Случилось так, что императору Тай-цзу пришлось отлучиться по каким-то делам, и он оставил императрицу одну, наказав охранять его юрту. Узнав об этом, воины двух шевейских племен хуантоу и сюбо замыслили подло напасть на юрту императора и императрицы. Гнев императрицы был страшен. Вероломные воины не ожидали отпора от слабой женщины. И были разбиты и повергнуты в прах. О подвиге императрицы долгие годы слагались легенды.  После кончины супруга сыновья уговорили мать не лишать себя жизни, как предписывал закон. Императрица только отрубила себе кисть правой руки и положила ее вместе с телом горячо любимого мужа. Вокруг женщины снова стали роится слухи и легенды. Незаурядную женщину стали называть «вдовствующая императрица с отрубленной кистью руки». В короткие сроки в Верхней столице был сложен храм Ицзесы, храм верности мужу, построена башня Дуаньваньлоу - башня Отрубленной кисти руки, и воздвигнут памятник.

- Вот это да! - присвистнул Кенрю. - Что же это подземный город делает с нами?! И что было дальше?

- И тут Сяй-Линь поднесла к глазам Лены левую руку. Действительно вокруг кисти шла темная полоса, как будто нарисованная краской. Будто кисть отрубили, а потом опять приставили к руке. Когда Лена спросила, откуда у Сяй-Линь такой странный знак, та ответила, что эта полоса у нее с самого рождения. После этого Сяй-Линь потребовала, чтобы Лена называла ее не Сяй-Линь, а Шулюй!

-И что же? Я пока ничего страшного не вижу!

-В общей сложности они пробыли в катакомбах часа три. Домой Лена привела Сяй-Линь еще засветло и вернулась туда, где живет сейчас, на Эгершельд. А сегодня утром домой к Лене пришла полиция. Лену обвинили в том, что она отравила Сяй-Линь. Особенно кричала и надрывалась мать Сяй-Линь.

-Ну, так что же случилось с Сяй-Линь?

-То же, что и со мной, и с Си. Частичная потеря зрения и слуха. Через сутки все прошло. Ты знаешь, что на фоне того, что случилось с тобой, никто и не обратил внимания на наше недомогание. Да и мы сами не особенно на него обратили внимание. Не до того было! А Сяй-Линь одна дочь у родителей! Сейчас Сяй-Линь уже значительно лучше, но Лену никто не собирается из тюрьмы выпускать. Мать Сяй-Линь категорически отказывается забрать свое заявление. Положение усугубляется еще тем, что Сяй-Линь впала в ступор. Она с тоской смотрит в одну только ей видимую точку и почти не отвечает никому. Ей доступна телепатическая связь, Лена знает это точно, но китаяночка не хочет ни с кем разговаривать, ни телепатически, ни словами.

- Ну что же нам делать? Если ты…

Собеседники замолчали, потому что в комнату вбежали Си и Енеко.

- С Леной беда! Сяй-Линь,… Но вы, я вижу, уже все знаете?

- Знаем, - ответил Токагава

- И что будем делать? - в один голос спросили Си и Енеко

Повисла тишина. Положение было слишком сложным, чтобы давать легкомысленные ответы. Наконец Си осмелилась подать голос

- Я не знаю. Может быть, то, что я предложу… Дело в том… - увидев лица друзей, которые в ожидании смотрели на нее, девочка вдруг осеклась и замолчала.

- Ну что же ты молчишь? - подбодрил ее Кенрю, - говори. Мы слушаем!

- Сяй-Линь слишком мало пробыла в катакомбах, иначе она не горевала бы так! Еще часа два, и она точно знала бы, где находиться ее книга.

- Постой, Си! Но ведь мы были достаточно долго, а я так и не нашел свою книгу, - сокрушенно проговорил Кенрю

- Зато теперь вы безошибочно найдете ее. Ваша болезнь была не случайна! И Гриша тоже найдет. А вот с Сяй-Линь все гораздо сложнее! Я не очень многому научилась у книги. Как вы помните, у меня было мало времени, но то, что я прочитала в книге, впечаталось в мой мозг навсегда! Я сейчас попробую, может быть, у меня получиться помочь подружке!

- Может нам уйти? - спросил Токагава.

- Нет, напротив, мне нужна ваша помощь! Если вы не против…

- Ну что ты опять замолчала? - подала голос Енэко, - ты теперь член нашей семьи и можешь говорить все, что придет тебе в голову!

- Я, - в глазах у Си появились слезы, - я до сих пор не могу в это поверить! Ну что же, если вы готовы выслушать мой план, я скажу!

- Да, - ласково сказал Кенрю, - мы готовы. Говори все!

- Мне нужны ваши руки. - Сказала Си. - Моих сил, даже вместе с теми знаниями, что дала книга, не хватит! Мозг Сяй-Линь поражен сейчас силой древнего шамана Киданей. Закройте глаза, сейчас мы перенесемся на самую высокую сопку в городе. Перенесется дух, а тело останется здесь.

- Мы готовы! - торжественно сказал Толи. - Делай то, что считаешь нужным.

- Просто дайте мне свои руки! После того, как мы перенесемся, нам надо повернуться лицом на восток, чтобы оказаться в зоне притяжения священной горы Пид. Она далеко отсюда, но все же должна помочь нам. Дайте мне руки! - сказала Си

- И я тоже? - с испугом уточнила Енеко

- Если ты боишься или не хочешь, то не надо!

- Я боюсь! - подтвердила Енеко, - но хочу! Сяй-Линь хорошая девочка! Она никогда не задавалась, что ее папа русский и никогда не напоминала нам про события пятого года, не то, что некоторые в классе! А еще…

- Енеко, - напомнил Кенрю, - мы все ждем только тебя!

- Подружка, - обратилась Си к Енеко, - не бойся! Ничего страшного не случится! Это как сон. Только во сне события не зависят от нас, а здесь мы сами хозяева своим поступкам.

- Ну, хорошо! - глубоко вздохнув, сказала Енеко. - Вот моя рука!

Четыре человека просто встали в круг, держа друг друга за руки. Сначала ничего не получалось. Мешало мечущееся сознание Енеко, а потом…Потом все четверо увидели место, где Сяй-Линь ждала ее книга. Все четверо оказались в центре китайской деревни. Деревня находилась примерно в двадцати пяти километрах от Харбина. Когда-то здесь была Верхняя столица нюйчжэней Айсинь Гурунь-золотая империя. Называлась столица Шанцзин. Под многометровым слоем земли лежали останки Верхней столицы. А под руинами, тремя уровнями ниже, лежала книга Сяй-Линь.

- Все, - остановила мысленное путешествие Си, - дальше нам нельзя. Мы не должны видеть книгу. Это книга Сяй-Линь. Наследие ее предков.

- Ну, хоть одним глазком! - взмолилась Енеко

- Нет! - строго сказал Токагава. - Через твои глаза эту книгу может увидеть шаман Киданей. А этого делать категорически нельзя!

- Подождите! Не разнимайте рук! - попросила Си. - Мы еще не сделали главного. Не показали местоположение книги самой Сяй-Линь. Первый этап с Верхней столицей был довольно простым, а вот сейчас начнется самое трудное. Енеко, если ты боишься, ты можешь уйти!

- Нет.

- Ну, хорошо! Прежде всего, нам нужно крепко сцепить между собой руки. Чтобы не случилось, руки расцеплять нельзя. От этого зависит жизнь Сяй-Линь. Глаза должны быть по-прежнему закрыты. А сейчас - самое тяжелое. Вам придется повторять за мной те слова, которые я вычитала в книге. Но не просто повторять, а петь! Я понимаю, что это тяжело. Но другого выхода нет. Именно так читались много веков назад эти слова: нараспев.

- А как же, все же услышат! Мама, папа, дедушка!

- Никто ничего не услышит! Мы будем петь их так же, как и говорим сейчас. Телепатически! Самое главное, чтобы эти слова достигли ушей Сяй-Линь! Начинаем!

Это была подготовка к настоящей битве. Подножие сопки окружили призрачные войска киданей и бохайцев. Но во главе войска киданей стоял не военачальник, а шаман, а вот у бохайцев шамана не было. Войска не двигались. Вокруг стояла тишина, не прерываемая никакими звуками. Это продолжалась долго, но вдруг головы воинов-бохайцев резко поднялись вверх, а указательные пальцы устремились в небо. Приглядевшись повнимательней, ребята увидели, что пальцы воинов показывают не в небо, а на конкретного человека, на Толи.

- Похоже, им нужен ты, - растерянно сказал Кенрю, - придется тебе спускаться!

- Нет, дядя, что ты говоришь? Что я там буду с ними делать?

-Я поняла, - вдруг вскрикнула Си, - посмотри на одежду, в которую ты вдруг оказался одет. Это одежда шамана, я такую видела в музее. Меня папа водил. Вот эти зеркала, которые нашиты на твой шаманский халат, они называются… Называются… Вспомнила, они называются толи! Почти так же, как зовут тебя. То-то у меня в голове все крутилось… ладно, - прервала она себя, - хватит рассуждений! Толи, по-моему, тебе выпала честь быть шаманом бохайцев! И пока ты не встанешь во главе войска, битва не начнется!