Внезапная смерть полководца в самом начале грандиозной военной кампании и неразрешенность сложного вопроса о престолонаследии вызвали справедливые опасения в его ближайшем окружении. Боясь политических осложнений на границах империи и возможной смуты, наследники великого эмира решают скрыть его смерть. Поэтому гроб с его набальзамированным и натертым благовониями, розовой водой, мускусом и камфарой телом темной ночью уложили на носилки, украшенные драгоценными камнями и жемчугом, чтобы отправить в Самарканд. Секретная миссия по его доставке на родину была поручена одному из приближенных Тамерлана Ходже Юсуфу. Сопровождающим эту процессию велено было говорить, что это возвращается в столицу одна из жен эмира. В действительности его жены и дети выехали вслед за ним через день.

По прибытии на родину останки Тамерлана тотчас предали погребению в склепе при медресе Мухаммад Султана. Это учебное заведение было построено любимым внуком эмира для обучения Корану сыновей беков и мусульманских воинов. Сам Мухаммад Султан скончался от болезни в 29 лет весной 1403 года и был погребен в этом медресе. Теперь здесь рядом с внуком упокоился и дед.

Похороны Тамерлана описаны в разных источниках по-разному. Согласно «Зафар-намэ» Шерифад-дина над забальзамированным телом эмира был совершен религиозный похоронный обряд, а затем с подобающими почестями и согласно мусульманскому ритуалу гроб опустили в склеп. А по свидетельству историка Ибн-Арабшаха, тело Тамерлана первоначально покоилось в гробу из черного дерева. Затем его переложили в стальной гроб, сделанный искусным мастером из Шираза. Жены эмира обнажили головы в знак траура, расцарапали и измазали сажей свои лица, рвали на себе волосы, бросались на землю, накрывали шею войлоком. (Таково обычное поведение при проведении траурных обрядов.)

Несмотря на меры предосторожности, весть о смерти Тамерлана мгновенно разнеслась по стране. К моменту прибытия в Самарканд его родственников печальное известие уже не было тайной. Так как вопрос о престолонаследии решен не был, некоторых военачальников и царевичей в столицу не пустили. Туда вошли только допущенные к телу приближенные. Когда стало известно, что эмир назначил своим наследником внука Пир Мухаммада Султана, это понравилось далеко не всем, и последнего никто не хотел признавать. Уже в эти трагические дни начались распри между родственниками великого завоевателя.

Известно, что сам Тамерлан предполагал быть похороненным в своем родном городе Кеше (Шахрисабз). Здесь были погребены его родственники, в частности два старших сына, и сподвижники. Там же над могилой своего отца эмир построил большой мавзолей. По свидетельству де Клавихо, в 1404 году для самого Тамерлана здесь отделывалась очень большая часовня. Но ведь в 1403 году он начал строить в Самарканде грандиозную гробницу. Этот известный во всем мире мавзолей-усыпальница называется Гур-Эмир («могила эмира»). Первоначально он предназначался для тела любимого внука Тимура Мухаммада Султана, но впоследствии стал усыпальницей как для самого Тамерлана, так и других его потомков – Тимуридов. Строительство этого мавзолея было завершено его знаменитым внуком Улугбеком – выдающимся правителем, астрономом и математиком, построившем обсерваторию в Самарканде, – который довел его до совершенства. По образу и подобию этого величественного сооружения впоследствии была устроена усыпальница французского императора Наполеона в парижском Доме инвалидов. Он послужил также прообразом для известных памятников архитектуры эпохи Великих моголов: мавзолея императора Хамэйуна (Хумаюна) в Дели и мавзолея Тадж-Махал в Агре, построенных потомками Тамерлана.

Через месяц после погребения великого завоевателя преемником его власти был провозглашен его внук Халиль Султан. Он прибыл в Самарканд и с большой торжественностью справил поминки на могиле деда. Помещение (склеп), где покоилось тело Тамерлана, было украшено внутри с языческой пышностью: пол застлан бархатными и шелковыми коврами, на стенах развешаны усыпанные драгоценными камнями предметы вооружения и домашней утвари, с потолка спускались тяжеловесные золотые и серебряные люстры. На саму могилу великого эмира были возложены его одежды. Такая обстановка сохранялась в усыпальнице в течение четырех лет. Все изменилось в мае 1409 года…

Дело в том, что все это время младший сын Тамерлана Шахрух вел постоянную борьбу с Халиль Султаном, в результате которой тот вынужден был покориться более сильному. Халиль Султана отправили в персидский город Рей – он стал удельным князем. А Шахрух вновь совершил траурные обряды на могиле своего отца. При этом по его приказу все предметы одежды, утвари и вооружения, как не соответствующие правилам ислама, были переданы в государственную казну. Видимо, по его же распоряжению в Самарканд из Андхоя было доставлено тело скончавшегося еще зимой 1403-го или 1404 года имама Береке. Оно, якобы в соответствии с желанием самого Тамерлана, было в стальном гробу перенесено из временной усыпальницы в мавзолей Гур-Эмир. Туда же вместе с великим завоевателем пометили и тело его любимого внука Мухаммада Султана.

