Так кем же на самом деле был этот грозный завоеватель: Бичом Божьим или мудрым и справедливым вождем, при котором гуннский союз достиг наивысшего могущества? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо рассмотреть личность и деяния предводителя гуннов в контексте исторических событий Древнего мира и раннего Средневековья, формирования и развития союза гуннских племен. Ведь, как справедливо писал В. Д. Балакин, «…Аттила был сыном своего народа (не самого смирного) и своего времени (не самого благостного). Каков народ, таков и вождь». Поэтому стоит, прежде всего, выяснить историю происхождения гуннов, особенности их жизни и быта, как и зачем они оказались на территории Западной Европы.
«Их образ пугал своей чернотой»
История гуннов, одного из древнейших народов мира, до сих пор полна тайн. Сведения о них, содержащиеся в сочинениях древних историков, мало напоминают точные исторические факты – они скорее похожи на мифы. Один из современных исследователей проблемы их происхождения, немецкий историк Г. В. Хауссиг, считает, что изучение ее надо «начинать с известного сообщения Аммиана Марцеллина в " Римской истории " , в котором римский историк указывал на то, что гунны пришли с севера, от океана. А еще он называл их диковинными существами монголоидного типа, от которых воняло прогорклым маслом, отвратительно грязными и грубыми, убивавшими ради удовольствия убивать и поджигавшими ради удовольствия поджигать. Они мало говорили, но испускали гортанные крики, похожие на " хиунг, хианг, хун " . В комментарии к «Апокалипсису» Андрея Кесарийского гуннов называли гипербореями [21] , а готский летописец Иордан так описывал страшный вид этих людей, внушающий всем величайший ужас: «…их образ пугал своей чернотой, походя не на лицо, а, если можно так сказать, на безобразный комок с дырами вместо глаз. Их свирепая наружность выдавала жестокость духа…».
Если же обратиться к серьезным научным исследованиям, то в них излагается четыре версии происхождения гуннов. Согласно трем из них они считаются племенем народов Центральной Азии. Сторонники же четвертой версии утверждают, что «гунны» – собирательное понятие, под которым выступают народы разного происхождения, в том числе и славяне. Подтверждение этой гипотезы может обернуться уникальным научным открытием, ибо в случае признания ее верной история восточных славян может стать на целое тысячелетие старше, а возникновение первого славянского государства может быть датировано намного раньше Киевской Руси.
Первым ученым, занявшимся тщательным исследованием проблемы происхождения гуннов, был французский географ XVIII века Дегинь. В своей монографии по истории гуннов, тюрков и монголов он высказал предположение о тождестве кочевого племени сюнну, или хунну, прародина которого находилась в степях Центральной Азии, с теми гуннами, которые в IV веке пришли в Европу. Впоследствии гипотеза об их азиатском происхождении превратилась в безоговорочное утверждение в трудах таких западных историков, как Э. Гиббон, Ф. Хирт, X. Вамбери и Де Гроот, а также некоторых российских ученых. Они представляли вторжение гуннов в Европу как губительное нашествие кочевников с низким уровнем культуры, которые не принесли покоренным народам ничего, кроме смерти и разрушений.
Отдельные ученые XIX века, относясь с безоговорочным доверием к сочинениям готских историков Кассиодора и Иордана, а также римского историка Аммиана Марцеллина, настаивали на монгольском происхождении гуннов. К их числу можно отнести X. Хоутса, П. Палласа, К. Неймана и М. Я. Бичурина (Иакинфа). Однако большинство историков, в том числе такие известные ученые, как Ю. Клапрот, В. Радлов, М. Аристов, В. Панов, П. Семенов, К. Услар, М. Коскинен и К. Риттер, отстаивали теорию тюркского или угро-финского происхождения гуннов. И только в конце XIX века стараниями Ю. Венелина (Гуцы), И. Забелина, А. Вельтмана, Н. Костомарова и Д. Иловайского возникла теория славянского происхождения восточноевропейских гуннов. Однако в рамках этой теории каждый из ученых высказывал свои предположения. Так, Ю. Венелин считал отождествление хунну с гуннами ошибочным и относил к числу последних болгар, а И. Забелин не только указывал на то, что оно противоречит свидетельствам истории и географии, но и категорически отвергал описание «азиатской» внешности и обычаев гуннов, сделанное Аммианом Марцеллином с чужих слов. Еще более оригинальные предположения высказывал А. Вельтман. Проведя лингвистическое исследование, он породнил название «гунны» и… «киевляне», а гуннского вождя Аттилу назвал «всея Руси самодержцем», видя в нем основателя Киева – мифического Кия. Но наиболее убежденным сторонником теории славянства гуннов был Д. Иловайский. В отличие от официально принятой в науке того времени версии, он относил дату выхода гуннов на международную арену не к IV – VI векам, а к более раннему периоду – II веку до н. э. Кроме того, этот русский историк подробно проследил историю гуннов после распада их объединения и пришел к следующим выводам: «Источники ясно говорят, что одна часть гуннов осталась в придунайских землях, а другая отошла в причерноморские степи, откуда потом, объединившись со своими единомышленниками под именем болгар, завоевала Мизию [22] . Надо иметь в виду, что не все гунны поселились с Аттилой в Паннонии, значительная часть гунно-болгар осталась в степях между Доном и Волгой. Одно из этих племен основало Болгарское царство на Волге и Каме. Кроме того, в Средней Азии могли еще существовать остатки славян – болгар и гуннов». Таким образом, Иловайский выдвинул гипотезу о тесной связи истории гуннов с историей раннего славянства.
Однако во второй половине XX века российский историк А. Н. Бернштам после многолетнего изучения источников так называемых «азиатских гуннов» не только опроверг предположение о едином этносе китайских хунну и восточноевропейских гуннов, но и признал, что какая-то часть западных гуннов возникла непосредственно на европейском грунте. Это было подтверждено археологическими материалами. Но такие выводы шли вразрез с засильем идеологических установок, господствовавших в то время в советской науке. Из-за этого книга Бернштама «Очерк истории гуннов», написанная в 1951 году, сразу же оказалась в библиотеках на полках «спецхрана». Такая же судьба постигла в 1972 году и печально известный роман украинского писателя И. Билыка «Меч Арея», в котором обосновывалось славянское происхождение гуннов. А в научном мире на долгие годы снова закрепили свои позиции сторонники версии о тюркском происхождении гуннов.
Среди современных исследований этой проблемы особое место занимают работы Л. Н. Гумилева. По мнению этого замечательного ученого, родовая держава хунну возникла еще в 209 г. до н. э. Вот что он пишет об этом народе: «Многие века они (племена сюнну, дальние предки татар) боролись против могучего государства (Китая). Это ведь от них возведена была Великая Китайская стена. Позже имя стало звучать как «хунну» и приводило в трепет императоров, вынужденных – что бывало крайне редко! – считать степных повелителей равными себе, владыкам Поднебесной. Природные потрясения и военно-политические неудачи вынудили тюркоязычных хуннов оставить исконные места обитания. Этот толчок «спровоцировал» гуннское нашествие в Европу. Считается, что в это время произошло Великое переселение народов». Такого же мнения придерживается и Бувье-Ажан, который описывает это событие так: «Началось массовое переселение на европейский запад. Гунны и аланы теснили остготов, которые сгоняли с места вестготов, те – других германцев, в числе которых были и франки».
Спор о происхождении гуннов продолжается и поныне. Как бы суммируя все версии ученых, французский историк пишет: «Многие исследователи утверждают, что гунны произошли от хионг-ну – монголов из Маньчжурии и Северного Китая, от которых Поднебесная империя вынуждена была отгородиться Великой стеной. Другие, начисто отвергая эту идею, полагают, что гунны – это куан-лун или хуан-лун, монголы из района к северу от Тибета, к западу от хионг-ну и к востоку от Памира. По другим версиям, гунны спустились с Алтайских гор, были сибиряками с берегов озера Байкал или оказывались маньчжурами, которые откололись от восточных маньчжур и ушли с берегов Японского моря в Монголию, где их лица претерпели определенные изменения… По одной из популярных гипотез происхождения гуннов родиной этого народа в незапамятные времена была Корея. Перенаселение могло привести к массовому исходу в разных направлениях – как на запад, в Маньчжурию, так и к северу от Тибета, вплоть до Памира». Бувье-Ажан, так же как и многие другие исследователи, разделял гуннов на две основные группы: «Говорили даже о двух народах, имевших, должно быть, общие корни: белых гуннах, вышедших к берегам Каспийского моря, и черных, более смуглых, гуннах, занимавших западные склоны Уральских гор».