Все начали суетиться над девочкой, но она довольно долго не могла придти в себя. А когда очнулась, не могла ничего вспомнить. Она и нас то не всех вспомнила. Последние ее воспоминания обрывались на событиях, связанных с платьем, которое она украла у мадам Харуко. Она упрямо стремилась вернуться в тот дом, где жила с отцом, никак не воспринимая наши слова о том, что ее отец уехал, и там живут другие люди. И только убедившись в этом, она поверила в свою большую беду. Енеко почти насильно увела Си домой. Прошло два месяца. Предсказание Си, которое не очень нас тронуло, стало постепенно забываться, тем более что зеркало, которое она нам показала, при ближайшем рассмотрении показалось нам обыкновенным зеркальцем и не желало показывать никакие чудеса. И вот однажды нас опять собрал Толи, чтобы сообщить нам, что Си пропала. Ее искали на всех уровнях подземелья, но не нашли. Замороченные всеми этими подземными чудесами, мы не догадались, что причина исчезновения Си связана с чем-то реальным. Две недели Си не было, и вот однажды ночью она постучала в дом Енеко. Пока Енеко успокаивала подругу, Толи, созвал всех остальных ребят. Трясясь и всхлипывая, девочка рассказала друзьям о своих злоключениях.
-Все эти две недели я пряталась в Корейской слободе. Вы же знаете, что наполовину я кореянка и у меня в корейской слободе живут очень дальние родственники. Не то чтобы они не хотели бы меня приютить, но в соломенной времянке их живет двенадцать человек, и поэтому я даже не пыталась обременять их своим родством. У тебя, Енеко, в тот вечер сильно болела голова и поэтому я пошла прогуляться одна, но представьте мое удивление, когда ко мне подбежала троюродная сестра и шепотом пригласила следовать за ней. Я не люблю корейскую слободу.Хотя, помню, в детстве, мне так нравились эти дворы с глинобитными стенами, но стоило зайти внутрь, все очарование пропадало. Там было еще ужаснее, чем на Миллионке. Внешний вид этого квартала поражал своей не ухоженностью! Узкие, грязные улицы, в которых преобладали маленькие дома корейского типа, находятся внутри двориков. Более зажиточные корейцы живут в домах русского типа. Но такие дома редкость. Грязь в слободке даже более непролазная, чем на Миллионке, что совершенно необъяснимо и не соответствует натуре и привычкам корейцев. Так как соотечественники, по словам моей мамы, по натуре большие чистюли и внутренность их жилищ, на родине, в Корее, поражает своей, почти маниакальной, чистотой.
Но вернемся к событиям того вечера. Ничего не понимая, я пошла за сестрой, поминутно спрашивая о том, что случилось, но девочка молчала. Лишь дойдя до слободы и услышав родную речь и привычный шум, и гам, она расслабилась и сказала, что у них есть весточка для меня. Весточка от моей мамы. Много лет назад мою маму похитили хунхузы. Отца тогда дома не было, а я успела спрятаться. Я тогда так и не поняла, что этим краснобородым нужно было от моей мамы. И вот теперь, когда маме удалось сбежать и даже добраться до Кореи, все стало проясняться.
