Прежде всего заметим, что Ю.М. Лотман был знаком с исследованиями по общей теории систем и по теории литературной коммуникации[219]. Поэтому нас не должно удивлять, что для него прием – «не материальный элемент текста, а отношение». Исследователь не поясняет свои представления о составе системы литературной коммуникации («автор – текст – читатель»), но говорит о «читательском ожидании», что указывает на включение элемента «читатель» в систему, способную порождать литературные приемы. Далее Ю.М. Лотман рассматривает развитие системы «автор – текст – читатель» на примере истории рифмованного стиха, в ходе которого становится возможным создание и использование минус-приемов.

Подытоживая наблюдения над рассуждением Ю.М. Лотмана о минус-приеме, можно сказать, что исследователь определяет отношение, обусловливающее генезис и функционирование минус-приема, но не описывает системы, в которой существуют эти отношения, как бы оставляя решение этой задачи системному подходу. Между тем минус-прием не может существовать в условиях одной только прямой связи, идущей от автора через текст к читателю, т. е. в системе литературной коммуникации. Ю.М. Лотман отметил существование между элементами «автор», «текст» и «читатель» обратной связи, когда несколькими строками ниже писал, что «минус-приемы» – это «система последовательных и сознательных, читательски ощутимых отказов»[220]. Тем самым через анализ отношений между элементами, «участвующими» в создании минус-приема, Ю.М. Лотман непосредственно подошел к описанию системы «литература», элементы которой находятся в прямой и обратной связи друг с другом («автор – произведение – читатель»).

По мнению Ю.М. Лотмана, «…внетекстовая часть художественной структуры составляет вполне реальный… компонент художественного целого»[221]. Используя терминологию данной книги, можно сказать, что «художественное целое» – это произведение в системе «литература». Включенное в художественную коммуникативную цепь, произведение предстает в полноте его «внетекстовых связей». Упоминая их, автор «Анализа поэтического текста» выделяет исторические, социальные и «индивидуально-личные» связи. Последние почти не поддаются «анализу средствами современного литературоведения».

Ю.М. Лотман отмечает, что «внетекстовые связи» следует изучать не по отдельности, а «в их структурной совокупности». Феномен, который здесь обозначен как «структурная совокупность» «внетекстовых связей», описан в этой книге как система «литература».

Внетекстовые связи Ю.М. Лотман рассматривает лишь частично – «в их отношении к тексту». Автор сознательно вводит это ограничение, поскольку его главной целью является рассмотрение структуры поэтического текста. При структуралистском подходе объектом анализа является срединный элемент системы «литература» – текст произведения «от первого слова до последнего»[222]. Лишь иногда затрагиваются ближайшие звенья коммуникативной художественной цепи. При строгом структуралистском подходе прямые и обратные связи, действующие по всей цепи и влияющие на всю систему, учитываются лишь частично.

Во второй части книги, посвященной анализу поэтического текста, Ю.М. Лотман дает серию примеров. Как правило, автор начинает разбор с упоминания о «внетекстовых связях». И при структуралистском анализе это естественная отправная точка. Пунктирно намечаются история создания, жанр и традиция, к которым восходит данный стихотворный текст.

Второй шаг связан с выделением наиболее важных и активных уровней структуры текста. Следуя терминологической традиции формалистов, Ю.М. Лотман называет их «доминантными». Само это выделение происходит интуитивно и на самом деле предполагает учет данных всей художественной коммуникативной цепи. Доминантный уровень объясняет семантику единиц других уровней. Так, например, анализируя стихотворение К.Н. Батюшкова «Ты пробуждаешься, о Байя, из гробницы…», в котором русский поэт воссоздает образ древнего итальянского города, часть развалин которого находится под водой, Ю.М. Лотман отмечает, что доминантными, наиболее активно работающими уровнями структуры здесь являются низшие – фонологический и метрический. Исследуя звуковой состав и ритмическую структуру стихотворения, Ю.М. Лотман прослеживает связи этих уровней с семантикой «словаря», лексики этого текста.

Структурный анализ ставит своей основной задачей исследовать окказиональную синонимию/антонимию единиц разных уровней. По мнению Ю.М. Лотмана, поэтическая структура уникальна тем, что способна превращать «…заведомо несинонимические и неэквивалентные единицы» в «синонимы и адекваты»[223]. Так, анализ стихотворения К.Н. Батюшкова выявил «сближение» и – одновременно – расхождение звукового, лексического и ритмического уровней текста.

Ю.М. Лотман делает главными «героями» анализа структурные принципы – «возвращение», «повтор», «антитезу»[224]. Специальным приемом, помогающим уловить вариативность[225] любого текста, является составление его «словаря». Как правило, он складывается из «микрословарей» единиц разных уровней[226].

Анализируя стихотворение К.Н. Батюшкова, Ю.М. Лотман составляет «словарь» на звуковом (фонологическом) уровне. При этом обнаруживаются значимые повторы. Схема распределения ударных гласных в этом тексте выглядит следующим образом:

а__________а__________и

е__________о__________е

а__________а__________и

а__________е__________е

и__________е__________а

е__________и__________о

а__________и__________а

а__________а__________и__________о

Видно, что «возвращаются», «повторяются» и вступают в конфликт «четыре фонемы, которые легко обобщаются в две группы а/о и е/и». В дальнейшем этот анализ дополняется наблюдениями над «консонантными противопоставлениями», а также последовательным описанием ритмических структур. В результате Ю.М. Лотман приходит к выводу, что семантика пробуждения жизни закрепляется за фонемой «а», значение же гробницы, смерти – за «и»[227]. Эти соотношения единиц разных уровней имеют значение лишь в контексте данного стихотворного текста, где они выступают как окказиональные синонимы-адекваты.

Ю.М. Лотман подчеркивает, что в принципе между различными уровнями текста существует «двусторонняя» зависимость. В стихотворении К.Н. Батюшкова «семантические единицы» интерпретируют значения низших уровней. Однако существует и «обратная» связь: соотнесенность фонем порождает семантические сближения и антитезы на высших уровнях. При этом «фонологическая структура» интерпретирует семантическую. Тем самым Ю.М. Лотман отмечает действие прямых и обратных связей в структуре произведения. Представляется, что эта закономерность действует во всей художественной коммуникативной цепи, обеспечивая ее системный характер.

Заключая анализ стихотворения К.Н. Батюшкова, Ю.М. Лотман делает вывод, что «вся структура текста создает трагический образ разрушения красоты и невозможности ее воскрешения. Однако эта, выраженная всем строем стихотворения, идея вступает в противоречие с возникающим из того же текста ощущением вечности и неистребимости красоты. Это ощущение возникает из богатства звуковой организации и достигается исключительно фонологическими средствами». Очевидно, что для ученого интуиция, «гармония» все же первичны. И только на этом фоне высшая математика анализа обретает глубокий смысл.