– Видели, нет, вы видели? Сам себя провозгласил президентом, – Косой театрально тычет в экран черно-белого телевизора указательным пальцем. Сантехник схватил мирно дремавшую рядом с телевизором книгу по технике безопасности, положил на нее правую ладонь, левой схватился за сердце и артистично произнес:

– Дорогие друзья, я клятвенно вас заверяю, что буду самым лучшим начальником ЖЭКа в нашем городе. Нет, в Закраине. Обещаю платить каждому зарплату в размере э-э тысячи долларов, премию в размере пятисот условных единиц, отпускные в размере, – в зале послышались аплодисменты, и возгласы «давай Косой, мы за тебя!»

– Каждой бабе – по мужику, каждому мужику – по две бабы, а дитЯм – мороженое. Нет, горло будет болеть, детям пирожное, – публика дружно скандировала «Косой, Косой». Госпожа Букашкина, вытирая слезы, появившиеся на ее немолодом лице, подумала, что зарплата в тысячу долларов – весомый аргумент на стадии принятия судьбоносного решения. Если бы кандидатура Косого реально рассматривалась на должность начальника ЖЭКа, она смогла бы подавить в себе ненависть к пьющему контингенту в лице сантехника Косого. Она проголосовала бы за красную, вечно пьяную рожу.

– Я обещаю вам коммунальный рай, только изберите меня, сантехника Косого, начальником нашего дорогого ЖЭКа!

– Щаз в морду тебе дам, сразу протрезвеешь!!!

Шум, смех, аплодисменты, в актовый зал походкой вождя мирового пролетариата вошел настоящий хозяин многоквартирных домов, повелитель канализационных стоков, Джек-Потрошитель злостных неплательщиков коммунальных услуг, сам начальник ЖЭКа, товарищ Пузиков. За ним хвостиком плелась дворник баба Дуся. Увидев начальника в сопровождении грозного дворника, не выпускающего из рук метлы, Косой занервничал. Он выбросил справочник по технике безопасности, стал в позу нашкодившего школьника и тихим голосом человека, с ну очень нетрадиционным поведением, сказал:

– Николай Кузьмич, шутка, простите дурака. Я так, чтоб народ развеселить. В стране такое происходит!

– Косой, книгу подбери и соблюдай технику безопасности, – деловым тоном сказал Николай Кузьмич.

Сантехник подчинился, книгу поднял, сдул со справочника пыль, плюнул на нее, растер грязь на обложке и с чувством выполненного долга, вместе со спасенной «Техникой безопасности», плюхнулся на стул.

– Товарищи! Товарищи! Попрошу тишины, – обратился к подчиненным Пузиков, но народ, возбужденный обещаниями самозванца, продолжал напоминать птичий рынок в худшем его проявлении, как это бывает на птичьем рынке в воскресный день.

– Тихо! Роты позакрывайте! Николай Кузьмич говорить будет! – скомандовала дворник баба Дуся.

Страсти остыли до температуры, когда работники коммунальной сферы могли воспринимать официальную информацию.

– Товарищи! Страна, наша любимая Закраина, в опасности. Сегодня оппозиционеры хотят захватить власть в стране. Мы с вами знаем, выборы прошли без нарушений, – Пузиков закашлялся, он так и не научился врать, хотя ежедневно ему приходилось кривить душой, прятать во внутреннем потайном кармане своего пиджака не только грязный носовой платок, но и совесть, – Товарищи! Оранжевые, партия «Наша Закраина» хотят провести митинг в Задорожье в поддержку Юбченко! А мы с вами должны поддержать нашего президента Виктора Федоровича Япановича.

– Странно, – шепнула Букашкина на ухо плотнику Котову, – Его сын поддерживает оппозиционеров. Петьку обещали из института выгнать, помнишь, как они с другом забросали грязью плакат Япановича. А Кузьмич, значит, за «Партию Губерний» агитирует?

– Одна семья, два фронта, – сочувственно произнес Котов.

– Тихо, хватит галдеть, дайте начальство послушать, – оборвала диспут коллег баба Дуся.

Глядя, на уверенные жесты Николая Кузьмича, его пламенную речь в защиту действующей власти, подчиненные не догадывались, какие страсти бушевали в душе старого коммунальщика. Кузьмич и сам не знал, кто лучше для Закраины, «Партия Губерний» во главе с Япановичем или «Наша Закраина» с Юбченко. Кто из противоборствующих политических сил способен улучшить жизнь простых людей, накормить их досыта, одеть, обуть, отремонтировать дороги, крыши в домах, починить прогнившие канализационные стоки, сделать жизнь удобной и комфортной, человеческой. Кто из закраинских политиков способен о людях думать, а не жить схемами, как присосаться к бюджетному корыту, чтобы обескровить двуногий человеческий скот, сделать его еще более голодным и зависимым. Жить в стране, где безукоризненно действует система тройных стандартов, для Пузикова привычно: думать одно, говорить другое, делать, как прикажет начальство, третье. Что человек чувствует, чего он хочет, у закраинцев не спрашивают. Люди превратились в электорат, а до и после выборов в нем никто не нуждается. Расходный биологический материал. Сегодняшний день – не исключение. Руководство вызвало и приказало вывести народ на митинг в поддержку Виктора Япановича. Николай Кузьмич не сомневался, часть его подчиненных голосовала за кандидатуру от нынешней власти, другая за оппозицию, за Юбченко. На митинг в поддержку Виктора Япановича приказано вывести всех работников ЖЭКа, без права на личные политические убеждения. Узнав, что его подчиненные самостоятельно собрались в актовом зале, и в рабочее время смотрят телевизор, Николай Пузиков страшно рассердился. Потом осознал, в Киевске сейчас решается судьба страны, люди хотят знать, чем закончится противостояние, поэтому выключить телевизор и разогнать работников мести дворы, ремонтировать водопроводные сети он не в силах.

Николай Кузьмич деловито плюнул на большую ладонь правой руки и одним отработанным движением убрал растрепавшиеся редкие волосы со своего вспотевшего лба, откашлялся и продолжил:

– Значит так, граждане, митинг в поддержку Виктора Япановича состоится сегодня в 20.00 на площади Фестивальной. Явка обязательна, – народ зашумел, особенно женщины. В это время они смотрят сериал, сегодня в 35-й серии главная героиня должна сообщить возлюбленному, что она ждет от него ребенка. А здесь митинг, явка обязательна!

Николай Кузьмич почувствовал недовольство коллектива, он нервно почесал небритое лицо и продолжил:

– Товарищи, нам с вами поручена высокая миссия, родину защищать. Ломать государственный строй мы не дадим. Пусть оранжевые дерьмократы кричат громче всех, а мы поможем власти. Букашкина!

– Я здесь Николай Кузьмич.

– Составь список всех наших, кто придет на митинг, а на тех, кто не придет, мы найдем управу. Я лично буду разбираться.

– Будет сделано, Николай Кузьмич. Однако от нашего женского коллектива есть небольшая просьба.

– Да, да.

– Можно на следующий день, после митинга мы выйдем на работу в 9.45?

– Не понял?

– Завтра повтор сериала, Николай Кузьмич, пожалуйста. Четыре месяца смотрим фильм и на самом интересном месте – митинг.

– Сериалов вам мало, девчата. Не насмотрелись еще, вон, на клоунов в Верховной Зраде, посмотрите, обхохочетесь, – с улыбкой на лице сказал Пузиков.

Работники ЖЭКа автоматически посмотрели на экран черно-белого телевизора, куда рукой нравоучительно указывал начальник.

– Тихо, – закричала собравшимся Букашкина.

Телевизор сместил акценты, принял информационный огонь внимания на себя. У работников ЖЭКа перехватило дух. Один кадр сменял другой, и даже близорукий понимал – страна на пороге глобальных перемен. Общий план – Майдан Незалежности. Крупный план – Виктор Юбченко собственной персоной, в его руках роза необычного оранжевого цвета. Он подходит к микрофону и тоном победителя произносит:

– Отныне я президент Закраины. Я принял присягу на верность народу Закраины, и я не могу признать результаты сфальсифицированных выборов.

Николай Кузьмич Пузиков заметно занервничал, а вдруг произойдет невозможное, и Виктор Юбченко, действительно, станет президентом Закраины! Советская закалка и жизненный опыт успокаивали Пузикова – власть голыми руками в стране не возьмешь. Его сын Петька, будущий историк, любил разгуливать дома в оранжевой футболке, он аргументированно убеждал отца, что этот случай особенный – революционный. Пузиков понимал, сын прав, но продолжал инерционно поддерживать власть. Он, начальник ЖЭКа, часть губернской власти, а против себя бороться глупо.