— История была ужасная, — говорит Элли, ее лицо выглядит жалостливым. — Писатель назвал тебя голодной соблазнительницей, которая околдовала принца. Он сказал, что в истории Ателии, короли брали себе любовниц, но никто не вел себя так же возмутительно, как это сделал его высочество. Он сказал, что все потеряли дар речи, когда его высочество вытащил тебя из зала суда, оставив свою законную жену в одиночестве.

— Она была не одна, — бормочу я. — Бьянка сидела рядом с ней.

— Дело в том, что история нарисовала тебя как… разрушительницу семьи, но на самом деле все наоборот — говорит Элли. — Мистер Уэллсли спрашивал меня об этом. Я объяснила ему все, но тысячи читателей будут плохо думать о тебе, Кэт.

Почему-то мой свадебный день приходит на ум. Толпы людей восхищались и махали мне, когда я ехала по городу в королевском экипаже с Эдвардом. Представляю, что эти восхищенные, восторженные лица изменяются в ненависти и презрении, и обнимаю руками подушку, как будто это было тело Эдварда. Всегда буду благодарна Эдварду за спасение меня на суде, и не жалею о том, что ушла с ним, но цена, которую мы заплатим, трудно представить. Даже если я не забочусь о своей репутации, мне ненавистна мысль, что люди повернулись против Эдварда.

— Что сказал его высочество? — спрашивает Поппи. Она протягивает руку и похлопывает меня по руке. — Конечно, он уже прочитал эту историю, если газета была распродана сегодня утром.

— Еще не знаю, — я говорю им, что Эдвард собирается развестись с Катрионой. И Элли, и Поппи выглядят довольными, но одновременно удивленными.

— Леди Катриона готова развестись с его высочеством? — недоверчиво говорит Элли.

Обещала Эдварду, что сохраню секрет о муже Катрионы, поэтому все, что могу сказать, это что-то вроде того, что Катриона чувствовала раскаяние за то, что бросила меня в тюрьму и вызвала гнев Эдварда.

— Понимаю, — Элли все еще выглядит озабоченной. — Но с этой ужасной историей о тебе, которая распространилась повсюду, вы думаете, что суд предоставит Его Высочеству развод?

— Я спрошу Джонатана, — нетерпеливо говорит Поппи. — Он придумает что-нибудь, чтобы помочь Его Высочеству аргументировать это дело.

Улыбаюсь, зараженная ее оптимизмом. Но мои инстинкты говорят мне, что это будет не так просто. Все, чего я пыталась достичь в Ателии, всегда встречалась с препятствиями, и я сильно подозреваю, что это не будет исключением.