– Видимо, люди любят его детей…

– Да, Катарина. Благородные солнечные правители приносят людям радость. Они помогают бороться с болезнями и неудачами, дают силы, и самое главное – разгоняют злых духов. Потому и боятся их не только властители тьмы, но и неправедные люди.

– Ты так красиво рассказываешь, Сухарто…

– Я был учителем, пока не попал в рабство… А ты знаешь какие-нибудь старинные легенды?

– Конечно, у нас девочки любят рассказывать легенду о фокуснике, который обладал даром отрезать людям головы, а потом их опять приставлять. Еще знаю о дикой охоте, это когда одна женщина вышла из могилы, а охотники с собаками погнались за ней. Она испугалась их и позвала на помощь. Один солдат откликнулся на просьбу, но он не хотел отпускать девушку и крепко держал ее за косы. Тогда она вырвалась, а косы остались в его руках. Только на следующий день узнал солдат, что за девушка была рядом с ним. Когда раскопали одну могилу на кладбище, там лежала девушка без волос…

– Все эти истории такие страшные… – заметил Сухарто.

– Это голландские страшилки, – ответила она. Чтобы наводить ужас…

– Наверное, сильно пугалась, когда была маленькой девочкой?

– Конечно! Да у меня и сейчас иногда леденеет сердце…

Она сделала паузу, словно перехватило от страха дыхание, а потом добавила:

– А вот рядом с тобой не страшно, даже сейчас, когда ваш Бог Сурья уже проехал на своей колеснице… Интересно, а где он прячется ночью?

– На горе Агунг стоят невидимые храмы и дворцы богов. Думаю, Сурья тоже там.

– Жаль, что люди не видят эти дворцы, наверное, они очень красивые…

Отдохнув, они продолжили восхождение. Склон горы стал совсем крутым, но – ненадолго. За ним простиралась огромная ровная площадка. Она упиралась еще в один склон, возле которого лежали два больших камня. Сухарто подошел к ним и начал сдвигать один из камней. Потом он нагнулся и что-то достал.

– Что это? – удивленно вскрикнула Катарина. – Ты нашел?

– Нет, я ничего не нашел, – ответил Сухарто, – просто взял то, что когда-то здесь сам и запрятал.

Он развернул кусок плотной домотканой мешковины, и ее взгляду предстали два необычных предмета. Очень похожие и на ювелирные украшения, и на амулеты, на ладонях Сухарто лежали два креста с загнутыми концами. Кресты были гладкими, словно отполированными, с одной стороны, и шероховатыми – с другой. Катарине показалось, что шершавая сторона, выложенная из мелких-мелких камешков, засветилась, отражая последние лучи заходящего солнца.

– Это – «доброе сокровище», да? – рассмеялась Катарина. – Вот, оказывается, за что тебе мама дала такое имя – ты любишь закапывать, а потом находить клады…

– Это не просто клад, а фамильные амулеты династии Менгви, к которой я отношусь. Знаешь свастику? Смотри, вот этот крест, с загнутыми концами по часовой стрелке – мужской, а этот, его концы повернулись против часовой стрелки – женский. Первый – мой, а второй предназначен моей жене.

Катарина взяла в руки женский крест и ощутила слабое тепло.

– А почему он теплый?

– Это тебе показалось. Крест серебряный, и он сам по себе не может нагреваться… А может быть, он почувствовал в тебе что-то родное? Свою хозяйку?

Последние слова Сухарто произнес так тихо и с такой надеждой, что не оставалось сомнений в том, что он предлагает ей руку и сердце. Она молчала. Она была все еще не готова к ответу «да».

– Это, Катарина, не из-за серебра… Посмотри внимательнее… Видишь маленькие прозрачные камешки, они и делают внешнюю сторону креста шероховатой… Богемский алмаз[176] – камень для ритуальных и магических украшений. Его называют у нас «живым камнем» за то, что он может дышать, как человек. Вот сейчас камень почувствовал, что тебе нужно тепло, и он стал теплым. А когда ты захочешь охладить свои ладони – он станет прохладным.

– Неужели так бывает? Ведь камень – не живое существо!

– Не веришь? Давай проверим. Вот сейчас, например, ты сильно устала?

– Еще как!

– А на душе у тебя неспокойно?

