— Egoriel glasgor lieroral…

Моя мать прервала меня, выкрикнув своё собственное заклинание, и тёмная магия окрасила воздух вокруг неё, как чернила, расплывающиеся по воде.

Её заклинание подействовало на меня мгновенно, и тошнота начала подниматься в моём животе. Мне казалось, что она заставляет нас гнить изнутри. Её магия вызвала у меня отвращение, и я схватилась за живот.

Я вышла из-за спины Лира, работая над своим заклинанием. Мне нужно было направить на неё чёткий выстрел магией через атам.

Теперь, оказавшись ближе к ней, я могла видеть, что её глаза приобрели другой цвет. Они были мутно-зелёными, как морская вода, и свет в них двигался, как фосфоресценция глубин.

— Я должна была убить тебя при рождении, — прошипела она.

Вспышка света заполнила комнату, когда заклинание Лира набрало силу, и магия обернулась вокруг шеи моей матери.

— Я жалею, что вернул тебя, — Лир своей магией рывком поднял её в воздух.

— Egoriel glasgor lieroral ban… — заклинание начало спускаться по моей руке, потрескивая древней силой.

Но мама ещё не закончила. Она запрокинула голову, открыла рот и завопила пронзительной песней, от которой кровь стыла в жилах, а кости превращались в пепел. От её голоса мои нервы взорвались болью.

«Боги милостивые, остановите это». Лир пытался сдавить ей горло, и его хватка выглядела безжалостной, но это, похоже, не остановило её крик.

Затем солёная вода, вызванная её пронзительной песней, медленно начала подниматься к моему горлу, мешая мне завершить заклинание. Я подавилась, когда вода поднялась по пищеводу и наполнила мои лёгкие. Боль пронзила мою грудь.

Я упала на четвереньки, выблёвывая на пол гнилую морскую воду.

Я не могла утонуть — только не в море.

И всё же я тонула здесь, в пещере, от рук собственной матери.