Глава 11

Глава 11

Кэт

— Ты уверена, что хочешь сделать это, милая?

Смотрю на маму и Пэйдж. Понимаю их беспокойство о моем желании вернуться в Ателию. Я люблю их, но у меня есть новая семья на другой стороне земли.

Мама смотрит на меня умоляющими глазами.

— Кэт, если ты пойдешь, то останешься одна в этом мире. Что, если что-нибудь случится, и тебе некому обратиться? Ты готова рискнуть всем, чтобы вернуться к своему принцу?

Прикрываю глаза и картинки наших с Эдвардом дней, проносятся в моей голове, а губы непроизвольно приоткрываются. Нет необходимости в ответе.

— Посмотри на нее, мам, — говорит Пэйдж тоном, не терпящим возражений. — Она слишком увязла в этом.

Мама вздыхает.

— Не то, чтобы я тебе не верила, дорогая. Просто беспокоюсь о тебе, если этот мир настолько неразвитый, как описал профессор. Ты наслаждаешься привилегиями там, потому что ты принцесса. Ты привлекаешь мужа, потому что он другой, но что, если однажды он решит, что легче иметь женщину, которая не бросает ему вызов? Это может быть сказка сейчас, но ты когда-нибудь думала, что может произойти через пять лет? А десять?

— Извини, но я много раз думала об этом. Знаю, что я делаю. — Я моргаю, пытаясь убрать слезы, которые вот-вот прольются из глаз. — Жизнь в этом мире также имеет свои риски. Я могла умереть в результате какой-то террористической атаки, автокатастрофе, метели, да что угодно. Мне потребовалось полгода в Ателии, прежде чем решила остаться там навсегда. Притворись, что я собираюсь выйти замуж за кого-то в далекой стране.

Плечи мамы поникают, Пэйдж вздыхает. Я настроена и ничто, что они говорят, не убедит меня отказаться.

— Сможешь ли ты вернуться к нам? Есть ли способ связаться с тобой и узнать, как ты поживаешь?

— Не знаю, — признаюсь я. — Кажется, что у гоблинов нет проблем с транспортировкой, но главным препятствием является кислород. Если я стану ателианкой, то, скорее всего, не смогу дышать родным воздухом, даже если вернусь.

Слезы застилают глаза мамы. Пейдж отводит взгляд.

— О Кэт. Мы потеряли тебя на долгие месяцы, и теперь, когда, наконец, обрели тебя вновь, ты покидаешь нас.

— Мне жаль. — В этот раз я позволяю слезам литься. — Мне так жаль.

Пэйдж обнимает меня. Поскольку ей исполнилось пятнадцать лет, она превзошла меня по росту. Нечестно, что у нее фигура папы и лицо мамы. Но это больше не имеет значения; я бы не стала менять свою жизнь на ее.

— Хотела бы я увидеть этого принца, действительно ли он такой же замечательный, как ты говоришь. Хочу знать, заслуживает ли он тебя.

— Я — та, кто его не заслуживает, — говорю я. — До нашего воссоединения, он делал больше усилий, чем я. Он мог бы выбрать покорную девушку, но вместо этого выбрал меня. Ту, кто не стесняется назвать его идиотом. Ту, кто относится к нему так, как будто он не принц.

— Вот почему он выбрал тебя, — говорит Пэйдж. — Разве не об этом говорят в твоих романтических книжках? Миллиардеры выбирают ту женщину, которая не похожа на других.

Мама крепко меня обнимает.

— Пообещай, что позаботишься о себе, детка.

Каждый день я жду, когда Крю придет, чтобы забрать меня. Мама и Пэйдж перестали пытаться убедить меня остаться. Вместо этого они убеждаются, что я получаю достаточно отдыха и сна, хорошо питаюсь и регулярно тренируюсь. Может быть, они понимают, что бесполезно пытаться изменить мое мнение. Или, может быть, они все еще надеются, что Крю — это плод моего воображения.

Иногда мне интересно, как бы я отреагировала, будь Пэйдж на моем месте. Позволила ли я отпустить ее в странный мир, о котором никогда не слышала? Нет. Но доверяю Пэйдж, и, если она уверена в своем решении, и я сделала бы все, что могла, уважала бы ее решение. Вероятно, так и думают мама и Пэйдж.

И это, наконец, происходит одной ночью. Когда я просыпаюсь от сна с Эдвардом, со слезами на подушке, появляется знакомый звук. Гоблин парит в воздухе, его желтые глаза большие и не мигающие, и от его избитых крыльев раздается тихий хлопающий звук.

— Ты припозднился.

— Это слишком далеко! — возражает он. — Не хочешь предоставить мне самолет, девочка? Не забывай, что наша магия теперь более ограничена. Итак, теперь все готово. Это твой последний шанс решить, хочешь ты уйти или нет. Оставайся — и сможешь вести нормальную жизнь здесь. Уходи со мной — и ты рискуешь своей жизнью, потому что феи не могут обещать, что все получится. Так скажи мне, да или нет?

— Я готова рискнуть — мой голос тверд и непоколебим. — Отведи меня домой.

Он дважды переворачивается в воздухе.

— Ты сейчас говоришь об Ателии?

— Да.

Возможно, я не выживу, но, когда думаю о Катрионе Брэдшоу, которая может быть во дворце вместо меня, моя кровь кипит. Когда думаю об Эдварде в одиночестве, тоскующим по мне, притворяясь, что я никогда не уходила, мое сердце болит за него. Несмотря ни на что я должна вернуться к нему.

