21 мая 1945 года в составе английского и русского патруля мы приехали в 9 часов утра в деревню Майнштадт. В составе патруля было 6 английских солдат во главе с капралом, фамилию которого не помню, от русской роты – я и Губарев. С разрешения капрала я и Губарев пошли патрулировать парой. В 10 часов утра мы приходили выпить кофе, в 13 час. пообедали и снова вдвоем с Губаревым ушли в обход. Вечером, в 19 час., мы пришли снова в дом, где были английские солдаты, курили, разговаривали и пили кофе. Нам они сказали: «Еще рано, поедем в 19 час. 30 мин. Хотите – отдохните или пройдитесь еще». Я и Губарев решили еще раз пройти на окраину деревни. Пошли по окраине деревни. Вскоре я увидел, что на дорогу из кустов вышли три немца. Шли они кустами и намеревались пересечь дорогу и снова уйти в лес. Мы стали кричать, но неизвестные продолжали двигаться вперед. Тогда мы побежали за ними. Губарев выстрелил в воздух. Один немец остановился, но двое продолжали двигаться к лесу. Губарев снова властно крикнул и знаком показал: «Стой! Идите все сюда!» Оба мы взяли немцев на мушку. Тогда они остановились. Мы подошли к ним. Один из задержанных, оказавшийся впоследствии Гиммлером, был одет в сероватый плащ офицерского покроя, брюки гражданские, ботинки солдатские, на голове – черная шляпа, левый глаз перевязан черной повязкой. В руках он держал палку – костыль. Плащ был наглухо застегнут. На руке были часы с компасом.

Двое других были одеты в такие же плащи, в ботинках, без головных уборов, пилотки немецкие лежали в карманах.

Знаками мы спросили у них английские документы. Все трое по-русски не разговаривали. Я знаю несколько немецких слов и понял, что они отвечают, что документов у них нет.

Всех трех мы доставили в деревню, в дом, где были английские солдаты. Это было приблизительно в 19 час. 30 мин. Английские солдаты выскочили и стали спрашивать у задержанных документы. Один из сопровождающих Гиммлера подал какую-то бумажку, потом такую же бумажку подал Гиммлер. Документы были с фотокарточкой, на немецком языке. Капрал не мог прочитать документа, и стали совещаться, как поступить.

Задержанные жестами и отдельными словами пытались объяснить, что они идут из госпиталя. Гиммлер показал на завязанный глаз и на левую ногу, на костыль, и пытался убедить солдат, что он больной.

Английские солдаты спросили у нас: «Отпустить надо, они больные», Но я и Губарев знаками показали: «Нет. Надо отправить в лагерь».

В лагере мы сдали задержанных английскому офицеру и переводчику. Сопровождали до лагеря на машине я, Губарев и два английских солдата. Когда привезли в лагерь, то всех трех задержанных по распоряжению английского офицера посадили на гауптвахту. Перед этим переводчик задал им несколько вопросов, посмотрел документы и перевел английскому офицеру. Перевода мы не поняли из-за незнания английского языка.

Нас переводчик подробно расспросил, при каких обстоятельствах мы их поймали.

Дня через три мы снова были назначены патрулями. На площади собралось 16 русских, ожидали машину. Пришел сюда тот же английский офицер и переводчик. Переводчик спросил: «Кто 21 мая привел трех человек немцев?» Я ответил: «Я», Губарев тоже ответил: «Я», записал наши фамилии, имена и отчества, город, где мы родились. Потом спросил: «Вы знаете, кого вы привели?» Мы ответили: «Нет». Тогда переводчик нам объяснил: «Тот, у которого был перевязан глаз, – это Гиммлер – начальник гестапо. Его отправили в другой город, там он во время допроса отравился и умер».

После этого в лагере среди русских людей и среди английских солдат много шло разговоров о том, кто поймал Гиммлера.

Нас об этом спрашивали старший лейтенант Шевченко, старший лейтенант в роте (фамилию не знаю), командир отделения Титаренко. Когда прибыли новые группы английских солдат, они показывали снимок Гиммлера из английской газеты (помещен был его снимок в форме), помещенный по случаю его ареста. Наши ребята в ответ на это показывали на меня и говорили: «Вот кто поймал Гиммлера».

Это все, что я могу показать по настоящему вопросу.

Правильность показания подтверждаю.

