- Эх, незадача, не видать нам вознаграждения господина Харуко, как своих ушей. А я уже квартальному надзирателю отрапортовал, что девчонка у нас.

- Ну что же на месте стоять. Пошли что ли? Поищем в других местах. Может, она к отцу вернулась. Или прячется в доме бабушки. А то, давай разделимся. Ты ищи на Миллионке, а я с Пушком пойду в Корейскую слободу. Сын приказчика, Филипп, говорил, что там у нее родственники живут.

- Ишь, какой хитрый! Мне всю Миллионку, а ему только слободку. Не согласный я! Давай по-честному!

- Хорошо. Давай наоборот. Тебе слободу, а мне Миллионку.

- Что-то ты легко согласился. В чем тут подвох?

- Все, Гаврила. Перестань торговаться. Мне все равно. Что на Миллионке черт ногу сломит, что в Корейской слободке. Решай быстро, а то собаки уже застоялись.

- Ишь ты, хитрый какой! Быстро! А если я продешевлю? Не люблю я быстро. Потом буду себя корить, что продешевил!

- Это что тебе, Семеновский рынок, что ли? Продешевить он боится! Иди на рынок, там и торгуйся!

- Ну ладно, Василий, не шуми! Мне то что, старшим по поимке назначен ты. С тебя и спрос. Что-то Пушок неспокоен! Что, псина, профукали мы премию? Ладно, Василий, давай разделимся. Я пошел в слободку, а ты…Нет, слушай, что-то с Пушком явно не в порядке! Что-то он трясется весь. Не заболела бы собака. Ты, действительно, бери Пушка, а я возьму остальных. Ну, я пошел?

- Иди уже, Гаврила, иди.

- Не нравишься ты мне сегодня Василий. И Пушок твой не нравиться!

- Что я баба тебе, чтобы нравиться? Иди себе, от греха подальше!

- Иду, Василий. Вот только не продешевить бы!

А в это время компания из одного мужчины, двух мальчишек и одной девочки уходила все дальше и дальше. Задача беглецов была проста, уйти как можно дальше от входа в катакомбы и как можно быстрее найти другой выход на поверхность. Потому что Си брела уже из последних сил. Кенрю нес ее, сколько мог, но выход на поверхность никак не находился, и Кенрю выбился из сил. После небольшой передышки, Си сказала, что ей уже лучше, и дальше она пойдет сама. Но все равно Кенрю, и мальчики, были начеку, потому что девочка уже несколько раз падала. Наконец Павел сказал:

- Сдается мне, что мы идем куда-то не туда. Я этого пути не знаю. По моим расчетам, мы должны были выйти на поверхность десять минут назад. А мы все идем и идем.

- Павел, погоди. А мне этот путь кажется знакомым. Так и есть! Вот этот камень в форме головы птицы я точно видел. А вот здесь Сергей упал и рассыпал спички. Вот видишь, некоторые из спичек до сих пор лежат возле этого камня.

- Толи, какой ты наблюдательный! Ни за что бы ни подумал! То есть, я хотел сказать, - мальчик перестал говорить, пытаясь подобрать слова поточнее, - как ты вообще мог что-то заметить в той панике, которая тебя обуяла?

- Я и сам удивляюсь. Просто, в какой-то момент, мое зрение вдруг обострилось, и я узнал это место.

- Может, ты нас и дальше проведешь? Прямо к тому месту, где упал.

- Нет. Я, наверное, не смогу. А, впрочем, … У меня такое чувство, будто что-то толкает меня в спину. Толкает, но не дает сбиться с правильного пути.

- Ну что же, веди нас.

- А как же Си, - вмешался вдруг в разговор Кенрю, - может, оставим этот поход на потом?

- Нет, дядя. Я уже не могу остановиться. Не могу повернуть назад. А вы с Павлом и Си попробуйте найти выход наверх. Поверь, дядя, так будет лучше. Я чувствую это.

- Чувства-это хорошо, - сказал Павел, - но у нас заканчиваются спички, еще чуть-чуть, и мы будем брести в полной темноте. Да и от свечки уже тоже мало что осталось. А ты предлагаешь разделиться! Пойдем уж все вместе. Все равно выход найдется. Выбрались же мы прошлый раз, выйдем и сейчас! Ну что же, веди нас, проводник Токагава.

Вскоре свеча догорела полностью, но Толи уверенно вел всех вперед. Наконец они остановились возле того самого места, куда вчера упал Токагава.

- Тебе дать веревку или ты прыгнешь туда сам, как в прошлый раз?

