Небо начало чуть бледнеть, лунный свет потерял свою силу и месяц начал теряться в светлеющем небе, одна за другой потухли звёзды, потянул утренний ветерок, обильная роса упала на деревья, кусты и травы, покрыв их бриллиантовыми каплями, запели и засуетились проснувшиеся пташки и насекомые. Восток озарился нежно-розовой пеленой — взошла утренняя заря, которую приветствовал хор птиц. От речки поднялась белесоватая завеса густого тумана и, окутывая кусты, медленно поползло по низине; отягощенные росой цветы понемногу поднимали головки и вся природа, точно умывшись, ждала появления яркого солнца, — заря начала потухать, наконец бледный отблеск её растаял на ясном небе… и показалось дневное светило, — лучи весело побежали светлыми зайчиками по листьям и цветам, зажигая капли росы, проникая в густую чащу, заискрились в струях речки, обласкали наклонившийся камыш и быстро побежали вверх — на горы, обсушивать мокрые камни, мимолётно целуя верхушки дерев и бросая отблеск на огромные снежные вершины, где клубились густые, тяжёлые туманы. Наконец всё залило яркими лучами света и огненный, раскалённый диск солнца стал подниматься всё выше и выше, обливая землю своим теплом и светом, будя жизнь и суету, и день… яркий погожий день вступил в свои права!

Вдруг небо стало постепенно заволакиваться тучами, сначала белыми, но потом они принимали всё более грозный вид, заволокли тёмной пеленой солнце и мрачно заклубились на горных вершинах. В воздухе повисла удушливая жара и необыкновенная немая глушь, — на земле ни пения. Ни шороха — всё словно замерло и насторожилось. Ни малейшего дуновения ветерка, ни трепетания листвы, а раскалённый воздух обжигает своим пламенным прикосновением!

Солнце совсем заслонили чёрные, грозные тучи, сплошь обложившие так недавно прекрасное, лазурное небо, и нависли большими хлопьями на груди скал. Сразу потемнело, пробежал порывистый ветер, поднимая пыль и срывая сухие листья, закрутил их в воздухе, послышался отдалённый раскат грома… и снова та же удручающая глушь и томление, как вообще всегда бывает перед грозой. Туча синяя, местами подернувшаяся черными пятнами, надвигалась всё ближе и ближе, уже отчетливо слышались сильные раскаты грома, зигзаги молний чертили небо над самой головой. Сделалось темно; налетел страшный порыв ветра — грозного буревестника, сверкнула ослепительная молния, оглушительный удар грома… и первые, тяжелые капли дождя упали на разгоряченную землю, а черная, страшная туча медленно ползла по небосклону. Снова всё озарилось огненным блеском молнии, ударил гром, — пронёсся вихрь, срывая листья и ветви, сгибая верхушки дерев и кустов, закрутился на дорожке — и поднял вверх громадный столб пыли; застонали деревья под бешеным напором, покатились с гор камешки, взбаламутилась речка, с тревожным шорохом гнулись плакучие ивы и прибрежный камыш пугливо шептался в низине, а сильные порывы ветра всё ещё бушевали с остервенением; всё потемнело, горы потерялись в клубах чёрных туч, — страшный шум, треск, рёв обезумевшей речки, грохот от падения камней и ужасные, оглушительные раскаты грома, повторённые стотысячным эхом скал и ущелий, наполнили воздух, а яркая молния, непрестанно бороздившая всё небо огненными зигзагами, придавала всей картине разбушевавшейся стихии поистине великолепный вид.

Страшнейшие раскаты грома, следовавшие за ослепительными молниями, завывание бури в ущельях, наполняли гулом и рёвом окрестности, а крупный дождь, как из ведра, лил целыми потоками, поя усталую и истомлённую землю! Вдруг страшный треск и шум падения… то сломленное бурей дерево рухнуло на землю, — там, подмытый потоками дождя и не устоявший против напора вихря, с рёвом перескакивая с места на место, ломая встречные кусты и деревья, с грохотом ударяясь о глыбы и пни, стремительно несётся вниз огромный камень, увлекая за собой бесчисленные трофеи своего пути; — последняя встречная горка… и он с силой падает, глубоко врезавшись в землю, а сзади, по пройденному им пути, спеша перегнать друг друга, мчатся мутные струи дождевой воды.