– Что-то есть…

– Тогда приложи ко лбу, а можно и к вискам, этот крест, закрой глаза и расслабься. Посиди немного, помолчи и послушай голос алмаза. А потом сама скажешь мне о своих ощущениях.

С высоты горы можно было наблюдать, как проехал по небу на своей колеснице не только Бог Солнца, но и Бог Заката тоже. Расцвеченный темно-красным край неба у горизонта постепенно темнел, словно в краску добавили черной сажи. Сухарто любовался закатом солнца с чувством сожаления о чем-то безвозвратно потерянном. С другой стороны, завтра будет новый день, и он принесет новые радости. Конечно же, это будут только радости, ведь все печали – уже позади.

– Сухарто, мне уже совсем хорошо, – прервал его раздумья голос Катарины. – И голова не болит…

– А что ты ощущала?

– Мне показалось, что кто-то погладил по голове, а потом вонзил иголочки в больные места, и боль отступила.

– Вот видишь, я был прав?

– Да.

– Катарина, обычно на этой площадке путники и отдыхают, и разговаривают с богами. А еще – делают им приношения. Вот у меня есть немного сухих лепешек, и даже – брикетик риса. Положим эту еду в дар богам?

– Конечно, Сухарто! А что, боги благодаря этому проявят милость к нам?

– Да! Но ты должна знать, что именно хочешь, чтобы просить о чем-то конкретно.

– А ты о чем хочешь просить богов? – она повернулась лицом к нему, словно пытаясь разглядеть в сумерках все его желания.

– О том, чтобы нам с тобой дойти благополучно до моего дома… О том, чтобы мама нас хорошо встретила и приняла… Но главное – о том, чтобы этот амулет стал твоим…

Катарина продолжала держать в руках свастику. Она словно боялась выронить ее и потерять. А если вдруг налетит шквальный ветер, закружит и унесет этот крест в пропасть, которая осталась позади, или вообще – в бездонную пучину, которая есть во многих сказках? Она уже и не представляла себе, что придется когда-нибудь расстаться с этим амулетом.

– Хорошие у тебя желания, Сухарто… А я чуть-чуть, самую малость сомневаюсь в том, что смогу стать тебе женой… Я ведь тебя еще плохо знаю…

Последнюю фразу она произнесла совсем неуверенно, и это было хорошо. Гораздо лучше, чем если бы она сказала: «Я ведь тебя не люблю…»

– А ты спроси у богов, – Сухарто был совершенно уверен в правильности своего решения, и потому считал, что боги это решение одобрят. – И если они дадут согласие на наш союз…

– О, всевидящие и всеслышащие боги, скажите мне, могу ли я стать женой Сухарто? – прокричала Катарина.

Где-то в горах послышалось эхо: «…женой Сухарто, Сухарто…» А через несколько секунд с вершины горы, до которой они еще не дошли, посыпались мелкие камешки, как будто прошел по ней великан, и прозвучал гулкий голос: «можешь, можешь…»

– Чей это голос? – испуганно вскрикнула Катарина. – Там кто-то есть?

– Не знаю, – ответил ей полушепотом Сухарто. – Я думаю, что кроме нас и богов здесь больше нет никого.

Не выпуская из рук амулета, Катарина сложила ладони рупором, приложив их ко рту:

– Может ли Катарина Блэнк стать женой Сухарто?

– Может, может… – послышалось со всех сторон, словно спрятались повсюду за камнями невидимки, и что странно – молчат они, не подают голоса, а отвечают только тогда, когда их спрашивают.

– Вот видишь, – обрадовался он, – даже боги не возражают. А ты сомневалась…

– Да это когда было, – рассмеялась она, – час назад? А сейчас я перестала сомневаться…

И тут Катарина услышала не только голоса. Где-то высоко зазвенели колокольчики, словно сидел на вершине горы великан и бросал в огромное великанское металлическое блюдо стеклянные бусинки. А они рассыпались по блюду, издавая хрустальные мелодичные звуки… Следом за колокольчиками мягко ударил гонг, а затем заиграла флейта… Да это же был какой-то оркестр! И он постепенно наполнял ночную тишину неземной мелодией.

– Ты слышишь музыку, Сухарто?

– Да.

– Странно, а кто же выступает ночью?