Белкина М. Скрещение судеб. М., 1988. Воспоминания о Марине Цветаевой. М., 1992.

Зубова Л.В. Поэзия Марины Цветаевой: Лингвистический аспект. Л., 1989.

Кудрова И. Версты, дали… Марина Цветаева: 1922–1939. М., 1991.

Павловский А. Куст рябины: О поэзии Марины Цветаевой. Л., 1989.

Саакянц А. Марина Цветаева. Страницы жизни и творчества. 1910–1922. М., 1986.

Скоропанова И.С. М. Цветаева и Ф. Ницше // Научные труды кафедры русской литературы БГУ. Вып. I. Мн., 2002. С. 151–176.

Швейцер В. Быт и бытие Марины Цветаевой. Париж, 1988.

Для Серебряного века характерна многомерность культурного развития. В первой трети XX столетия ярко и активно проявили себя авангардные направления и течения, возникшие в споре не только с символизмом и акмеизмом, но и со всем предшествующим опытом искусства. Авангард как явление культурной жизни охватил все ее значимые стороны – живопись и архитектуру, поэзию и философию, литературу и прикладные искусства и дал крупные фигуры XX в.: художников – М. Шагала, К. Малевича, В. Кандинского, поэтов – Вел. Хлебникова, В. Маяковского, Д. Хармса, Н. Заболоцкого, филологов – Ю. Тынянова, Р. Якобсона, В. Шкловского. При всей разнородности программ и манифестов авангард осознает себя как искусство, категорически негативно относящееся к реалистическим и любым другим традициям, правилам, канонам и уже апробированным эстетическим принципам, фундаментальным ценностям и основам традиционного искусства.

Для авангарда (от франц. avangardisme – передовой отряд) характерен общий пафос «нового левого радикализма», направленного против официального искусства, религии, нравственных и идеологических норм, резкий анархический протест против всего ретроградного и консервативного, обывательски-буржуазного и «академического». Активный поиск новых форм самовыражения приводил к демонстративному отказу от «прямого» реалистически-натуралистического изображения действительности, к смелым экспериментам в области формы и содержания, изобразительных приемов и средств выражения для новых эстетических (или антиэстетических) возможностей воздействия на публику, не исключая эпатаж и скандал.

Авангард – общий термин для обозначения различных течений и направлений, представляющих некое единство стилевых устремлений, близость творческих принципов, общность правил творческого поведения, художественных решений, структурных элементов и форм, носящих осознанный экспериментальный характер. Авангард явился реакцией на начавшиеся глобальные процессы революционного переустройства мира и взял на себя функции не только ниспровергателя, но и пророка, поставив своей сверхцелью создание принципиально нового искусства, отвечающего динамике современности, подготавливающего будущее и воплощающего его идеалы. Авангард, как западноевропейский, так и русский, безоговорочно принимает научно-технический прогресс, видя будущее развития человечества лишь в достижениях техники и технологий, а своей непосредственной задачей считал нахождение решений для синтеза искусства и техники. Русский авангард активно приветствовал социалистическую революцию, поддерживал ее, особенно в первые годы, своим творчеством.

Представители авангарда стремились утвердить и даже абсолютизировать найденные или изобретенные ими самими формы, способы, приемы художественного выражения, предначертать пути будущего искусства в декларациях и манифестах. И западноевропейский, и русский авангард являлись выражением новаторских идей качественного обновления языка и форм искусства. Авангард предлагал принципиально новые стратегии, плодотворными становились не ориентации на традиции, а культурные «разрывы», смысловые сдвиги, полная переориентация культурного сознания. Поэтика литературного авангарда имеет свои типологические черты, связанные с резкой трансформацией пространственно-временных параметров, разрушением правильных логико-семантических и композиционно-жанровых свойств текста, сознательным нарушением его структурной упорядоченности.

