Ну вот и Герман-младший не верит в то, что нас спасут политики:«В глубине души и демократы, и недемократы понимают: во всем, что они говорят, есть какой-то изъян. Но остановиться и сказать: «Ребята, давайте разберемся!» – никто не хочет. Отсюда и эта истерическая попытка перекричать друг друга, как на стадионе: кто громче заорет, тот и прав. В итоге наша жизнь перешла из области движения вперед в область громкости звука».

Все истинная правда! Я даже лет тридцать как перестал ходить на стадион – вместо того чтобы получать удовольствие от игры, старательно зажимаешь уши. Теперь весь смысл футбола в том, кто из болельщиков кого перекричит – к примеру, бело-голубые или красно-белые. Увы, дошло и до того, что даже художники не в состоянии между собой договориться. Ярким примером служит конфликт, связанный с попытками возрождения «Ленфильма».

Но для начала о том, что Герман-старший говорил о ситуации с московской киностудией:«У нас существует стенограмма, где глава АФК «Система» говорит, что он лично назначил директора «Мосфильма» Карена Шахназарова. И, кстати, жалеет об этом, потому что творцов не надо назначать. Впрочем, насчет творцов не стоит преувеличивать – не Тарковского назначил. Так кто же этот человек? Я это говорю, и меня заливает непонимание и гнев. Как это может быть, что в демократическом государстве какой-то богатый человек назначает директором очень большой и важной для страны киностудии своего человека?»

Вот это опасение, что киноискусством станет управлять бизнес, станет диктовать, какое кино надо снимать, а какое попросту невыгодно, – все это и вынудило известных петербургских режиссеров включиться в борьбу за возрождение «Ленфильма». Вот что на эту тему говорил Сокуров: «Культура – это индустрия. А кинематограф – тем более индустрия. Надо в этом разбираться. Надо понимать, зачем нужны киностудии, зачем нужен «Ленфильм», чем он должен отличаться от «Мосфильма» и каков политический подтекст существования такой сильной, мощной студии, как «Ленфильм». Мы декларируем «Ленфильм» именно как студию исторического, авторского, гуманитарного, национального кино и одновременно как студию дебютов. Ни одной такой студии в нашей огромной стране нет».

В принципе, довольно убедительно, тут есть что обсуждать. Однако у Германа-младшего несколько иное мнение, основанное на финансовых соображениях: «Надо понимать, что «Ленфильм» привлекает кредитные деньги, а их надо возвращать. Студия должна стать рентабельной. Требовать деньги и вместе с тем требовать, чтобы «Ленфильм» снимал только авторское кино, – это отложенная смерть студии. В советское время здесь снимали Авербах или Кира Муратова – но снимались и «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона». Задача студии – собирать таланты не только в Питере, но и по всей стране, а потом способствовать тому, чтобы они могли снимать и развиваться. И создавать разное, но хорошее кино. И авторское, и массовое».

В итоге оказалось, что бизнесменам куда легче договориться, чем кинорежиссерам, которые еще только собираются заняться бизнесом. Возник конфликт: Сокуров был недоволен тем, что Алексей Герман – художественный руководитель студии, а кроме того, еще вроде бы и акционер, причем его жена Светлана Кармалита – руководитель общественного совета студии, и мало этого, Герман-младший входит в совет директоров. Если же принять во внимание, что кандидат на место директора, поддерживаемый Сокуровым Андрей Сигле, был стараниями совета директоров уволен, позже восстановлен по решению суда и вновь уволен, то возмущение Александра Сокурова вполне можно было бы понять: «Я решительный противник такого состава совета директоров, решительный противник захвата власти на «Ленфильме» семьей Германов».

Вообще-то в совмещении обязанностей кинорежиссера и руководителя киностудии нет ничего необычного и невероятного. Вот ведь и Карен Шахназаров снимает фильмы на той же студии, которой и руководит. Было бы странно, если бы он снимал свои кинокартины, скажем, на «Ленфильме». Да и кто бы ему позволил это, хотя я тут, возможно, и не прав. Влияет ли директорство на качество производимых фильмов, не могу определить – хотя бы потому, что не с чем сравнивать. Нельзя же Карена Георгиевича заставить отказаться от занимаемой должности, а вот тогда уж попытаться оценить, насколько это благотворно скажется на его новом фильме. Да это было бы и негуманно, и уж наверняка несвоевременно в преддверии девяностолетия «Мосфильма», который именно стараниями Карена Шахназарова был возрожден.

Прежде чем продолжить рассказ о конфликте, связанном с «Ленфильмом», приведу фрагмент из воспоминаний Николая Ароновича Коварского, первого мужа Татьяны Александровны Риттенберг, об Адриане Ивановиче Пиотровском – с 1928 по 1937 год он был художественным руководителем ленинградской фабрики «Совкино», позже переименованной в «Ленфильм»:«Он часто менял комнаты, в которых работал. Каждый раз, когда я вспоминаю о нем, он видится мне в другом кабинете. Виноват в этом был, разумеется, не он, а та постоянная лихорадка организационных и административных перестроек, которою студия «Ленфильм» болела со дня рождения, болеет, кажется, и по сей день. После каждой такой перестройки кабинет Пиотровского переезжал в другую комнату. Все они были необжитыми, неуютными, обставленными какой-то случайной мебелью. Очередной директор студии (их только до войны сменилось, кажется, восемнадцать или двадцать) мог, заново придумывая организационную схему «Ленфильма», ограничить в своей вновь придуманной схеме должность Пиотровского такими-то и такими-то обязанностями. Но никто из сценаристов, режиссеров, операторов, художников с этими ограничениями не считался. К Пиотровскому шли и обращались не как к «главному» или «заместителю», а прежде всего и только как к Пиотровскому… Пиотровский был душой «Ленфильма».

Эти воспоминания написаны в 60-х годах, а кажется, что в них рассказано о дне сегодняшнем – административные перестройки, нескончаемая череда сменяющих друг друга директоров. А между тем в 30-х годах на киностудии «Ленфильм» было снято много замечательных фильмов – это кинокартины Козинцева, Трауберга, Хейфица и других известных режиссеров. Видимо, творческий успех достигается не только и не столько благодаря умелому администрированию, но прежде всего наличием талантливых творцов и такого великолепного худрука, каким был Адриан Иванович Пиотровский.

«В необжитых, неуютных, скверно обставленных комнатах работал человек, без которого «Ленфильм» никогда не занял бы того высокого места в советском искусстве, какое занимал он целые десятилетия. С его помощью созданы были фильмы: «Чертово колесо» и «Обломок империи», «Катька – бумажный ранет» и «Одна», «Встречный» и «Депутат Балтики», «Юность Максима» и «Семеро смелых» и множество других, которые стали классикой советского кинематографа. К Адриану Ивановичу относились по-разному – одни любили его, другие – нет, но все решительно обращались к нему за советами и помощью. Ибо не существовало на «Ленфильме» картины, сценария, замысла, роли, которые не были бы в той или иной мере обязаны Пиотровскому своим существованием, своим возникновением, своей реализацией. Появлялся ли на «Ленфильме» новый сценарист или режиссер, привлекался ли к работе над сценарием тот или иной крупный писатель, поручалась ли молодому актеру ответственная роль – все это происходило по большей части по инициативе Пиотровского… В сущности, не было ни одного сценария и в немом периоде «Ленфильма», и в звуковом (до 1937 года), в котором он не мог бы считаться соавтором в прямом и точном смысле этого слова».

Рискую быть обвиненным в чрезмерном цитировании ради увеличения объема книги, однако так и не решился выкинуть из приведенных отрывков ни единой фразы. Уж очень привлекательный образ возникает, когда читаешь эти строки. Такие люди в нашей жизни встречаются нечасто. Можно только позавидовать сотрудникам «Ленфильма», которые работали под началом Пиотровского.

Не менее восторженно отзывался о ленфильмовском худруке и Юрий Герман в статье, написанной в 1964 году: