Часто прозвища даются по фамилии (Коля Миронов – «Мирон», Философов – «Филька», Савина – «Савка-козявка», Шабанова – Шабан-баран), по внешности («цапля», «жираф» – высокие, длинноногие, «лягушка» – мальчик с широким ртом, «жук» – черноглазый, смуглый брюнет), по моральным качествам («фискал», «лягаш», «Лиза-подлиза»). Смысл многих прозвищ и дразнилок прояснялся только при знакомстве с обстоятельствами, вызывавшими их появление. Так, в одной из ленинградских школ девочку по фамилии Мюллер прозвали «Мельникова корова» в связи с рассказом, прочитанным на уроке немецкого языка.

Прозвища даются как ученикам, так и преподавателям. В них также выявляется отношение учеников и даются они не всем. Так, учителя географии, добродушного старичка, называли «дедка», а пожилого, всеми уважаемого преподавателя, в прошлом партизана Гражданской войны – «папаша». Иногда повод для прозвища дают бросающиеся в глаза привычки или внешний вид, основанием для прозвища может стать пройденный материал, сравнение с известными деятелями культуры.

В мужских и женских гимназиях конца XIX века встречался стишок на учителя немецкого языка в виде пародии на «Воздушный корабль» Лермонтова:

Преподаватель латыни превращался в «курносого Аннибала», учитель высокого роста звался «дядей Семафором»; вертлявая, болтливая преподавательница – «Канарейкой». Нескладный, неуклюжий учитель с кривыми ногами и копной черных волос становился «Мандриллой».

Известны и клички малоуважаемых учителей – «Сашка», «Барбос», «Балда». Часто основой для прозвища становилось сокращение, образованное от фамилии, подобный пример находим в повести «Республика Шкид» (1927) Г. Белых, Л. Пантелеева (образ Викниксора). В одной из школ Ленинграда работал Николай Иванович Б-ов, его называли НИБ, за завхозами утвердилось название «завхвост», за секретарями – «сек». Приведенные сокращения были распространены в 20-е годы, когда появлялись новые социальные учреждения.

Постоянной мишенью для стихов и разнообразных острот служили учителя языков, как древних, так и новых. Приведем стихи, сочиненные на учителя латинского языка из воспоминаний Н. Гарина-Михайловского:

Часто для насмешки над преподавателями использовались стихи и частушки. В 20-е годы были распространены двустишия, которые декламировались или. выкрикивались целым классом или группой учеников. Так, в 1929 году О.И. Капица наблюдала группу малышей, выходивших из школы и кричавших: «Мария Петровна – нос на боку, накурилась табаку». Характеристика относилась к учительнице рисования, которая много курила, а «нос на боку» добавили для рифмы.

Полную маленькую учительницу ребята прозвали «каракатица» и сочинили двустишие:

В женской гимназии 1870–1880 годов был зафиксирован стишок, относившийся к нелюбимым учительницам, нужное имя вставлялось:

Небольшие стихи часто разрастаются в песни и даже поэмы, посвященные преподавателям. Так, в последние годы XIX – начале XX века передавалась песня, посвященная учителю французского языка. В припеве ученики отразили свое отношение к качеству преподавания:

О.И. Капица приводит песенку, записанную ею в одной из ленинградских школ и посвященную преподавателю труда:

Сочинению стихов придавалось особое значение, обычно они связывались с определенными периодами или обстоятельствами школьной жизни, например, с каникулами. Настроение школьников в последний учебный день могло следующим образом отразиться в обращении к преподавателю:

В подобных текстах использовались «традиционные формулы» – осмеяния, перешедшие из дразнилок:

Часто встречается и другая старая традиционная песенка:

Звонок звонит, и немка мчится, По коридору в пятый класс, На желтый стул она садится И начинает мучить нас.

Вместо «немки» вставляется прозвище учительницы – «крыса», «пуля», меняется номер класса и наименование стула вместо «желтый стул» – «дубовый» или «венский».

Стишок на учителя пения:

содержит явную бессмыслицу, не смущающую ребят. Слово «чаеуправление» введено только для рифмы. Подобные несообразности широко распространены в дразнилках. Как правило, такие стихи требуют введения определенного бытового фона, без которого их содержание может остаться непонятым. Интересный материал собран О.И. Капицей среди старших школьников г. Ленинграда с 1921 по 1930 год. Он отражает жизнь, события и настроения учащихся. Приведем образец стихотворения, отразившего плохую работу санитарной комиссии:

В 1921–1922 годах, когда не было возможности отправить всех ребят в летние лагеря, школьники сложили частушку:

Особый раздел школьного поэтического фольклора составляют пародии[264].

Не менее распространены стихотворные надписи на книгах. Эта традиция имеет древнее происхождение. О.И. Капица приводит интересную надпись из английской книги, напечатанной в 1543 году: «Кто украдет эту книгу, будет подвешен на крюк». На основе анализа графики надпись относится к концу XVI века.

В.В. Верееаев приводит надпись, увиденную им на транспаранте своего соседа по парте: