Масштабы этого кризиса поразительны: страна, пятая часть населения которой занята в сельском хозяйстве, не способна себя прокормить. Не будь крохотного частного сектора, терпимого в советском сельском хозяйстве, эта страна оказалась бы на грани голода. Приусадебные участки составляют там всего лишь три процента обрабатываемой земли, но дают около четверти всей советской сельскохозяйственной продукции и около трети всей мясной и овощной продукции.
Сверхцентрализованная советская система, мало или вовсе не поощряющая какие бы то ни было инициативы, из года в год использует свои лучшие ресурсы для создания орудий уничтожения. Постоянный спад экономического развития и рост военного производства ложатся тяжким бременем на плечи советского народа. Мы видим, что в СССР политическая структура не соответствует экономической базе, что производительные силы общества сковываются политическими силами.
Неудача советского эксперимента отнюдь не должна удивлять нас. Сравните свободные и закрытые общества – Западную Германию и Восточную Германию, Австрию и Чехословакию, Малайзию и Вьетнам, – и неизменно окажется, что процветают и отвечают потребностям народов именно демократические государства. Вот простая и многозначительная примета нашего времени: миллионы людей бегут в одном направлении – прочь из коммунистического мира, а не наоборот. Вооруженные силы НАТО обращены лицом к востоку, чтобы предупредить возможное вторжение противника. По ту сторону границы советские войска тоже обращены лицом к востоку, чтобы пресечь бегство советских граждан из своей страны.
Длинная очередь в магазин в СССР
Против тяжести тоталитарных режимов повсюду восстают интеллект и воля. Будь то новые экономические течения в Америке и Англии или школа «новых философов» во Франции – все они объединены общим мотивом: отрицанием государственного произвола, отказом подчинить права личности правительственному диктату, осознанием того, что коллективизм подавляет самые благородные порывы индивида.
Со времени исхода из Египта летописцы и историки рассказывали о тех, кто жертвовал собой, борясь за свободу: о защитниках Фермопил, спартаковцах, французских революционерах, участниках Варшавского восстания во время Второй мировой войны. Совсем недавно мы были свидетелями того же порыва к свободе в одной из развивающихся стран Центральной Америки. На протяжении долгих месяцев мировая пресса сообщала о событиях в Сальвадоре. Изо дня в день нам рассказывали и показывали ленты кинохроники о том, как «отважные борцы за свободу» молчаливого и страдающего народа этой истерзанной страны сражаются с «карательными правительственными силами».
И вот этот молчаливый и страдающий народ получил возможность избрать свое правительство. И тут скрывавшиеся в горах «борцы за свободу» предстали теми, кем на самом деле являются: мятежниками, поддерживаемыми Кубой, которые сражаются не ради демократии, а ради власти для себя и своих покровителей. Они грозили смертью каждому голосовавшему, уничтожали сотни автобусов и грузовиков, чтобы помешать людям добраться до избирательных пунктов. Но, несмотря на все, в выборах участвовало беспрецедентное число сальвадорцев – 1,4 миллиона. Несмотря на засады и стрельбу, люди нередко шли многие мили, чтобы отдать свои голоса за свободу.
Им приходилось выстаивать под палящим солнцем долгие часы, дожидаясь своей очереди голосовать. Члены нашего конгресса, находившиеся в Сальвадоре в качестве наблюдателей, рассказали мне об одной женщине, которую по дороге на избирательный пункт ранили из винтовки. Она отказалась от медицинской помощи и стояла в очереди, пока не проголосовала. Это была пожилая женщина, мятежники пригрозили убить ее после выборов, но она смело сказала им: «Вы можете убить меня, можете перебить всю мою семью и моих соседей, но всех нас вам не убить». Народ этой страны оказался подлинным борцом за свободу.
Странно, но в моей стране об этой войне после выборов писалось очень мало. Может быть, скажут, что это объясняется тем, что произошли новые события.
На далеких островах в Южной Атлантике молодые люди сражаются за Британию. Конечно, раздались голоса против того, чтобы ради какой-то груды скал на краю света приносились жертвы. Но молодые люди сражаются там не просто за кусок земли. Они сражаются за правое дело, веря в то, что вооруженная агрессия должна быть пресечена, а народ должен участвовать в решениях правительства (Аплодисменты.), которое подчиняется власти закона. Если бы этот принцип получил более твердую поддержку 45 лет назад, то, быть может, нашему поколению не пришлось бы проливать кровь во Второй мировой войне.
На Ближнем Востоке снова заговорило оружие, на этот раз в Ливане, который бесконечно страдает из-за трагедий гражданской войны, терроризма, иностранной интервенции и оккупации. Войне в Ливане должен быть положен конец, и Израиль должен вывести свои войска. Но этого недостаточно. Всем нам необходимо выкорчевать терроризм, который постоянно угрожает войной на Ближнем Востоке.
Между тем миру известны не только опасности, но и примеры глубинных позитивных процессов. Сегодня во всем мире крепнут демократические силы. Индия выдержала критический экзамен, проведя мирную смену правящих политических партий. В Африке Нигерия движется по верному пути, учреждая и укрепляя демократические институты. В Карибском бассейне и в Центральной Америке 16 из 24 стран избрали правительства в условиях свободных выборов. В ООН за последние пять лет вступили десять развивающихся стран, из них восемь с демократическим строем.
Естественное стремление к свободе и самоопределению постоянно дает о себе знать и в коммунистическом мире. Разумеется, мы помним, как это стремление жестоко подавлялось полицейским государством: в 1953 году в Восточной Германии, в 1956-м в Венгрии, в 1968-м в Чехословакии, в 1981 году в Польше. Борьба в Польше еще продолжается. Мы знаем, что в самом Советском Союзе есть люди, которые борются за свободу и расплачиваются за это. Будет ли эта тенденция сохраняться, зависит от наших действий здесь, в западном демократическом мире.
Нет, демократия – это не хрупкий росток. Но она требует заботы. Если мы хотим видеть постепенное развитие и распространение свободы и демократических идеалов до конца нынешнего столетия, нужно принять меры, чтобы помочь этому процессу.
Существует мнение, что демократические изменения следует поощрять не в коммунистических странах, а там, где установлены диктаторские режимы правого толка. Согласиться с этой абсурдной мыслью, которую разделяют некоторые благонамеренные люди, – значит допустить, что странам, обретшим ядерное оружие, будет позволено безнаказанно управлять своими гражданами посредством террора. Мы отрицаем этот путь.
Что касается советской стороны, то председатель Брежнев неоднократно подчеркивал, что соревнование идей и систем должно продолжаться и что это никак не противоречит сохранению мира и ослаблению напряженности.
Мы бы хотели одного: чтобы эта система начала с соблюдения собственной конституции, собственных законов и принятых ею международных обязательств. Мы бы хотели видеть хотя бы первые шаги в этом направлении – соблюдение норм поведения. Мы не надеемся на резкие изменения.
Следует отметить, что даже без какого бы то ни было поощрения с нашей стороны в коммунистических странах происходили и будут происходить выступления против репрессий и гнета. Даже в самом Советском Союзе. Всякая система, неспособная мирным путем узаконить власть своих лидеров, не бывает устойчивой. Репрессии со стороны властей вынуждают людей противиться такой системе и даже прибегать к силе, когда это необходимо.
Проявляя осторожность в отношении темпов изменений, мы должны со всей ясностью огласить наши конечные цели и соответственно им действовать. Мы должны быть непоколебимы в нашей убежденности, что свобода – не прерогатива горстки счастливчиков, но неотъемлемое и универсальное право всех людей. Так сказано и в принятой ООН Всеобщей декларации прав человека, которая, помимо прочего, провозглашает право людей на свободные выборы.