— Пожалуйста. Не могли бы вы отправить меня обратно в Ателию? — но что я могу сделать, когда мне нечем торговаться?

Его глаза блестят.

— Думаю, что нет. Ты знаешь, у меня однажды была любовница из Ателии. Хотя ты не такая красивая, как она, но и ты подойдешь. Ты не можешь сбежать и причинить неприятности принцу и принцессе.

Повысив голос, он говорит слуге позади меня:

— Скажи Его Величеству, что я решил не ехать на лодке. Удовольствия от прогулки по реке не так притягательно, как приятная женская компания.

— Да, Ваша Светлость.

— Итак… — Жером сжимает руку на моей руке. — Пойдем со мной, моя леди, — он говорит «моя леди» ироничным тоном, как будто знает, что я обычная простолюдинка. Держа твердую хватку на моем запястье, он тащит меня за ним.

Очень стараюсь не паниковать. Не могу позволить себе увидеть Эдварда и Катриону в этот момент, так что будет лучше, если я останусь во дворце. Но все же не могу пойти с Жеромом, который, как известно, является бабником. Если слухи верны, то я иду в логово льва.

Мы проходим через лабиринт коридоров и лестниц, пока не оказываемся около большой золотой двери. Жером заталкивает меня внутрь и закрывает за собой дверь. Внутри несколько служанок, которые убирают комнату, они вскакивают и дергаются, когда видят нас. Жером, однако, едва замечает это. Он подходит к другой двери, открывает ее и толкает меня внутрь.

— Ты останешься здесь, пока я не пойму, что с тобой делать, — говорит он, и на его лице раплывается улыбка. — Даже не думай о побеге. Ты преступница, и, если ты причинишь какое-либо беспокойство на свадьбе моего брата, смерть будет твоим единственным освобождением. Теперь я должен найти, куда пропала Саломея. Не скучай по мне, пока меня нет.

Он хлопает дверью.

— Даже не думай о том, чтобы убежать, или привяжу тебя к кровати, — я оглядываюсь и обнаруживаю, что на стене висят наручники. Меня охватывает тошнота, и я вздрагиваю. Боже, этот человек болен.

Смех Жерома раздается за дверью.

— До скорого, моя милая Ателийка.

Раздается звук задвигаемого засова. Также слышу, как он дает указания горничным, что никто не должен отпускать меня, если только он не вернется.

Осматриваю комнату. Она великолепно обставлена, такая великолепная, что мои глаза болят от обилия розового и золотого. Эдвард однажды сказал мне, что Морин отстает от Ателии с точки зрения технологии, но в отношении обстановки дворца они еще более великолепны, чем мои комнаты во дворце.

Бросаюсь к окну и смотрю. Полагаю, я на пятом этаже, поблизости нет деревьев, и во дворе есть часовые. Даже если выберусь из окна, не смогу спуститься и не попасться.

Слезы наполняют мои глаза. Слезы разочарования и страха угрожают пролиться по моему лицу. Мой желудок громко рычит, и мне жаль, что я ничего не могу съесть, хотя сейчас это не самое главное.

Как я собираюсь выбраться отсюда?