Подпись: Сидоров. Показания записал майор Голованов

№ 11

6 июня 1945 года

ПОКАЗАНИЕ

участника ареста Генриха Гиммлера

в районе дер. Майнштадт 21 мая 1945 года,

бывшего советского военнопленного, освобожденного войсками союзников, Губарева Василия Ильича

Я, Губарев Василий Ильич, 1916 года рождения, русский, беспартийный, неграмотный, уроженец Рязанской

области, Сапожковского района, Фабричного сельсовета, Жаржавниской слободы, о себе могу показать следующее:

Состоял в колхозе с 1933 года. В 1939 году призван в Красную Армию Сапожковским РВК. Служил в 363 артиллерийском полку в городе Тульчин (Винницкой области), а с 1940 г. на ст. Вопнярка. Отечественная война застала меня в артполку, где я служил ездовым. Принимал участие в боях в Запорожской области, где и попал в плен 8 сентября 1941 года. Во время плена находился в лагерях: в Днепропетровске, Дрогобыч, Оснабрюк. Освобожден был 4 мая 1945 года за Сампостылем, в лагере военнопленных, войсками союзников. В плену в г. Оснабрюке был в рабочей команде по отправке бункеров. Личный номер военнопленного 128–699, лагерь № 333 в г. Оснабрюк.

Семья – отец и мать, жена и дочь Губаревы проживали в фабричном сельсовете. Сейчас местожительство не знаю.

Обстоятельства дела.

По существу дела, по аресту начальника германского гестапо Гиммлера могу показать следующее:

После освобождения войсками союзников я находился на сборном пункте № 614 в районе местечка Meinstedt156. Добровольно я записался красноармейцем комендантской роты лагеря русских военнопленных. Название лагеря не помню. Командиром роты был бывший военнопленный старший лейтенант Шевченко. 21 мая 1945 года я вместе с напарником, красноармейцем той же роты Сидоровым Иваном, был назначен в состав смешанного патруля. Вместе с английскими солдатами, старшим которых был капрал, фамилию не знаю, мы на машине патрулировали дороги и села в районе местечка Майнштадт. В это местечко прибыли в 9 часов утра 21 мая 1945 года. Высадившись из машины, мы с Сидоровым задали английскому капралу, являющемуся начальником патруля, вопрос: «Какой порядок патрулирования?» Он ответил: «Если хотите, то ходите двое, но в 13.00 час. приходите кушать, а в 20 часов уедем обратно в лагерь».

До 13 часов я и Сидоров, вооруженные винтовками и имея на руке повязку-знак патруля, ходили по дорогам, были в лесу и в деревне. В 13.00 час. покушали вместе с англичанами и снова ушли патрулировать. Вечером, примерно в 19 часов, мы снова встретились с английскими солдатами из нашего патруля. Спросили, когда поедем в лагерь. Они ответили: «В 20 часов. Если хотите, то отдыхайте». После этого англичане пошли в дом пить кофе, а я и Сидоров снова вышли на окраину деревни. Около 20 часов в 500 метрах от деревни из кустов на проселочную дорогу, крадучись, вышли три немца. Мы их заметили и пошли за ними. Немцы нас вначале не заметили, мы побежали бегом и, метров 200 не доходя, кричали, чтобы они остановились. Но неизвестные не останавливались. Тогда я дал предупредительный выстрел. Один остановился, двое других продолжали идти вперед. Тогда мы оба резким окриком «Хальт!» и изготовкой винтовок заставили остановиться всех троих и подошли к ним на дорогу. Спросили: «Солдаты?» – один ответил: «Да». На вопрос, есть ли документы, один из задержанных ответил: «Есть». Показали документы. Документ был без штампа и без печати. Задержанные были одеты в офицерские плащи, под плащами – шинели, обуты в ботинки, на оказавшемся впоследствии Гиммлером – гражданские брюки и шляпа. Левый глаз был повязан черным. Усов не было, в руках он держал палку. Задержанных мы привели в деревню и сдали английским солдатам. Задержанные доказывали английским солдатам, что они идут из госпиталя, и что у одного болит нога, у другого болен глаз. Английский патруль хотел отпустить задержанных как больных, но мы настояли на том, чтобы не отпускать, а отвести в лагерь. Я и Сидоров вместе с двумя английскими солдатами поехали сопровождать задержанных, а четверо из патрулей остались в деревне.