Арчибальд. На пару секунд!Клавдия. Говори тут!

Арчибальд немного смутившись и снизив голос до шепота, мямлит.

Арчибальд. У нас в департаменте опять задержали зарплату…

Клава прекращает намазывать волосы клиентки.

Клавдия. Ты меня достал! Мне от тебя ничего не надо! Ты сам заявил, что ты, как лорд, не можешь не заботиться о своих близких! Так или нет? Может, я чего путаю?

Арчибальд. Да нет! Все правильно, но…Клавдия. Что «но»? Что «но»?!

И она мазнула волосы Арчибальда кисточкой с раствором.

Клавдия. Ты заморочил голову сыну своими сказками и теперь уже второй год от него ни весточки. Где он, ты знаешь? Ты же должен о нем «заботиться»!

Клавдия не замечает, что рассказывает это уже всем присутствующим.

Клавдия. После твоих рассказов «о славном прошлом» мальчик заявляет, что хочет сам во всем разобраться и едет «на помидоры». Куда, спрашивается? Что, у нас нет помидоров?

Арчибальд. Это он образно…

Клавдия. Образно? А исчез он тоже образно? Что из него выйдет при таком отце?

Арчибальд. Я уверен, что гены рано или поздно дадут о себе знать!Клавдия (взвизгнув) . Коннорчук, скотина!

Клавдия хватает Арчибальда за волосы, притягивает к себе и опрокидывает ему на голову емкость с раствором для покраски волос.

Клавдия. Пока ты не вбил себе в голову, что ты – английский лорд, все было как у людей: любимая работа, уютный дом, культурный досуг. А сейчас?! Посмотри, на кого ты похож!

Все присутствующие смотрят – на кого он похож, и ахают – с головы Арчибальда стекают струйки ярко-оранжевой краски.

Клавдия. И ты хочешь, чтобы мальчик стал таким, как ты? Арчибальд. Ну почему же обязательно, как я? Пусть он станет таким, как его славный предок – сэр Арчибальд Коннори!

Тем временем Клавдия, зажав голову мужа под мышкой, пытается смыть краску.

Клавдия. Горе мое, ну скажи, какого «сэра» тебе еще надо?

Арчибальд периодически отплевывается от оранжевых потоков.

Арчибальд (скороговоркой) . Того самого, который пал смертью храбрых 13 октября 1854 года под Малаклавой, как верный солдат Соединенного Королевства в составе 17 уланского полка. И не имеет значения, на чьей стороне он воевал! Долг свой он исполнил честно и до конца!

Арчибальд даже сам пугается смелости, с которой он все это выпалил.

Слушающие притихли в ожидании Клавиного ответа.Сперва она вытирает голову мужа полотенцем, затем оценивает увиденное глазами мастера.

Клавдия. Коннорчук, по тебе «дурка» плачет!

Именно такого ответа и ожидало «салонное» общество.

Клавдия. Уйди с глаз моих! Прошу!

Арчибальд бросает стремительный взгляд на себя в зеркало – оттуда на него смотрит немолодой человек со всклокоченными волосами рыжего цвета.

Ему становится стыдно за то, что он не сдержался и вступил в бесполезный спор. Он начинает пятиться, отступая по проходу салона.Уже у выхода он почему-то останавливается и, персонально кассирше, говорит:

Арчибальд. Извините!

Когда дверь за ним закрывается, полные сочувствия взоры посетителей вновь возвращаются к Клавдии.

Клавдия. А какой был мастер!

Работники салона согласно кивают.

Клавдия. Это все его!

Она, как экскурсовод в музее, указывает на стену. На стене красуются взятые в рамочки дипломы, полученные Арчибальдом на различных престижных конкурсах парикмахеров районного и областного масштаба.

Клавдия. Вот на этом кресле он и работал!

Молодой парикмахер экстравагантной наружности, говорящей о его специфической ориентации, глубоко вздыхает и явно невпопад говорит.

Парикмахер. Теперь на его месте работаю я – мастер педикюра!

Народ понимающе молчит. Мастер педикюра наклоняется к уху Клавдии.

Мастер. А юбочка на нем прикольная!

