Солдат Берналь Диас дель Кастильо, принимавший участие в испанском походе 1521 года, писал о своем главнокомандующем: «Он был превосходным наездником, искусным в обращении с любым оружием, в сражении как в пешем, так и в конном строю, и, что самое главное, он обладал мужеством, которое не останавливалось ни перед чем. Если Кортесом овладевала идея, то его уже невозможно было заставить отказаться от нее, в особенности в делах военных…».

Ацтеки из племени мешика

Народ, населявший обширное горное плато под названием Долина Мехико, куда в 1521 году вторглись испанские завоеватели под предводительством Эрнандо Кортеса, назывался ацтеками. История этого народа уходит в глубокое прошлое. Как явствует из древних сказаний, около 1068 года племя мешика (так называли себя ацтеки) покинуло свою первоначальную родину – остров Ацтлан («Место Журавлей»), который и дал название племени – ацтеки. На языке науатль, родном языке ацтеков, слово «ацтек» означает буквально «некто из Ацтлана», мифического места, расположенного где-то на севере. Покинув свою легендарную прародину, в течение почти 300 лет ацтеки кочевали по Американскому материку в поисках лучшей доли, пока не обосновались в южной части Мексиканского нагорья. В то время вся территория горного плато была поделена между местными племенами и, естественно, никто из них не хотел делиться землей с пришельцами. Посовещавшись, местные вожди решили отдать пришедшим необитаемый остров на озере Тескоко. На острове водилось много змей, поэтому местные жители ожидали, что пришельцам на острове придется несладко. Однако прибывшие на остров ацтеки только обрадовались, увидев на новом месте змей, ведь они употребляли их в пищу. Легенда же гласит о том, что ацтеки остались на озере Тескоко потому, что бог солнца и войны Уицилопочтли сказал им однажды, чтобы они обосновались там, где увидят такую картину: орел на кактусе будет держать в своих когтях змею. И однажды взорам кочующих в южных землях Северной Америки индейцев открылась чудесная долина, в центре которой изумрудной гладью сверкало озеро, а посередине его возвышался остров. Здесь ацтеки увидели то, о чем говорил им бог солнца, – сидевший на кактусе орел держал в когтях змею. Жрецы объявили, что в этой местности добро всегда будет торжествовать над злом, и повелели заложить здесь город. Орел, убивающий змею, стал символом страны, а впоследствии из легенды перекочевал на государственный флаг Мексики.

В 1325 году индейцы основали на двух островах озера город, который назвали Теночтитлан, что в переводе означает «место колючих кактусов». По другой версии, город, ставший столицей ацтеков, был назван в честь индейского вождя Теноча.

Теночтитлан делился на четыре квартала: Теопан, Мойотлан, Куэпопан и Астакалько. В центре города находился ритуальный центр, окруженный защитной стеной Коатепантли («змеиная стена»). Острова, соединенные друг с другом и с берегом дамбами, быстро застраивались храмами-пирамидами, монументальными дворцами, жилищами воинов и торговцев. В разные стороны от озера пробивались каналы, по которым в столицу доставлялись строительные материалы, продовольствие и другие товары – дань, которую окрестные племена платили ацтекам. До сих пор сохранились остатки этой поистине венецианской системы каналов в Сочи-милко – пригороде Мехико. Не случайно столицу ацтеков называли «индейской Венецией».

В центре города располагалась широкая площадь, где возвышалась 46-метровая пирамида – Великий храм Теночтитлана, построенный в честь бога Уицилопочтли. Кроме того, здесь находилось большое количество святилищ и резиденций жрецов. К 1428 году Теночтитлан стал одним из самых могущественных городов Мексиканской долины.

