Он ведет нас в кабинет с надписью «Частный» и подводит нас к нашим местам, прежде чем садится и заказывает чай. Не могу не задаться вопросом, как он будет относиться ко мне, если узнает, что я сейчас простолюдинка.

— Чем могу служить вам, ваше высочество? — заботливо спрашивает Лэнгли. — Есть ли что-то особенное, что вас интересует?

Глубоко вздыхаю. Я должна сделать это быстро и убедительно, или у меня будут серьезные проблемы.

— На самом деле, у меня есть просьба.

— Все что угодно, ваше высочество. Ваше слово — приказ для меня.

— Я хотела бы переписать право собственности на школу, которую купила, на леди Элли.

Да. Я сказала это.

Сэр Лэнгли поднимает брови и смотрит на Элли, которая дарит ему сладкую, умиротворяющую улыбку, как будто это то, что мы планировали все это время.

— Конечно же, ваше высочество, если вы этого хотите, — медленно говорит он. Невысказанный вопрос висит между нами: почему Вы позволяете леди Элли владеть школой в первую очередь?

Могла бы придумать несколько объяснений, например, мои обязанности становятся слишком обременительными для меня, чтобы управлять школой, но знаю, что как королевской особе не нужно объяснять свои действия, если этого не требует повод. Ты просто отдаешь приказы и ждешь, что другие поклонятся и скажут «да».

— Спасибо, Лэнгли. Будьте так добры представить документы, необходимые для этого.

Лэнгли зовет свою секретаршу — высокую, кудрявую блондинку, одетую как актриса из классического фильма. Она приседает, когда отдает своему боссу необходимые документы.

— Вот, — Лэнгли указывает на пунктирную линию внизу. — В этом документе говорится, что вы, нынешний владелец дома сто два на улице Лонгборд, добровольно отказываетесь от собственности и передаете ее леди Элли, старшей дочери покойного графа Брэдшоу. Пожалуйста, подпишите три экземпляра, и каждый из нас сохранит копию для будущих нужд.

К счастью, рука Элли не дрожит, когда она подписывает свое имя. Как только «сделка» будет завершена, она станет владельцем «Принцесс-колледжа», и Катриона не сможет ничего с этим поделать. Конечно, она будет поражена, и будет подозревать, что я вернулась, но об этом побеспокоюсь позже. Кто знает, может быть к этому времени, Эдвард или мистер Дэвенпорт найдут способ развестись с ней. Также стараюсь быть уверенной и спокойной при подписании имени Катриона Брэдшоу. К счастью, когда была у леди Брэдшоу, видела подписи Катрионы в нескольких книгах по этикету, которыми она владеет, и практиковала ее почерк, чтобы убедить всех, что я — она. Теперь это окупается.

Когда третья бумага подписывается, и Лэнгли штампует ее печатью «Элитной Недвижимости Спенсера», не могу остановить себя от вздоха облегчения. Через меня проходит покалывание победоносной радости — это сделано. «Принцесс-колледж» в безопасности от Катрионы и Бьянки. Обмениваюсь взглядом с Элли; мое облегчение отражается в ее глазах и наоборот.

Обращаясь к Лэнгли, склоняю голову и растягиваю губы в милостивой улыбке, как будто он рыцарь, служащий мне.

— Я ценю Вашу помощь, Лэнгли. И желаю Вам и «Элитной Недвижимости Спенсера» самого лучшего.

Он кладет руку на грудь и кланяется.

— Для меня всегда большая честь служить вам, ваше высочество. Я могу еще что-нибудь для вас сделать?

Я улыбаюсь и качаю головой.

— Вы уже многое сделали. Желаю Вам приятного дня.

Сэр Лэнгли кланяется и выводит нас из офиса. В основном чувствовала себя подавленной и расстроенной с тех пор, как вернулась в Ателию, но это один из немногих моментов, когда у меня есть чувство выполненного долга. Как в тот день, когда ударила Фремонта. Помню, как было приятно, когда он поднялся, сжимая нос.

А потом я превращаюсь в камень.

Двое людей входят в здание, и клерк поднимается со стула. Его лицо белое от шока.

Катриона и Бьянка.