Крю качает головой.

— Никогда бы не подумал, что ты так сильно влюбишься в Эдди. Ему лучше стоить этого, девочка, раз уж ты готова рисковать своей жизнью. Теперь встань и развернись, я должен наложить на тебя заклинание, которое позволит тебе дышать должным образом.

На мгновение думаю о том, чтобы разбудить Пэйдж и маму и прощаться в последний раз, но уже слишком поздно. Маленькая рука касается моей шеи, а в следующую секунду не могу дышать, я задыхаюсь, но внезапно могу вздохнуть. Но что-то еще пошло не так, и на этот раз это мое зрение. Все вокруг меня нечеткое, как будто получила близорукость за несколько мгновений.

— Что происходит? — шепчу я, пытаясь вдохнуть больше воздуха.

— Это заклинание — говорит Крю. — Мы не можем сотворить то же заклинание, что и Борг, но это самое близкое к нему. Вокруг твоей головы шар кислорода. Он со временем станет меньше, и когда исчезнет совсем — ты умрешь, поэтому время сейчас очень важно. Мы должны как можно скорее доставить тебя к феям.

У меня зудит ухо и хочу его почесать, но вдруг понимаю, что это невозможно. Мои пальцы натыкаются на что-то твердое, типа жесткого пластика, и это похоже на невидимый шлем. О боже. Я стала астронавтом. Вроде того.

Крю начинает что-то шептать. Золотые искры стреляют из его пальцев, создавая большую дыру. На этот раз я могу видеть что-то в этой дыре. Все расплывается, потому что я в кислородном шлеме, но могу разглядеть темный лес и несколько больших курганов, построенных под деревьями.

Это царство гоблинов?

— Вот где вы живете? Под деревьями?

Мой голос звучит смешно и искаженно, благодаря кислородному шлему вокруг моей головы. Крю не слышит меня, или если и слышит, то игнорирует.

Дыра становится все больше и больше, пока не принимает размер двери. Я с трудом перевожу дыхание.

«До свидания, мама. Прощай, Пэйдж. Мне жаль, что решила оставить вас и начать новую жизнь в мире, которого вы никогда не увидите. Будьте осторожны. Я всегда буду любить вас обоих».

Затем глубоко вздыхаю и шагаю в дыру. Свет настолько яркий, что на мгновение я ослеплена, но затем спотыкаюсь.

— Есть! — кричит Крю.

Мое путешествие из моего собственного мира в мир фей завершилось быстрее, чем ожидала. Крю сильно беспокоится о моем выживании, так как кислородный шлем вокруг моей головы содержит ограниченное количество кислорода, так же как заклинание Борга на мне было временным. Возможно, он также предполагает, что есть шанс отправить меня обратно в мой мир, если трансформация не сработает. Я должна сказать, что гоблины более заботливы, чем, кажется. Они могли насмехаться или преследовать меня, но они протягивают руку помощи, когда могут.

Мои глаза едва приспосабливаются к холмам гоблинского царства, когда Крю рисует еще одну дыру и тянет меня. Мне бы хотелось снова увидеть Поппи, но, как говорит Крю, у меня ограниченный запас кислорода, и я не могу тратить время. Не успеваю попытаться взглянуть на несколько гоблинов, окруживших меня, как уже оказываюсь в мире фей.

Прошло два года с тех пор, как я последний раз приходила в мир фей, используя лилию леди Грегори. Однако, это такой странный, чудесный мир, что он остается ярким в моем сознании. Золотисто-серебряный лес блестит с неземной атмосферой, волшебство гудит в воздухе, как невидимый ток. Вижу высокую, стройную фею с полупрозрачной кожей и сверкающими, острыми ушами, появляющуюся из желтого дома и мгновенно исчезающую, как ветер. Честно говоря, в то время как этот мир кажется прекрасным и совершенным, он так же заставляет меня содрогнуться.

Как только Крю приземляется со мной, он посылает сигнал, крича во весь голо:

— Эй! Я привел человека, карлик!

— Не оскорбляй мою дочь, или я вышвырну тебя из нашего жилища.

Холодный, словно лед, голос эхом звучит в воздухе. Появляются две феи, и Мэг позади них.

Смотрю мгновение на фей. Знаю, что они, должно быть, Лисандер и леди Грегори, но их внешность значительно изменилась с тех пор, как я видела их в последний раз. Морщины леди Грегори исчезли, волосы длинные, густые и волнистые, а глаза — ничего себе, они серебристые, как у Лисандра. Она идет, вернее, скользит, очень энергично. Выглядит и ведет себя намного моложе, словно она потеряла лет двадцать, и стала воплощением самой себя с оттенком феи. И по-прежнему выглядит старше Лисандера, но больше не похожа на бабушку. Лисандер выглядит лет на тридцать — его лицо кажется круглым, а черты более зрелыми, хотя выражение остается отдаленным и надменным. Интересно, как леди Грегори сумела прорваться сквозь ледяную внешность, но это история на другой день.

Мэг, однако, едва ли изменилась. Симпатичная и очаровательная, с розовыми щеками и ямочками, когда улыбается.

— О, мой Бог! Кэт, это ты! Ты действительно пришла! Я не ожидала, что гоблину удастся это сделать быстро.

— В отличие от кое-какой некомпетентной полу-феи, я могу выполнять надежное заклинание, — презрительно говорит Крю.