Шахрух же уехал в Герат, который отныне стал столицей государства, а в Самарканде в качестве правителя он оставил своего 15-летнего сына Улугбека. Но правда заключается в том, что вся действительная власть была сосредоточена в руках его опекуна, эмира Шах Мелика. Только через два года, избавившись от опеки, Улугбек становится полновластным правителем обширных областей, а после смерти своего отца Шахруха – и всей империи. Но всю жизнь ему пришлось вести борьбу с другими претендентами на высшую власть. В 1448 году ему удалось на короткое время занять Герат. Оставляя город, он вывез оттуда тело отца и с почестями похоронил его тоже в Гур-Эмире рядом с Тамерланом. Здесь же, по преданию, покоятся и правнуки великого завоевателя.

Улугбек постоянно заботился о мавзолее Гур-Эмир. При нем был расширен фамильный склеп усыпальницы и изменена его первоначальная конструкция. К основному восьмигранному зданию было пристроено несколько боковых помещений, а внутри главного была установлена чудная резная мраморная решетка, окружающая надгробия всех великих Тимуридов.

А теперь стоит остановиться на легенде о нефритовом надгробии. Она гласит, что во время военного похода 1426 года в Китай Улугбек нашел два больших куска прекрасного темно-зеленого нефрита. У китайцев считалось, что этот камень обладает особой божественной силой. Поэтому изделия из него украшали даже императорский дворец. Улугбек приказал взять найденные куски. С помощью специальных телег они были доставлены в Самарканд. Мастера обработали их и подогнали друг к другу. Им придали форму надмогильного камня и положили в качестве второго – наружного – надгробия Тамерлана в мавзолее Гур-Эмир. Сверху была высечена надпись, свидетельствующая о том, что это гробница «великого султана, милостивого хана, эмира Тимура Гурагана, сына эмира Тарагая». Родословную указали аж до девятого колена, в котором она имела общего предка с родом Чингисхана. Видимо, эта вымышленная генеалогия, устанавливавшая родство Тимуридов с Чингизидами, была сочинена уже после смерти Тамерлана. Как известно, сам великий завоеватель всю жизнь довольствовался более скромной легендой, согласно которой его предки на основании договора были полновластными эмирами при потомках Чингисхана. На малой боковой стороне нефритового надгробия было указано, что этот камень был привезен и поставлен Улугбеком после его военного похода в Китай. Это уже было символично: поскольку великий завоеватель умер именно во время аналогичной военной операции, благодарный внук таким образом отдавал дань уважения ратным подвигам деда.

Прошло несколько столетий. В 1740 году иранский завоеватель Надир-Шах одержал победу над ханами Бухары и Хивы. Самарканд тогда входил в состав Бухарского ханства. Для усмирения мятежных узбеков шах приказал ввести в город 20-тысячный отряд. Помимо основной задачи его воинам было поручено специальное задание: снять с могилы Тамерлана нефритовое надгробие и семисплавные ворота соборной мечети, известной под названием Биби-ханум. Эти священные реликвии Тимуридов должны были быть доставлены в Мешхед. Придворный историк иранского завоевателя пишет, что из надгробного камня предполагалось сделать пол и облицовку стен одного из святых зданий столицы Персии. Легенда гласит, что это ужасное святотатство было совершено в 1747 году. Но при снятии казавшихся монолитом нефритовых плит они раскололись на четыре части. Все же их вместе со створками ворот погрузили на пушечные лафеты и ценный груз доставили в Мешхед. Когда все это было доставлено в Иран, Надир-Шах испытал противоречивые чувства. Будучи мусульманином, он прекрасно понимал, что осквернение могилы – огромный грех. Но он также хорошо знал, сколько горя принес его народу эмир Самарканда, предавая огню и разрушению иранские города и уничтожая их жителей. Возможно, своим поступком Надир-Шах тешил свое самолюбие: он наконец-то отомстил великому завоевателю, хотя и не самым удачным способом. Сохранились воспоминания современника тех далеких событий, визиря из города Мевр Мухаммада Казима. Он писал, что при осмотре трофеев Надир-Шах на некоторое время задумался. Затем он прочитал фатиху для успокоения души эмира и сказал: «Ныне мир, подобно шару, вертится в моей руке. Он [Тимур] сделал камень своей гробницы из нефрита; мы выделываем одну кольчугу из стали, другую из красного золота, осыпанного драгоценными камнями, и сделаем из нефрита пол и облицовку нижней части стены куполообразного здания [51] ».