В лирическом произведении, как правило, отсутствует событие внешней жизни, здесь нет ни исторического факта, ни социального или природного явления, «взятого» отдельно от авторского переживания. Любой предмет, действие, любая конкретика внешнего мира становятся лишь поводом для демонстрации авторского переживания, авторского отношения, авторского чувства. Вот знаменитое стихотворение С.А. Есенина:

Было бы неправильно указывать на то, что в этом стихотворении поэт «описывает» березу зимой. Это вполне реальное дерево, которое каждый из нас хорошо себе представляет, вырастает не из наших общих представлений о березе – «лиственном дереве с белой корой», а из тех образов, которые родились в поэтическом сознании именно Есенина. Это мы чувствуем не только из-за строчки «белая береза под моим окном», но и благодаря собственно есенинскому видению, жизнеощущению. Это авторские сравнения и метафоры («принакрылась снегом», «снежною каймой», «в сонной тишине»), и олицетворение, которое всегда несет ярко выраженные черты авторской индивидуальности («заря, лениво обходя кругом»), но главное – это общее настроение стихотворения, созданное его ритмом (трехстопный хорей), выбором словесного рисунка (обилие эпитетов) и интонацией (напевной, неторопливо-констатирующей, подкрепленной точками в конце каждой строфы). В связи с этим можно говорить, что это стихотворение не «о березе», а о том, какое лирическое чувство переживает поэт, видя эту березу или вспоминая ее, проникновенно думая о ней. Переживание выходит в лирическом произведении на первый план, в то время как описание и повествование отсутствуют.

Мы пришли к очень важному выводу: в произведениях лирики описание и повествование отсутствуют. Комментируя лирическое произведение, мы испытываем некоторую нехватку таких аналитических «подпорок», как привычные выражения «автор описывает» и «автор повествует». Вполне корректные при анализе эпического произведения, эти выражения абсолютно неприменимы к тексту лирическому.

Как же быть начинающему исследователю – автору сочинения, доклада, реферата о лирических произведениях? Здесь на помощь должны прийти исследовательская интуиция, литературный вкус и понимание природы лирического произведения. Поскольку лирический текст представляет собой своеобразную лирическую исповедь, концентрированно воплощающую «душу» автора, т. е. его настроение, чувство, мысль, аналитический комментарий должен быть насыщен словами, так или иначе передающими внутренний мир автора, его психологическое состояние.

Попробуем сконструировать такой словарик: автор чувствует, радуется, огорчается, приветствует, восхищается, переживает, сострадает, страдает, умиляется, думает, восторгается, любит, ненавидит, презирает, признается, он сосредоточен, погружен, вынужден, спокоен, взволнован, открыт, умиротворен, горд, подавлен…

Очевидно, что наш аналитический словарик далеко не полон, абсолютно исчерпывающим он и быть не может. Однако перечень слов, обозначенных здесь, будет всякий раз расширяться и дополняться за счет собственных представлений исследователя о конкретном лирическом тексте.

Произведение лирического рода требует особенно деликатного обращения. Анализируя текст лирического стихотворения, мы можем, сами того не желая, разрушить его хрупкую ткань. К такому разрушению нередко приводит похвальное в целом стремление в обязательном порядке, до конца, до донышка исчерпать смысл лирического произведения. В том случае, когда начинающий исследователь идет по пути поисков исключительно логико-понятийных смыслов стихотворения, текст начинает активно сопротивляться такому насилию и не поддаваться аналитическому комментарию.

Анализируя текст, мы нередко переходим на прозаический пересказ стихотворного произведения, огрубляя, а иногда и до смешного вульгаризируя поэтический смысл.

Еще большей деликатности требует обращение к образу автора лирического произведения. Литературоведы в связи с этим посчитали нужным ввести термин, помогающий обезопасить лирический текст от вульгарного вторжения в него. Этот термин необычный, потому что является во многом порождением не столько самой литературы, сколько результатом представления об этических нормах литературоведческого анализа.

В 1920-е годы в российском литературоведении появилось понятие «лирический герой», автором которого стал крупнейший теоретик литературы Юрий Николаевич Тынянов (1894–1943) и которое позволило многим поколениям исследователей проявлять свое повышенно тонкое и уважительное отношение к авторам лирических произведений.

Речь идет о том, что у каждого литературного произведения есть так называемый биографический автор – реальный человек, создавший данный текст. Это человек, чье имя стоит на обложке книги и кто имеет реальное имя и реальную биографию.

Поскольку лирическое произведение обращено к самым сокровенным, интимным, хрупким сторонам человеческой жизни – к тому, что человек свято хранит в глубинах души и памяти, – к любви, разочарованиям, горестям, страстям, дружескому участию, одиночеству, очень сложно (а подчас и бестактно) впрямую приписывать эти чувства имяреку – реальному автору стихотворения. «Разбирая» лирическое стихотворение, исследователи часто прибегали к пристрастному «разбору» – анализу всевозможных деталей реальной биографии поэтов, при этом попадая подчас в конфузные положения.

Лирическое произведение до такой степени раскрывает тайники человеческого сознания и затрагивает такие стороны существования, бытия человека, что возникает невольное и наивное желание поставить даже знак равенства между автором стихотворного сочинения и теми переживаниями, о которых он пишет. В советской России 1920-х годов появилось даже немало графоманских исследований, в которых по лирическим переживаниям восстанавливалась реальная биография поэта.

Вот как в комическом ключе эту ситуацию путаницы описал Саша Черный в стихотворении 1909 г. «Критику»:

«Лирический герой» – условная фигура, придуманное лицо, которому передоверяется судьба и переживания «биографического автора». Поэтому, когда мы говорим, что «лирический герой Пушкина признается в любовном чувстве» или «лирическая героиня Ахматовой размышляет о безответной любви», мы тем самым заслоняем поэтов от грубого, нелепого, бестактного вторжения в их личные чувства и переживания.

Если жанры эпического рода отличаются друг от друга объемом изображенного, то жанры лирики различают по основной тональности, по эмоциональному звучанию лирических произведений, по тому настроению, которое в произведении преобладает. С незапамятных времен среди лирических жанров различают гимн и эпиграмму, послание и эпитафию, сатиру и лирическую поэму.

В литературе нового и новейшего времени, когда явно просматривается тенденция к постоянному переходу жанровых границ, слиянию и видоизменению жанров, в чистом виде названные жанры появляются все реже и реже. Чаще всего поэты обращаются к такому лирическому жанру, который соединяет в себе приметы разных жанровых образований и который удобно определять достаточно обобщенным и нечетким термином – «лирическое стихотворение».