наполовину вонзилась в стоявшее у противоположной стены бревно. Олин и Оду охнули от изумления, Ян застыл с открытым ртом, а девушки вздрогнули. Кузнец показал на длинную щель в корпусе арбалета:

«Сюда входит семь стрел и можно делать вот так!»

Он нажал на курок несколько раз подряд и механизм выплюнул несколько стрел – тонкие трости с едва заметным оперением и стальным наконечником пробивали толстые доски, крошили кирпичную кладку на стенах и почти полностью уходили в натоптанный земляной пол. Эои нерешительно взяла семистрел в руки (он оказался легче, чем выглядел), а Ааи отпрянула назад:

– Я не хочу никого убивать! Это ужасно!

– Стреляй по ногам, – невозмутимо буркнул Кираноф и всучил ей оружие.

– Сильная вещь. Кость пробьет насквозь, – одобрительно закивал Олин, введя Ааи в тихую панику.

Кузнец по-хозяйски хлопнул себя бокам и почесал затылок:

– Так, что у нас дальше?

– У вас дальше перерыв! – Юи Кираноф зашла в мастерскую и поставила на пол большой графин с холодным ягодным морсом.

– О, жена! Ты это кстати, горло промочить не мешало бы!

При виде женщины сновавшие по мастерской карлики встали как вкопанные и благоговейно опустили головы: "Великая Мать! Здесь Великая Мать". Их братья быстро вынырнули из люка и застыли в той же позе. Юи улыбнулась и потрепала одного их карликов по голове. Человечки оживились и начали кланяться женщине, расплываясь в улыбках.

– Тебе, муж, отдохнуть бы! Уже двое суток не вылезаешь из своей бани!

– Не сейчас, женщина! Некогда мне! А что это ты таскаешь такую тяжесть? – кузнец указал на большой графин, – Где этот бездельник Ра?

– Наш сын на форпосте, тренируется.

– А! Тренируется… Ну пусть тренируется. Сейчас как раз самое время – лысый козел не взблеет, что завтра может случиться.

Юи укоризненно покачала головой, раздала всем кружки и ушла обратно в дом. Кузнец жадными глотками выпил большую кружку морса и достал из под верстака огромный, ростом почти с самого Оду, обоюдоострый топор с полукруглыми лезвиями. Ян неожиданно для себя прочел изящно выведенную резцом вдоль лезвия строку на неизвестном языке: "Сила восходит к спокойствию, как горная река к истоку своему". Рукоять топора была вылита вместе с топорищем и представляла собой стальную трубу с кожаной оплеткой в двух местах – под две руки. Оду с гордостью принял топор из рук кузнеца и тут же порезал палец до крови, решив проверить, насколько остро лезвие:

– Здравствуйте, все! – Энор появился на пороге с распростертыми объятиями и широкой улыбкой, – Ох, ну и духота! Я тут долго не протяну! Старый стал!

Все поздоровались с магом и Кираноф снова показал на люк в полу: "Очередь Яна". Ян немного занервничал, ожидая в лучшем случае, что ему будут колоть палец, а в худшем – очередные непонятные чудеса.

Так и случилось. Укол оказался почти незаметным, капли крови из указательного пальца правой руки зашипели и исчезли на поверхности жидкой стали. Однако привычному кузнечному ритуалу было не суждено завершиться как обычно. Вместо того, чтобы произнести речь, Кираноф прикрыл глаза рукой – от раскаленной заготовки меча исходило необычайно сильное сияние. Свет бил в глаза, будто полуденное солнце.

Сияние наполнило все уголки комнаты и заставило присутствующих отвернуться. Все по очереди выбрались наверх и Эои не выдержала первой:

– Что это вообще было?!

– Это знамение! – Энор с трепетом указывал вниз, – Само Солнце – Источник жизни Леса – признало Героя-из-Ниоткуда! Этот меч не предназначен для убийства, но лишь для великих побед в магических битвах! Это просто… как…. пффф… Это невероятно!

– Ого… – пролепетал Ян, смутившись от ошеломленных взглядов.

– Это оружие достойно собственного имени. Как ты назовешь его?

– Я назову его Янлу – "солнечный луч", – произнес Ян, напряженного поморщив лоб с полминуты.

Энор одобрительно закивал головой, а Кираноф в недоумении развел руками:

– Как же его ковать? Тут даже маска из темного стекла не поможет! Без глаз останешься. И тянуть нельзя, металл твердеет.

Один из карликов-работников, пожилой морщинистый человечек с проницательным взглядом и густыми бровями вышел вперед: