То же самое можно сказать о границах между нашими странами. Конечно, мы должны облегчить движение товаров через границы, упростить передвижение людей по всей территории Сообщества. Но с точки зрения простого здравого смысла мы не можем полностью уничтожить пограничный контроль, поскольку необходимо защищать наших граждан от преступлений, остановить движение наркотиков, террористов и нелегальных иммигрантов.

Я хотела бы добавить, что нам действительно не нужны новые меры по регулированию, которые увеличили бы стоимость труда и сделали бы европейский рынок труда менее гибким и менее конкурентоспособным по сравнению с заморскими поставщиками.

Если нам необходим закон о статусе европейской компании, то он должен содержать минимум регулирующих статей. И, конечно, мы в Британии будем противостоять всем попыткам внедрить коллективизм и корпоративизм на европейском уровне, хотя порядки, устанавливаемые в отдельных странах, зависят от их народов…

Еще один мой принцип состоит в том, что Европа не должна быть протекционистской. Расширение мирового хозяйства требует от нас продолжения процесса устранения барьеров в сфере торговли. Мы должны гарантировать, что наш подход к мировой торговле будет соответствовать либерализации в нашем доме.

На нас лежит ответственность первопроходцев, особенно по отношению к менее развитым странам. Им нужна не только помощь.

Больше всего они нуждаются в улучшении торговых возможностей, необходимых для того, чтобы обрести достоинство растущей экономической силы и независимости.

Мой последний принцип касается наиболее фундаментального вопроса – роли европейских стран в обороне.

Европа должна сохранять надежную оборону посредство НАТО. Не может быть и речи об ослаблении наших усилий, хотя бы они и требовали принятия трудных решений и больших затрат. Именно НАТО мы обязаны сохранением мира в течение 40 лет.

Остается фактом, что все движется в нашем направлении: демократическая модель общества свободного предпринимательства доказала свое превосходство; впервые в моей жизни свобода идет в наступление, мирное наступление, во всем мире.

Мы должны подчеркивать приверженность США делу европейской обороны. Для этого необходимо признать, что роль, которую они играют в мире, обременяет их и что союзники США должны, со своей стороны, принимать полное участие в защите свободы, особенно по мере того как Европа становится богаче. Во все большей степени они будут ожидать от Европы участия в делах за пределами зоны действия НАТО, как это мы сделали в Персидском заливе.

НАТО давно определила проблемы, связанные с европейской обороной, и указала путь их решения.

Пришло время, когда мы должны дать материальное подтверждение нашим заявлениям о сильной обороне. Это не институциональная проблема. Это не проблема проектирования. Она одновременно и более простая и более глубокая: необходимы политическая воля и политическое мужество, необходимо убедить народы всех наших стран в том, что мы не можем вечно полагаться на других в деле нашей собственной защиты и что каждый член НАТО должен принять на себя справедливую долю, этого бремени.

Мы должны заботиться о сохранении общественной поддержки идеи ядерного сдерживания, помня, что устаревшее вооружение не устрашает и, следовательно, нуждается в модернизации. Мы должны учитывать требования эффективной конвенциональной обороны в Европе против Советского Союза, чьи силы постоянно совершенствуются…

Превыше всего в период перемен и неопределенности в Советском Союзе и Восточной Европе мы должны хранить европейское единство и решимость, чтобы наша оборона была надежна, независима от любых перемен. В то же время мы должны вести переговоры по контролю над вооружениями и сохранить готовность к сотрудничеству с Востоком по всем иным вопросам, затронутым в Хельсинкских соглашениях.

Однако не будем никогда забывать, что наш образ жизни, наше миропонимание и все, чего мы мечтаем достигнуть, гарантируются не правотой нашего дела, но мощью нашей обороны…Пусть Европа в полной мере играет свою роль в мире, смотрит не внутрь, а вовне и сохраняет Атлантическое сообщество – эту Европу по обеим сторонам Атлантики, – которая является нашим самым величественным наследием и величайшей силой.

О Великобритании и Советском Союзе (Интервью маргарет тэтчер советскому телевидению, 31 марта 1987 года)

Калягин : Госпожа премьер-министр, разрешите прежде всего поблагодарить вас за то, что вы нашли время встретиться с нами, ответить на наши вопросы. Позвольте представить вам моих коллег. Томас Колесниченко – редактор газеты «Правда» по отделу международной информации. Владимир Симонов – политический обозреватель агентства печати «Новости». Меня зовут Борис Калягин, я политический обозреватель советского телевидения и радио.

Госпожа премьер-министр, у нас, конечно, к вам много вопросов, но хотелось бы начать с самого главного. Завершились ваши переговоры с Михаилом Сергеевичем Горбачевым, беседы с советскими руководителями. Какие выводы Вы сделали из этих встреч и бесед?

Тэтчер: Прежде всего, я весьма благодарна господину Горбачеву за то, что он уделил мне столько времени. Мы семь часов вели переговоры и два часа дискуссию во время обеда. Я думаю, что дискуссия была весьма обширной. Когда он приезжал в Лондон, мы тоже рассчитывали, что наша дискуссия будет откровенной и продолжительной. Очень часто между руководителями проходят формальные дискуссии. У нас таких дискуссий нет. Беседа шла в откровенной обстановке. Сейчас я лучше представляю, каковы его надежды, вижу какая серьезная задача стоит по перестройке вашего общества. Мы желаем вам всего самого наилучшего в этом деле. Мы надеемся, что вы добьетесь успеха. Мы также обсудили различные региональные проблемы. Дело в том, что внешняя политика затрагивает внутреннюю. Мы не можем находиться в отрыве от внешней политики. Конечно, мы очень много времени обсуждали проблемы контроля над волнениями. Мы, прежде всего, стремимся к миру, это самое главное. Но мы хотим иметь мир для того, чтобы жить так, как мы хотим, в рамках безопасных границ, так что нельзя просто говорить: «Не будет никакого оружия, ядерного оружия». Мы хотим гарантировать мир. Нужно иметь возможность защищать свою страну, обороняться от нападения. Мы имели очень хорошие беседы. Мы также обсуждали вопросы торговли, культурные связи. Я надеюсь, что это приведет к более частым контактам, потому что к нам пока мало приезжают из Советского Союза. Чем больше будет понимание, тем лучше будет для всех нас. И чем более открытым будет общество, тем больше будет доверия по отношению друг к другу.

Калягин: Это был просто обмен мнениями по различным вопросам, или мы можем все-таки говорить о каких-то конкретных результатах вашей встречи?

Тэтчер: Конкретные результаты. Прежде всего, мы подписали несколько соглашений. Важное соглашение о так называемой «горячей линии», то есть телефонной связи, которая позволит нам сразу же установить контакт друг с другом. По культурным связям. Мы надеемся, что теперь больше людей смогут ездить из одной страны в другую. Мы подписали ряд соглашений по торговле, которые являются весьма важными. Это подробные соглашения. Я думаю, что наиболее важные вопросы, которые мы обсуждали, это вопросы контроля над вооружениями. В этой области мы более или менее согласовали подход к ракетам промежуточной дальности. Мы надеялись, что таких ракет не будет. Но они были размещены у вас, и мы ответили Першингами и крылатыми ракетами. Мы хотели бы, чтобы все они были ликвидированы не только в Европе, но и во всем мире. Это было бы самым лучшим результатом. Но временно мы могли бы согласиться с нулевым вариантом для Европы, со ста единицами в Восточной части СССР и с таким же количеством ракет в США. Но это то, с чем мы должны были согласиться.

Михаил Горбачев и Маргарет Тэтчер. Лондон, 1989 г.