Документы на разрешение раскопок были подписаны самим Сталиным. Существует версия о том, что еще в «расстрельном» 1937 году он сам составил список людей, которые, на его взгляд, оставили яркий след в истории человечества. Внесено было в него и имя Тамерлана, которого «вождь всех времен и народов» назвал «избавителем от татаро-монгольского ига» многострадальной Руси. Это определение даже вошло в учебники истории того времени. Личность Тамерлана, несомненно, очень привлекала Сталина. Уж очень они были похожи. Даже прозвища-псевдонимы у них были схожи: один был «железным», другой – «стальным». Даже в проблемах с внешностью у них было много общего: у Тамерлана отсутствовало несколько пальцев на руке, Сталин же был сухоруким, первый был хромым, второй имел сросшиеся пальцы на ноге. Они жили в разное время, деяния их разделяли века, но было нечто, что объединяло обоих, – присущая им обоим жестокость.
Научную экспедицию, созданную в марте 1941 года, возглавил видный узбекский историк и математик, впоследствии академик и президент Академии наук Узбекистана, Ташмухамед Кары-Ниязов. В ее состав вошли: историк и знаток древних языков Востока Александр Семенов, известный археолог, антрополог и скульптор Михаил Герасимов, создавший уникальный метод восстановления внешнего облика людей на основе скелетных останков, таджикский писатель, ученый и общественный деятель Айни, эксперты ленинградского Эрмитажа, а также четыре кинооператора, которые должны были запечатлеть на пленке основные этапы и результаты работ. Курировала деятельность экспедиции большая команда Московского НКВД.
Особая задача стояла перед профессором М. М. Герасимовым. Как известно, подлинные изображения Тамерлана и Улугбека до нас не дошли, поскольку Коран запрещал рисовать человеческие лица. Но если в усыпальнице будут найдены останки великого завоевателя и его знаменитого внука, то ученый сможет в полном смысле этого слова сотворить «чудо» – воссоздать по ним внешний облик великого завоевателя.
Накануне экспедиции ученые вели долгие споры о том, где именно нужно искать прах Тамерлана. По мнению большинства, местом его упокоения стал Гур-Эмир. Некоторые историки считали, что он был погребен в родном Кеше. Именно здесь эмир повелел построить великолепный мавзолей для своих родителей. В подземной его части был установлен специальный саркофаг, закрытый мраморной плитой весом в три с половиной тонны. Что в нем находилось, в 1941 году еще никто не знал. А Александр Семенов полагал, что могилу великого завоевателя следует искать там, где он скончался, т. е. в Отраре. Остатки этого города, просуществовавшего до середины XVI века, находились в Казахстане, в районе железнодорожной станции, которая так и называлась – Тимур. Одним из аргументов в пользу своей гипотезы Семенов считал тот факт, что приближенные эмира некоторое время скрывали его смерть в надежде на удачный поход и большую военную добычу. Еще одну точку зрения высказывал Кары-Ниязов. Он был уверен, что могила Тамерлана находится в древнем афганском городе Герате, основанном еще Александром Македонским. Туда, по мнению ученого, тайно отвез скончавшегося эмира его сын Шахрух. После продолжительной дискуссии было все же решено начать поиски в столице империи Тимуридов Самарканде, поскольку именно там, в мавзолее Гур-Эмир, согласно историческим документам, находились останки ближайших родственников Тамерлана.
В мае 1941 года научная экспедиция выехала на место раскопок, но уже через несколько дней в ее планы вмешались непредвиденные обстоятельства. Местные жители предупреждали ученых, что нельзя вскрывать усыпальницу Тимуридов, поскольку в мир будет выпущен воинственный дух Тамерлана и начнется опустошительная война. Хранитель мемориала, 80-летний Масуд Алаев показал ученым предостерегающую надпись на гробнице великого завоевателя, выбитую в год его смерти, и объяснил, что могилу охраняют незримые силы. Но ученые не прислушались к этим предупреждениям. К тому времени они еще не успели расшифровать надпись на надгробной плите, а ссылки на легенды и предания людьми науки серьезно не воспринимались. Но на всякий случай, чтобы перестраховаться, члены экспедиции или приглядывавшие за ними сотрудники НКВД доложили об этом в Москву. В ответ пришел приказ: «Алаева арестовать за распространение ложных и панических слухов. Гробницу вскрыть незамедлительно!»