Авангардные поиски не сосредоточиваются на проблемах духовности. Отрицание и абсолютных, и символических точек опоры человека в катастрофическом мире глобальных перемен и потрясений не могли не привести к активному использованию приемов алогизма и абсурда. В авангардных текстах, как правило, отсутствуют цельность, ясность и связность изложения мысли, как и завершенность высказывания. Провокационность отказа от привычных и даже необходимых художественных компонентов в коммуникации с читателем доходит в экстремальных случаях до символического жеста «возрождающего убийства» – «отказа от себя», что и является одной из главных мифологем авангардного искусства. Культивируется принцип дисгармонии в противовес гармонии, служащей с античных времен идеалом прекрасного. Отказ от таких основных категорий классического искусства, как прекрасное, эстетическая целостность и завершенность, устремленность к духовным идеалам (гуманистическим – антропоцентричным или христоцентричным), приводит к «эстетике безобразного», «наоборотному» устройству произведения, повышенному интересу к его архитектонике – форме, «изнанке», «низу». В отличие от всего «старого» искусства, базирующегося на подражании живой природе и реальности – мимесису, авангард утверждает антимимесис. Авангардное искусство ничему не подражает, оно создает принципиально новое, небывалое дотоле, не связанное ни с какой традицией или типологией, ни с каким культурным образцом. Техника и стратегия авангардного искусства строится, как правило, на непривычных сочетаниях частей целого, разъятии целого на фрагменты, переносе функций той или иной системы или парадигмы на новые объекты, гиперболизации «атомов» бытия, перекодировки «высокого» и «низкого», «ценного» и «само собой разумеющегося». В каком-то смысле авангардное искусство, разлагающее мир на составные элементы, играющее атомами материи, изъятыми из молекулярных связей и обычных форм, переводящее объем на плоскость, а плоскость – в многомерное пространство, акцентирующее значимость не целого, а части: слова, звука, фонемы, – является деструктивным дискурсом. Искусство авангарда явилось как реакция на ощущаемые распад «старого мира» и утрату стабильности и устойчивости, потерю Бога и освященных традиций. Оно воплощало дегармонизацию взаимоотношений личности и социума, общества и природы. Улыбка авангарда была трагична. Разрушая мир привычных отношений человека и искусства, устремляясь в мир бездушной техники и машинной цивилизации, авангард представал как искусство конструкции, лишенное традиционных понятий души и духа.

Искусство авангарда создавало новые «правила игры», которые более соответствовали дисгармоничности жизни, тревожно-взрывному времени, предчувствию катастроф и всемирных катаклизмов. В лоне авангарда создается принципиально новая «модель» мира, широко используются формы и варианты, альтернативные классическим образцам искусства: фольклор, заговоры и заклинания, детское мышление и лепет, первобытное искусство, речевая практика улиц и площадей. Живопись заменяется плакатом, лирика – лозунгом; рациональное теряет право на истину и уступает место «автоматическому письму», бессознательному. Авангард стремился освободить стихийные силы разума, неконтролируемые слои бессознательного, обращаясь к иррационализму, стихийно возникающим образам и случайным ассоциациям, немотивированным цепочкам образов, произвольным связям между знаком и означаемым, абсурду, хаосу, зауми, освобождающей от тотальной и самой сильной власти – власти языка. Разрабатываются «новый язык», новые средства воздействия на сознание для выражения новой модели мира и человека в нем. Форма произведения начинает превалировать над содержанием, художественные эксперименты идут по пути «обнажения приема» (термин В. Шкловского, закрепленный критикой формальной школы).

Власть творца становится не теургической, как у символистов, а экстремистской; так как только творец знает законы искусства и их силу, он может их произвольно видоизменять, оперировать «осколками», а не целым, выявлять ценность ранее не входившего в сферу искусства. Художник «навязывает» свое видение мира, эпатаж становится действенным орудием в парадоксальной провокации поиска нового и способности это новое воспринимать. Скандал являлся действенным средством активизировать внимание к себе и своему искусству, пробудить фантазию, внимание к отдельным частям художественной формы как целому, увлечь спонтанностью и импровизацией, освободить от стереотипов восприятия, шаблонов и клише, заставить увидеть их в смешном виде, заново открыть окружающий мир и дать ему новые имена и названия. Как и всем модернистам, представителям авангарда свойственны завышенные оценки возможностей искусства, которое из области творчества перемещается в сферу самой жизни. Их принципиальный антимимесис подчеркивает оппозицию искусство – жизнь (объективная реальность). Произведения, как правило, создаются в расчете на культурную память, но тем не менее перечеркивают ее утверждением «все есть искусство».