Арчибальд идет по улице, держа в руках белую панаму – волосам нужно дать просохнуть.

Два мужика сидят на корточках у остановки автобуса. Оценив цвет волос Арчибальда, один из них со знанием дела замечает:– Снова у Клавки был!

* * *

Настоящий эль

Путь к дому Арчибальда лежит мимо главных ворот городского парка.

Наличие пивного павильона – «Усталая подлодка» придает этому месту особое обаяние и вызывает трепетную привязанность горожан.

Есть у этого «оазиса» настоящие и преданные поклонники – эдакий «фан-клуб».

Самым верным почитателем разливного пива являлся Никита Бенюк.

Он с двумя товарищами дегустирует пиво, хвалит отечественного производителя и… именно в этот момент на горизонте появляется Арчибальд в шотландском килте и с все еще влажной рыжей шевелюрой.

Никита. Пацаны, а вот и «оно»!

Его спутники покатываются со смеху.

Арчибальд не реагирует на «шутку» – слишком сильно повлиял на него визит к Клавдии.Молчание Арчибальда воспринимается как неуважение к мнению рядового горожанина.

Никита. Слышь, ты, лорд деланый, слабó с нами постоять, пивка для рывка попить? А? И закусь мировая – сами мастерим.

Бенюк предъявляет вяленую рыбу, лоснящуюся от жира. Арчибальд понимает, что просто пройти мимо не получится и лучше объясниться. К тому же сердце бешено бьется от догадки – чью рыбу он выпускает по ночам на волю.

Арчибальд. Спасибо за приглашение, но я сегодня не расположен! Никита. Прикинь – он не «расположен»! А мы тебя «располагать» и не будем – мы пацаны нормальные!

Дружный смех.

Арчибальд. Во-первых, я тороплюсь! А во-вторых, сейчас пять часов, а значит пришло время пить чай. И только чай!

Бенюк и компания одаривают Арчибальда взглядом, полным сочувствия, – так на смертельно больного смотрят добрые доктора.

Никита. Чай в пять часов, да еще в такую теплынь – это ж какое здоровье нужно иметь?

Арчибальд. Ладно, чай для вас это слишком сложно, так хоть пиво нужно пить нормальное!

Никита. А ну, а ну, а ну! Какое такое нормальное? Ты что имеешь в виду?

Арчибальд. Я имею в виду славный английский эль!

Никита. Еще раз!

Арчибальд. Славный, добрый, проверенный временем эль!Никита. И чем он лучше нашего разливного?

И тут Арчибальд вновь не сдерживается и начинает просвещать.

Арчибальд. Знаете ли вы, молодые люди, как на протяжении столетий проверяется качество настоящего пива?

Никита. Как?

Арчибальд. Очень просто: вы берете немного пива и поливаете им деревянный табурет или, скажем, скамейку…Арчибальд указывает на парковую скамью.

Никита. И что?

Арчибальд. Садитесь на эту скамейку и ждете!

Никита. Ждем чего?

Арчибальд. Пока пиво не подсохнет! Потом пытаетесь встать! Если пиво настоящее, то вы не сможете оторваться от поверхности скамейки.

Никита (друзьям) . Он нас разводит!

Арчибальд. Это истинная правда. Можете поинтересоваться – этот факт описан в литературе, стоит лишь зайти в библиотеку…Никита. Не надо! Мы и так проверим! Но если ты нас надурил…

Последние слова Бенюк подкрепляет увесистым кулаком, который в мгновение ока оказывается перед носом Арчибальда.

Арчибальд. Правда, для того, чтобы способ сработал, брюки проверяющего должны быть кожаными!

Но его уже никто не слушает.

Компания направляется к скамейке для проведения «следственного эксперимента».

Арчибальд, пользуясь этим, продолжает свой путь.

В это время Бенюк лично разливает пиво по поверхности парковой скамейки. Затем он выбирает из своих друзей «жертву» и усаживает несчастного на орошенную пивом скамью. Все посетители «Усталой подлодки», затаив дыхание, следят за происходящим.

Арчибальд уже подходит к своему дому, когда события в парке приобретают неожиданный поворот.