- А у тебя есть веревка? Откуда?

- Экий ты, невнимательный! Я же тебе говорил, что с утра ищу этот лаз. Все катакомбы обшарил, а найти не мог. А ты с первого раза, раз и нашел!

- А ты, Паша, никак завидуешь?

- Было бы чему завидовать! У нас есть такая поговорка «Новичкам везет!». Вот и тебе повезло. Впрочем, говорят, что это бывает раз в жизни!

- Токагава, - испугалась Си - ты что, собираешься туда спуститься?

- Да. И никто меня не сможет остановить.

- Да никто и не собирается, - сказал Павел, - ты только хорошо обвяжись веревкой. Чтобы мне не пришлось спускаться вниз, как вчера.

- Я ничего не понимаю. Токагава, ты опять забыл обо мне, - вклинился в разговор Кенрю, - судя по действиям, твой друг собирается спуститься в этот лаз.

- Не он, а я.

- Я категорически против. Один ты не пойдешь, только вместе со мной.

- Но дядя, ты же ничего не увидишь, там, в темноте, а я увижу. Мне и сейчас все видно. Книга лежит под слоем земли, но я вижу ее. А также я вижу крыс, змей и еще кое-что, чему я даже не могу подобрать название. Это древнее, древнее зло. Но я его не боюсь. Я ничего не боюсь. Книга зовет меня. И она же сохранит мою жизнь и мой разум.

- Толи, что ты так долго объясняешь дяде? Не забывай, мы с Анастасией не понимаем по-японски.

- Я понимаю, - поправила Павла Си, - только говорю плохо. Стесняюсь, потому что не могу говорить, как все люди.

- А мне нравиться, как ты говоришь! - сказал Токагава. - Я никогда не слышал такого красивого голоса. А петь по-настоящему ты умеешь?

- Да. Поэтому я и украла платье.

- Споешь мне, когда я вернусь с книгой?

- Нет. Я…

- Все, оставь девку в покое! Не видишь, что ли, она от смущения вся красная. Ты если идешь вниз, то иди. Или пусти меня. Я опытнее тебя буду.

- Нет. Я первый дотронулся до книги. Она теперь меня считает своим хозяином.

- Ладно, иди! Надоел ты мне со своей книгой!

- Веревку! Ты мне обещал веревку!

- Обещал, значит дам. А не боишься вниз спускаться? Ты же говорил, что там змеи и крысы.

- Нет. Не боюсь. Давай веревку.

- Давай я тебя обвяжу! Жаль, что свеча догорела.

- Я тебе потом все расскажу! Ну, я пошел! Дядя, помоги Павлу, боюсь, он меня не удержит.

- Хорошо, племянник. Вместе мы точно удержим этот конец веревки. Но помни, если тебе будет там плохо, дерни за веревку, и мы тебя тут же поднимем наверх...

Спуск не занял много времени. Отверстие в земле было неглубоким. Минута, две, и Толи почувствовал под собой землю.

- Павел, дядя, - прокричал он, - я на месте. Крыс нет. Змей, по-моему, тоже.

- А что же там есть? - спросила Си.

- Сейчас посмотрим.

Но прошло довольно много времени, прежде чем Толи что-то нашел. Но это была не книга. Это была перчатка. Вначале Токагава подумал, что он или Павел обронили эту перчатку в прошлый раз, но, рассмотрев ее поближе, понял, что ошибся. Перчатка была сшита на руку великана или очень большого человека и была соткана из тонких металлических нитей. Стряхнув налипшие комья грязи, Толи оттер перчатку рукавом. Она заблестела, как золото, и начала переливаться. Волны ряби пошли по перчатке. Рябь становилась все сильнее, пока мальчик, почти не осознавая того что делает, не засунул руку в раструб перчатки. Перчатка тут же съежилась, уменьшилась и стала точно по руке мальчика. И как только это произошло, из всех пяти пальцев перчатки ударил свет. Да такой сильный, что осветил все вокруг. После полной темноты мальчику показалось, что он ослеп. Осторожно открыв слезящиеся глаза, он попытался сконцентрироваться на поиске книги. И тут же увидел ее. Она лежала около его левой ноги. Еще чуть-чуть, и мальчик наступил бы на нее. Издав радостный крик, мальчик быстро наклонился и попытался поднять книгу, но тут же отпрянул. Однако отрубленная рука, плененная цепочкой, оказалась проворнее Токагавы. Она вцепилась в запястье мальчика. От страха Толи дико заорал.