Раскопки в мавзолее начались 2 июня в 8 часов утра. Перед этим специалисты и мастера-каменщики скопировали все вырезанные на каменных плитах изображения и надписи, которые могли быть случайно повреждены во время поисковых работ. Надо было подготовить и специальную технику с учетом того, что вес нефритовых надгробных плит доходил до нескольких тонн. Для того, чтобы сдвинуть их с места, рабочим пришлось изготовить специальные лебедки. Но с самого начала дело не заладилось. Как будто кто-то невидимый стал препятствовать ученым. 16 июня произошла авария на строительстве гостиницы «Интурист», находящейся недалеко от мавзолея. Вода стала заливать усыпальницу Тимуридов. Нужно было срочно что-то предпринимать, чтобы подтопление не повредило останки. Ценой больших усилий в авральном порядке ЧП удалось нейтрализовать в кратчайшие сроки. Кстати, бытует мнение, что именно эта авария послужила причиной срочного вскрытия захоронения.
Первыми были вскрыты детские гробницы, принадлежавшие сыновьям Улугбека, затем гробницы сыновей Тамерлана – Мироншаха и Шахруха. После того как распечатали первый гроб, в воздухе стали витать прекрасные запахи ароматических веществ, вырвавшихся из закрытого саркофага. Они произвели неизгладимое впечатление на участников экспедиции. На какое-то время все они замерли и не могли произнести ни слова. Тогда же вновь вспомнилась легенда о духе Тимуридов, а точнее – о воинственном духе самого Тамерлана. И вслед за этим по Самарканду поползли зловещие слухи о том, что все это не к добру…
Первые из найденных останков принадлежали Шахруху По всей вероятности, из-за подтопления они сохранились плохо. Лучше дело обстояло с прахом Улугбека. Его тело идентифицировали по отрубленной голове [52] . Во время вскрытия этих первых саркофагов Александр Семенов и обнаружил выгравированную на одной из нефритовых плит загадочную надпись на древнеарабском языке. На следующий день он уже расшифровал ее. Надпись содержала 16 имен Тамерлана и цитаты из Корана и заканчивалась предостережением следующего содержания: «Все мы смертны и в свое время уйдем из жизни. Много великих людей было до нас и будет после нас. Кто позволит себе возвыситься над другими и обесчестит прах предков, того постигнет ужасная кара».
Предостережение произвело на ученых сильное впечатление. И это несмотря на то, что они воспитывались в традициях научного коммунизма и атеизма. Однако никто не посмел прервать работы, зная о том, что сам Сталин с нетерпением ждал результатов исследований. А гнев вождя народов мог быть гораздо более реальным, чем начертанная на камне угроза 500-летней давности. Ученые провели короткое совещание. Герасимов, Семенов и Кары-Ниязов решили продолжить работы, а текст обнаруженной надписи огласке не предавать. Тем более что уже были вскрыты саркофаги Шахруха и Улугбека, и вслед за этим ничего необычного не произошло. Но, как вскоре оказалось, с такими выводами ученые явно поторопились…
Целый ряд если не загадочных, то весьма странных обстоятельств и совпадений начался именно во время вскрытия гробницы самого Тамерлана. 19 июня во время проведения подготовительных работ к распечатыванию усыпальницы с помощью специальных измерительных приборов в его могиле было зафиксировано чрезвычайно сильное магнитное поле. Местные жители неоднократно говорили о том, что часто наблюдали странное свечение гробницы в темное время суток. В ночь перед вскрытием к рабочей группе подошли какие-то старики, которые опять стали умолять исследователей не вскрывать захоронение и не тревожить прах великого завоевателя, ибо в противном случае произойдет нечто ужасное. Но их не только не послушали, но и выставили вокруг гробницы охрану. 20 июня рабочие обнаружили огромную могильную плиту, которая весила несколько тонн. Лебедка, с помощью которой ее попытались приподнять и сдвинуть с места, неожиданно сломалась. Работы пришлось приостановить.