Переполненная, вздувшаяся речка вышла из берегов, затопив прибрежные кусты и камыш; не только с горы, а даже с маленького пригорка, бегут быстрые, грязные ручейки, образуя местами водопады. Дорожка моя уже покрыта огромными лужами, а дождь всё ещё с неослабевающей силой превращает ручьи в речки, речки — в реки и мгновенно образует непролазные болота грязи. Буря всё ещё беснуется, всё ещё раздаются удары грома, сверкают молнии, но постепенно туча переносится дальше, дождь перестаёт. С усилием врывается в последний раз сердитый ветер, обдавая градом брызг с наклонившихся ветвей; раскаты слабее, только молния по-прежнему заливает небо пламенными полосами.

Быстро проносятся причудливые обрывки туч, местами уже виднеется ярким пятном голубая лазурь, да кой-где блеснёт косой луч солнца.

Дождь прошел; тяжелые, запоздалые капли его медленно падают сверху; освеженная растительность с усилием поднимает свои отяжелевшие от влаги ветки; быстрые каскады струек падают с камня на камень, мелодично журча и плескаясь; неугомонно-сердитая речонка несет свои полные мутные вод вперёд, всё вперёд, — небо прояснилось и заблистало чистейшей лазурью; только вдали громоздятся иссиня-белые облака в виде фантастических башен, пирамид и куполов, но скоро очертанья их расплываются, тают и они уносятся разрозненными клочками по синему небосклону; захватив полнеба, красуется чудная радуга, а жаркое горнее солнышко бросает огромные снопы ярких лучей на освеженную землю.

Загорелись мириадами искр разноцветных огней крупные капли на листьях, стеблях и ветвях; потянулся от речки молочно-белый туман; встрепенулись, защёлкали, засвистали и рассыпались громкими трелями малютки-певцы; цветы раскрыли свои венчики навстречу свету и теплу; нежный фимиам пьянящего аромата благоухающей волной разлился в чистом воздухе, а высоко стоящее солнце щедро купало природу в своих ослепительно-ярких лучах.

Исчезли последние остатки облаков и тумана с горных вершин, загорелись огоньками снежные поля и мощный конус Белухи, властно поднимаясь ввысь, отчетливо прорисовался в чистом небе.

Между тем, солнце поднимается всё выше и выше, быстро исчезает прохладная влага с листьев, ветвей и цветов, мокрые камни скал незаметно обсыхают, излишняя влага сохраняется только в природных каменных чашах кристально-чистыми озерками разных размеров, — и снова входит в обыденную колею мгновенно-изменчивая жизнь!

Незаметно летит время, — настал период сбора ягод, — кое-где звучит несмелое «ау», теряясь в глубинах скал; — суеверный страх мешает здешним обитателям проникать вглубь ущелья и весь обильный урожай ягод достаётся миллионам пернатых гостей! С громкими радостными криками, стрекотанием и писком, стая за стаей спешат они опустошать это ягодное изобилье, с раннего утра и до позднего вечера гремит разноголосый хор жадных гостей!!

Хлопоты обитателей огромного ущелья по заготовке ягод, трав и кореньев в своих норах и дуплах на суровую, долгую зиму невольно воскрешают в памяти поэтические строки:

Дни становятся постепенно короче и короче, чаще налетает сердитый ветер, блекнут цветы, покрывается желтизной трава на лугах, а пурпурно-золотистое одеянье осинок придаёт местности неподражаемо-прелестный вид.

Высоко на горных плато, поросших группами ярко-зелёных пихт, лиственниц и огромных кедров, заметна перемена: яркая и сочная зелень уступает место более матовому оттенку, а крепкие и могучие ветви кедров сплошь усеяны шишками спелых орехов: потянулись тонкие паутинки от ветки к ветке, зажелтела местами кудрявая берёзка и холодноватый ветерок, налетая внезапными порывами, закрутил в воздухе опавшие пожелтевшие листики — признаки наступающей осени. По ясному лазоревому небу чаще проносятся свинцовые тучки и плачут над уходящим летом, роняя холодные капли дождя.