Однажды, возвращаясь домой с тяжелой работы, а мама тогда работала прачкой, она невольно стала свидетелем убийства. Хунхузы убили человека. Им нужен был ключ от подвала, где лежало награбленное ими же добро. Человек был сообщником, который решил обмануть своих подельников и воспользоваться плодами грабежа самому. Этот человек перепрятал награбленное в одно, только ему ведомое, место. То есть в подпол одного из домов под Миллионкой. Вору, обманувшего воров, долгое время удавалось прятаться, но однажды подельники вышли на его след и подкараулили. Завязалась борьба, в ходе которой хунхузы смертельно ранили своего незадачливого товарища. На беду, хунхузов, как раз рядом проходил наряд полиции, который вообще то редко заглядывал на Миллионку. Убийцы разбежались. Смертельно раненный мужчина остался умирать на грязных улицах Миллионки. Сделав несколько попыток подняться, он упал, но воля к жизни была так сильна, что мужчина попытался ползти, пока, наконец, не понял, что от смерти не убежать и смирился с неизбежным. Блуждающий взгляд его наткнулся на Хе, мою маму, которая пряталась в подворотне. Умирающий увидел Хе и попросил ее подойти к нему. Что он говорил кореянке, осталось для хунхузов неизвестным. Когда наряд полиции подошел к месту происшествия, полицейские застали грустную картину. Перед ними был умерший мужчина и женщина склонившаяся над ним. Что рассказал умирающий хунхуз Хе, очень заинтересовало бандитов, узнавших утром, по своим каналам, об умершем подельнике и милосердной кореянке. В полиции кореянка рассказала, что перед смертью раненный попросил у нее воды. Но хунхузы не поверили этому и заподозрили, что умирающий открыл женщине тайну о том, в каком месте находится награбленное добро. Тем более что, когда подкупленный бандитами, полицейский, шарил у умершего в карманах, то не нашел заветного ключа от подпола, который, по последним сводкам хунхузов, должен был точно находиться у отступника в кармане в тот роковой вечер. И хунхузы решили провести свое расследование, которое и закончилось похищением женщины. Естественно ни о каком ключе Хе не знала, но хунхузы не поверили ей. Ни зная ни страха, ни жалости, красномордые изверги нападают на русские и китайские поселки. Причем удивительно то, что сами китайцы всячески скрывают хунхузов от правосудия. Одно упоминание хунхузов ввергает китайцев в ужас и заставляет рабски угождать бандитам. Для хунхузов не существует такого понятия, как соотечественник, их только интересует, достаточно ли богат человек для того, чтобы можно было его ограбить. Похитив несчастную женщину, и не добившись от нее никакого внятного ответа, хунхузы сначала запугивали ее, а потом подвергли пыткам. В один из дней хунхузов нагнали войска гарнизона из села Раздольного, которые по приказу военного губернатора выступили на облаву шайки душегубов, в плену у которых, и находилась моя мама. Завязалась перестрелка. Первоначально Хе хотела обратиться за защитой к военным, но потом, наученная горьким опытом, решила взять судьбу в свои руки и под шум перестрелки сбежала. Все эти годы моя мама молчала, боясь навлечь беду на меня и отца. И только в этом году она осмелилась передать весточку родственникам и была горько удивлена, узнав, что ее мать умерла, муж уехал, а дочь осталась одна. Вернуться мама пока не могла, хунхузы не оставили надежду узнать тайну захоронки. Единственное, что могла предпринять моя мама, это как-то помочь мне материально. Она передала мне небольшую сумму, которую смогла скопить за эти годы и открыла мне тайну. Оказывается, умирающий мужчина кое-что рассказал маме. Но открыть он успел только часть тайны. Остальную часть договорить не успел, ему помешала смерть. Когда хунхузы стали пытать маму, Хе поняла, что свирепые мужчины не поверят ей, если она расскажет, что узнала только половину тайны. Несчастная женщина молчала сколько могла. Не вынеся мук, она уже собиралась рассказать все что знала, но на ее счастье, отряд гарнизона напал на хунхузов, и она успела сбежать. Тайна, о которой написала мне мама, была очень проста. Захоронка была закопана в подвале у китайца Хун Ли, который живет на Семеновской. Вроде бы ничего сложного, да? Но насколько я знаю, китайцев с таким именем на Семеновской не счесть. Но это еще не вся история, связанная с тайной захоронки. Кто-то из моих корейских родственников, узнав о тайне, решил провести собственное расследование и об этом узнали хунхузы. Ночью краснобородые явились в тот дом, где я жила, но на счастье именно в тот вечер я осталась ночевать у других моих родственников, у которых есть девочка моего возраста. Я с ней подружилась и иногда оставалась у них ночевать. В четыре часа ночи прибежал мой троюродный брат и сообщил, что краснобородые ищут меня. Две недели родственники передавали меня из дома в дом. Наконец хунхузы потеряли терпение и заявили, что если родственники не выдадут меня, она спалят всю корейскую слободу к черту. Тогда я приняла решение вернуться сюда к вам.