И этого паразита мне придется терпеть еще две недели?! Ой, люди, спасайте, пока меня не посадили за убийство с особой жестокостью!

Кстати, Волчинский сегодня был очень стильно одет. Темно-синие джинсы, серая свободная футболка, которая была с V-образным вырезом вверху и открывала частичку его загорелой груди, черная кожаная курточка и темные кеды.

Вот только бы если он не открывал рта, то вообще бы цены ему не было.

— Твои взгляды меня настораживают, — высказало свое никому не интересное мнение это Волчарской породы существо.

— А ты чего на меня уставился? — посмотрела я на него в ответ.

Нам есть, не давай, а дай только поспорить, это наше с Волчинским любимое дело.

— Девочка, я скоро поседею от тебя, — заключил Волчинсикий, а его плечи сотрясались от сдерживаемого смеха. — Но мы не можем больше спорить, Крылышко, поехали!

— Я так поняла, что мне достался полоумный парень, — прошипела я раздраженно. — Сколько раз просила не называть меня Крылышком?!

— Не нервничай, крошка, — нежно погладил меня по щеке Волчинский, мне казалось, что мои глаза сейчас метают молнии, но то, что это чудо произнесло дальше, просто вывело меня из себя. — Ты же не хочешь, чтобы наш ребеночек родился отсталым?

— Тебя что чем-то по голове шандарахнуло?! Что ты несешь, придурок?! Какой, ребенок?! — проверещала я, а потом до меня дошло, что это было сказано нарочно, так как Волчинский уже смеялся во весь голос.

«Тихо, Ника, спокойно, возьми себя в руки! Ты же нормальная девушка. Тебя никто не может вывести из себя. Ты спокойна, — произнесла я себе успокаивающую мантру».

— Детки, как это прекрасно, когда любовь имеет продолжение, — произнес какой-то знакомый голос, но я не видела, кто это был, так как обладатель женского голоса находился за спиной Волчинского. — Дети — это же счастье! Я рада за вас, пусть в вашей молодой жизни будет много радостей. А на каком месяце вы уже?

— На четвертом, — не растерялся Волчара, а мне хотелось его чем-то пригреть по самоувернной башке.

Я осторожно выглянула из-за его плеча и побледнела, там стояла моя соседка Клавдия Ивановна, которая очень хорошо общалась с мамой. О, божечки, и если она меня увидит? Нет, тогда я точно труп! Представляю такую картину: Клавдия Ивановна прибегает к маме и начинает расспрашивать, а правда, что я беременна и уже на четвертом месяца, потом мама падает в обморок, приходит в себя, рассказывает папе и дяде Вите, а на следующий день мои похороны. Бррр…

Не растерявшись, я быстро распустила волосы и сделала своеобразную маску из волос, чем только удивила Волчинского, но он как всегда был не промах и сразу понял, что эта любопытная старушка моя знакомая.

Клавдия Ивановна была хорошей старушкой, но ужасно любопытной и всегда сунула нос не в свои дела, что мне сейчас было не на руку.

Боже, нас сегодня с Волчинским кто только не поздравлял, даже немного не по себе, что столько народу обманываем.

— Какая радость, — всплеснула руками Клавдия Ивановна. — Милочка, можно вас поздравить?

Я вышла из-за плеча Волчинского, лицо скрыто волосами как в японских ужастиках, жаль, что не было слишком темно. Мое появление немного насторожило старушку, но я сделала голос как можно грубее:

—Спасибо, старушка, но нам с моим…суженным пора бежать с этого заблудшего места. Мы просто с дурдома сбежали, а теперь скрываемся от врачей. Может, вы нам поможете? Укроете нас?

Тут я услышала истерический смех за спиной. Наглая морда Волчинский, нет, чтобы помочь, так он все время ржет!

Клавдия Ивановна сразу побледнела и поняла, что нарвалась на каких-то наркоманов или того хуже, действительно пациентов дурдома и поспешила к двери подъезда на ходу лепеча:

— Нет-нет, мне уже пора…опаздываю…

Посмотрела на меня: девушка с волосами на лице выглядит как сумасшедшая; нервный взгляд на Волчинского: парень вроде был нормальным, но явно тоже припадочный, ржет не останавливаясь, наверное, точно под кайфом.