Строительство такого города, как и содержание верховного правителя, армии и жреческого сословия, требовало огромных расходов, поэтому ацтеки не прекращали войн с соседними племенами. Борьба ацтеков с соседями продолжалась очень долгое время, чему в немалой степени способствовали раздоры и среди самих ацтекских племен. Но в 1376 году ацтеки, наконец, избрали верховного вождя Акамапичтли (1376 – 1395), который укрепил как внешнее, так и внутреннее положение страны. Последующие после его смерти смуты привели к образованию союза, состоящего из ацтеков, тепанеков и жителей Тескоко. Правители этих трех народов решили создать «Тройственную лигу» – военно-политический союз, который сумел завоевать и обложить данью почти всю Центральную Америку. В XVI веке 38 государств вынуждены были платить «Тройственной лиге» большую дань. В рамках этого союза правитель ацтеков решал вопросы внешней политики, тепанеков – торговли, правитель Тескоко – законодательства. Главная же задача, стоявшая перед правителями, – постоянное ведение войны, участие в которой считалось высшим счастьем. Причем, ведение войны преследовало цель не обогащения, а служения богам. В этом кроется коренное отличие войн ацтеков от войн, которые вели европейцы, целью которых было расширение территории, захват рабов и богатств, которыми располагала страна. Воюя, ацтеки старались не убивать, а захватить как можно больше врагов в плен, чтобы принести их в жертву. Ведь служение и почитание бога заключалось, в первую очередь, в принесении ему человеческих жертв из числа пленников. Захват пленного для жертвоприношения считался главной доблестью; воин, взявший в плен четырех воинов противника, повышался в чине. Храмы ацтеков имели форму пирамиды, на вершине которой располагалось два мини-храма, посвященных главным богам: перед статуей одного из них – Уицилопочтли – был алтарь, на него бросали несчаст ных, которым жрец ударом ножа рассекал грудь и вырывал сердце. По верованиям ацтеков, человеческая кровь являлась пищей богов, и поэтому чем больше людей (не животных) было пренесено на жертвенный алтарь, тем благосклоннее к ацтекам должны были быть боги. Ацтеки были очень жестокими по отношению к побежденным. Тысячи человеческих жертвоприношений совершалось только у алтаря Великого храма. Жрецы по-разному приносили людей в жертву: некоторых привязывали к ритуальным столбам и стреляли в них из луков, у живых вырезали ритуальными ножами еще бьющиеся сердца.

Армия ацтеков по своему потенциалу намного превосходила армии соседних племен, она считалась самой сильной в регионе. И хотя численность ее менялась (на постоянной службе находились воины, которые обеспечивали порядок в городе, а сама армия набиралась во время военных действий), количество воинов-ацтеков исчислялось сотнями тысяч. Военачальники носили форменную одежду, щедро украшенную яркими перьями и золотом. Чем богаче и роскошнее были украшения ацтека, тем выше был его чин и тем больше были его заслуги. Особым отрядом в ацтекской армии считались куачике – бойцы незнатного происхождения, задачей которых было ведение боя в тылу врага. Внешне эти воины заметно отличались от остальных солдат ацтекской армии: их головы были почти полностью обриты, над левым ухом оставалась одна небольшая прядь, а лицо раскрашивалось в яркие цвета, которые должны были внушать врагам ужас. Знали ли воины-ацтеки, что придет время и ужас будут испытывать не их враги, а они сами – храбрые воины огромной армии. Этот ужас заставит их бежать с поля боя от одного только вида испанских всадников, которых они примут за посланников богов, а их лошадей – за невиданных «фантастических существ», с которыми невозможно бороться и которых нельзя победить.

