Общее представление о дисциплинарной структуре «функциональной» грамматики сложилось у В. Матезиуса под влиянием Г. Пауля и В. Вундта. Первый из них определял предложение как «языковое выражение, символ того, что в сознании говорящего произошло соединение нескольких представлений», а другой определял его как «языковое выражение мысленного членения целостного представления на части» (Mathesius V. Šeština a obecny jazykozpyt. Pr.: Melantrich, 1947. С. 225].

Размышления над реальным процессом создания предложения привели чешского учёного к соединению указанных пониманий предложения. Процесс создания предложения делился им на две стадии – аналитическую (или номинативную) и синтетическую (или синтаксическую). В первую из этих стадий говорящий осуществляет отбор номинативных единиц, служащих для обозначения выделенных им элементов описываемой действительности, а в процессе новой фразообразовательной стадии говорящий соединяет указанные единицы в «органическое целое, предложение» (Матезиус В. О системном грамматическом анализе // Пражский лингвистический кружок / Под ред. Н.Л. Кондрашова. М., 1967. С. 228).

«Если представить себе нормальное возникновение коммуникативного высказывания… – писал В. Матезиус, – то ему предшествует расчленение реальной действительности на отрезки. Эти отрезки по необходимости получают языковое наименование ещё до формирования предложения, в котором отдельные слова, обозначающие отдельные элементы действительности, вступают во взаимные отношения, определяемые типом предложения» (там же. С. 449).

Структура речевой деятельности говорящего, описанная выше, составляет основу дисциплинарной структуры «функциональной» грамматики В. Матезиуса. Аналитическая стадия фразообразования лежит в основе её первого раздела – «функциональной ономатологии», а синтетическая стадия – в основе её второго раздела – «функционального синтаксиса».

Первый раздел грамматики В. Матезиуса в свою очередь состоит из лексической, словообразовательной и морфологической ономатологии. В основе лексической ономатологии лежит акт лексической номинации, заключающийся в использовании говорящим в процессе построения предложения уже готовых лексических единиц. В основе словообразовательной ономатологии лежит акт словообразовательной номинации, заключающийся в создании новых слов. В основе морфологической ономатологии лежит акт морфологической номинации, заключающийся в морфологизации тех лексических единиц, морфологические значения которых отражают объективные реалии (например, род, число и падеж у существительных).

Функциональный синтаксис изучает прежде всего процесс отбора говорящим того или иного типа предложения, с помощью которого он строит новое предложение. В задачу ономасиологического синтаксиса входит также исследование вопросов, связанных с установлением иерархических отношений между членами создаваемого предложения. Эти отношения складываются в процессе дальнейшей морфологизации лексем, морфологические значения которых не отражают объективных реалий (например, род, число и падеж у прилагательных). Кроме того, «функциональный синтаксис» изучает вопросы, связанные с установлением в создаваемом предложении порядка слов и его актуального членения.

В. Матезиус, таким образом, отделял ономатологические дисциплины от синтаксиса, хотя и подчинял ему не только лексикологию и морфологию, но и словообразование. Он не ставил словообразование в особое положение по отношению к лексикологии и морфологии. Такой подход к определению места словообразования в дисциплинарной структуре ономасиологической грамматики не может быть признан целесообразным, поскольку словообразовательная деятельность представляет собою особый вид речевой деятельности. Зато лексикологию и морфологию следует рассматривать в одном ряду с синтаксисом, поскольку каждая из этих дисциплин направлена на изучение единого процесса фразообразования.

Заслуга В. Матезиуса, вместе с тем, состоит в том, что дисциплинарную структуру ономасиологической грамматики он стремился выводить из структуры речевой деятельности говорящего. В. Матезиус описывал главным образом три содержательные структуры английского языка в морфологии – субстанциальную, атрибутивную и процессуальную. В основе первой из них лежит категория субстанции, в основе второй – категория атрибута (качества) и третьей – процесс. В состав субстанциальной структуры входят не только существительные, но и другие части речи, подвергшиеся субстантивации – прилагательные (a radical «радикал», a poor «бедный»), глаголы (a chave «бритье», a find «находка») и т. д. Подобным образом формальные структуры разворачиваются до содержательных и на материале прилагательных и глаголов, где они выступают как формальные структуры, к которым присоединяются другие части речи, подвергшиеся адъективации (the evening radical paper «Вечерняя радикальная газета») или вербализации (to eye «смотреть»). (О концепции В. Матезиуса подробно см.: Даниленко В.П. Функциональная грамматика Вилема Матезиуса. Методологические особенности концепции. М.: КД ЛИБРОКОМ, 2010.)

Подводя итоги, важно отметить, что Ф. де Соссюр сыграл решающую роль в развитии семасиологического направления в современном языкознании, положив начало структурализму (Л. Ельмслев, Н.С. Трубецкой, Л. Блумфильд). Ф. Брюно – основатель межуровневого типа грамматики в рамках ономасиологического направления, а В. Матезиус создал наиболее авторитетную, системную модель стратификационной грамматики в рамках этого же направления.

Фонетика (в узком смысле этого термина) – наука о звуках речи. Под звуками речи обычно понимают мельчайшие элементы речи, которые произносятся с помощью органов артикуляции и воспринимаются органами слуха. Как и любая другая наука, фонетика имеет два аспекта – синхронический и диахронический. В первом случае мы имеем дело с описанием звуков, использующихся в языке определённого периода, а во втором случае – с изучением их истории в этом языке.

В центре синхронической фонетики находится проблема классификации звуков речи. Различают два вида классификаций в фонетике – акустическую и артикуляционную. В первом случае в качестве классификационных берутся акустические характеристики звуков – частота колебаний, длительность звучания и т. п., а во втором случае исходят из их артикуляционных признаков. Акустическая классификация звуков может быть названа также семасиологической, поскольку она исходит из позиции слушающего, а артикуляционная – ономасиологической, поскольку в ней исходят из произносительной деятельности говорящего.

Большей популярностью пользуются артикуляционные классификации звуков речи. Это объясняется тем, что артикуляционные признаки звуков осознаются с большей лёгкостью по сравнению с акустическими. Артикуляционные признаки определяются по месту и способу образования того или иного звука в органах артикуляции, что делает эти признаки достаточно «осязательными».

Как акустические, так и артикуляционные фонетические классификации делятся на универсальные и идиоэтнические. Первый тип классификаций имеет в качестве своего материала речевые звуки, использующиеся – в идеале – во всех языках, а другой тип систематизирует звуки, принадлежащие лишь одному языку (русскому, французскому, немецкому и т. д.). В идеале универсальная классификация распределяет по классификационным клеточкам весь набор звуковых типов, однако только некоторая часть из них реализуется в том или ином языке. Последняя и становится материалом, на котором строится идиоэтническая классификация. Иначе говоря, универсальная классификация соотносится с идиоэтнической как возможность с действительностью. Поясню это на примере артикуляционной классификации гласных звуков, исходящей только из двух оснований – степени подъёма (раствора рта) и ряда образования (места сближения языка с верхним небом).