«А, говорил же сосед Алексей, что лучше с незнакомцами не заговаривать, он же все-таки майор! А она его не слушала! Ох, дай Боже только уйти от них и тогда она больше не будет такой опрометчивой!», — повторяла про себя Клавдия Ивановна, пока отступала до двери.

И она скрылась за дверью.

Я собрала волосы и с облегчением вздохнула, а у Волчинского даже слезы от смеха выступили.

— Я тебе сейчас заеду в одно место! — с угрозой посмотрела я на него. — Мог бы, и помочь, так нет же, только масла в огонь подлил!

— Ты и сама хорошо справилась, — широко заулыбался Макс Волчинский, обнажив свои белоснежные зубы. — Давай поехали, пока опять в какую-то передрягу не попали.

Да, лучше я немного опозорилась, но зато Клавдия Ивановна меня не узнала, а если бы действительно узнала? Ой, даже представить боюсь…

На следующий раз нужно следить за своим языком, а то некоторые шутки не понимают.

— Что это? — серьезно я посмотрела на средство передвижения, а потом на Макса.

— Как что, мой малыш, — гордо сказал парень. — Просто тачку в клуб брать не хотелось.

Передо мной стоял темно-синий спортивный мотоцикл «Хонда». Раньше я любила всякие такие штуки, но ни разу я не ездила на таком крутом мотоцикле.

— А ты раньше не мог предупредить? — зло посмотрела я на своего «парня». — Я бы штаны одела, а не короткие шорты!

— Крылышко, переставай ныть и садись уже! — произнес Волчинский, одевая мне на голову шлем. — И хорошо ухвати меня за талию.

Я, молча, последовала его приказу, хотя ухватила не за талию, а за плечи, но он только строго на меня посмотрел и жестко произнес:

— Вероника, взяла меня за талию, быстро! Я не хочу тебя, потом от асфальта отскребать!

Опять не возражая, я обхватила его за талию. Ого, а живот у него был как сталь!

Волчинский нажал на газ, и мы поехали к клубу.

— Вы только посмотрите, кто это у нас! — произнесла Тинка, нахально улыбаясь и подошла ко мне и Волчинскому. — Где это вас носило?

— Непредвиденные обстоятельства, — с насмешкой произнес Волчара.

Боже, что это за двусмысленность в его словах? Что они все подумали?!

Нас уже ждала вся группа возле клуба, ведь без Волчинского внутрь никто попасть не мог.

— Малыш, — взял меня за руку этот наглец. — Ты не против, если я проведу вас в клуб и ненадолго покину?

Ну, вот, опять началась игра на публику!

— Ну, что, ты радость жизни моей, — сладким голосом произнесла я. — Уходи, хоть на всю ночь.

— Я тебя попросил на несколько минут, а ты меня отпускаешь на несколько часов, ты у меня ангел, — довольно предовольное лицо было сейчас у Волчинского. — Я самый счастливый!

— Не перегибай палку, — шепнула я ему на ухо. — И хватит ломать комедию, только идиот поверит в то, что мы встречаемся?

— Ну, почему же, вот твои подруги поверили, — посмотрел он в сторону Тинки и Катьки, которые с умилением наблюдали за нами.

— Волчинский…

— Я не буду долго, любимая, честное слово! — громко закричал он, что даже несколько девушек повернулись в его сторону.

— Это Макс?! — произнесла одна из них, чем насторожила меня.

— Да, точно, Макс Волчинский! — восторженно сказала вторая. — Поверить не могу, сам Макс Волчинский! А кто это с ним?

— Не знаю, — потемнело лицо девушки. — Шалава какая-то, посмотри, как он на нее смотрит! Вот это повезло!

Я им сейчас дам шалаву!

Услышала это только я, так как Волчара пошел первый к охраннику, чтобы о чем-то сказать, но через несколько секунд он всех нас жестом позвал идти за ним.

— Ники, ты точно счастливица! — произнесла у меня над ухом Тинка. — Ты только посмотри, как влюблено он на тебя смотрит! Ой, я бы тоже так хотела. Такой страстный парень и полностью в твоей власти…

— Тина, притормози, — скрипнула я зубами. — Ты что любовных романов начиталась?

— Что ты сразу оборону принимаешь? — заулыбалась Тина. — Ты бы лучше радовалась, что такой парень как Волчинский теперь твой.