Эрнандо Кортес – покоритель Мексики

Эрнандо Кортес, которому суждено было прославиться как покорителю огромной империи ацтеков, родился в 1485 году в испанской провинции Эстремадуре, в городке Медильин. Кортес был сыном Мартина Кортеса де Монро и донны Каталины Писарро Аль-Тамарино. Кортес, Монро, Писарро, Альтамарино – это древние знатные испанские фамилии, отец и мать Кортеса принадлежали к сословию идальго. В соответствии с испанским обычаем полное имя будущего завоевателя было Эрнандо Кортес-и-Писарро. Кстати, Кортес состоял в родственной связи с другим знаменитым испанским конкистадором – Франсиско Писарро, который родился в Трухильо. И Кортеса, и Писарро отличала незаурядная смелость, оба были прирожденными лидерами, искателями приключений. Отец Эрнандо Кортеса прочил единственному сыну карьеру юриста. Когда юноше исполнилось четырнадцать лет, его отправили в университет города Саламанки. Однако через два года Эрнандо вернулся домой. Хронист Берналь Диас писал о Кортесе: «Он был хорошим латинистом и, беседуя сучеными людьми, говорил с ними на этом языке. По-видимому, он даже доктор права. Он также немного был поэтом и сочинял прелестные стихи, и то, что он писал, было весьма достойным». Бросив учебу в университете, резкий и своевольный Кортес уже тогда подумывал о карьере военного. Однако он еще на два года задержался в Севилье. В 1504 году, вырвавшись из-под опеки родителей, девятнадцатилетний Кортес отправился на Эспаньолу – так называли тогда остров Гаити, открытый Колумбом. Здесь Кортес обратился в Санто-Доминго с ходатайством о предоставлении ему права гражданства и о выделении земли. Он не имел намерения надолго задерживаться на острове, однако из-за сложившихся обстоятельств был вынужден остаться и попытать счастья в качестве муниципального чиновника и землевладельца. Кортесу выделили землю и индейцев для работ. Кроме того, ему, как юристу, дали должность секретаря в совете города Асуа. От участка и бесплатной рабочей силы Кортес не отказался, но не преминул при этом высокомерно заявить: «Я приехал сюда добывать золото, а не рыться в земле, как простолюдин!» Судя по рассказам людей, близко знавших Кортеса, он был личностью незаурядной. О его многочисленных авантюрных похождениях говорили с нескрываемым восхищением. В нем, видимо, было то, что подкупало искателей приключений, жаждавших золота, веселой и беззаботной жизни в покоренных заморских странах: безудержная удаль и трезвый расчет, презрение к опасности и железная сила воли. Жизнь плантатора, столь заманчивая для многих обедневших испанских идальго, Кортесу казалась слишком скучной. Изредка, правда, ее разнообразили дуэли – Кортес был вспыльчив, обидчив и драчлив. Но испанец искал более сильных ощущений – и вскоре ему представилась возможность их получить. На острове нередко вспыхивали восстания индейцев, у которых пришельцы – испанские завоеватели – отнимали землю, все их имущество и заставляли на себя работать, превращая в рабов. Кортес охотно участвовал в карательных экспедициях, расправлявшихся с «бунтовщиками». С повстанцами расправлялись с неслыханной жестокостью – их десятками расстреливали, вешали и сжигали живьем. Такие карательные экспедиции под руководством прославившегося своей жестокостью конкистадора Диего Веласкеса Консуэло де Куэльяра были первой боевой школой Кортеса, в которой он сразу отличился. И когда в 1511 году Веласкес приступил к завоеванию соседнего острова Куба, Кортес был в числе главных его помощников. Без долгих раздумий он продал свой земельный надел, поскольку был уверен, что после завоевания острова получит в свое распоряжение еще лучший участок и еще больше индейцев. Борьба за остров была недолгой, но кровопролитной. Стремясь выведать у индейцев местонахождение золотых россыпей, испанцы пытали их – жгли на медленном огне, отрубали руки. После сравнительно быстрого покорения Кубы Веласкес был назначен губернатором этого острова. И он, приходившийся Кортесу свояком, не оставил родственника без внимания. Кортес удостоился чести стать его личным секретарем. Он поселился в первом испанском городе на Кубе, в Сантьяго-де-Барракоа, где дважды избирался алькальдом (городским судьей). Кортес достиг успехов и как землевладелец, занявшись разведением овец, лошадей, крупного рогатого скота. В последующие годы он полностью посвятил себя обустройству своих поместий и с помощью выделенных ему индейцев добыл в горах и реках много золота. Изменения произошли и в его личной жизни: в Сантьяго Кортес отпраздновал свою свадьбу с Каталиной Суарес, происходившей из мелкопомест ного дворянства Гранады.