- Никогда не думала, что Майк Сантанджело кого-то боится.

Мерфи положил руку на её бедро.

- Они стареют.

- Кроме тебя, козленок.

- Прекрати болтать и давай отрабатывай свои три сотни баксов в неделю, детка.

Луис Мерфи был разорен, но его секретарша следила, чтобы сорока сотрудникам фирмы "Редстоун, Тиджей, Хадсон и Мерфи" платили вовремя. Ни один чек фирмы не был действителен без её подписи, и хотя Мерфи мог драть её на диване в свое удовольствие, он не мог взять ни доллара из денег фирмы без её согласия.

Она владела особняком в Квинз, фермой для своих мальчиков возле Трои, на её счету лежала приличная. Когда мафия проворачивала законную сделку, она знала, на чем можно сделать деньги. И делала их, неуклонно и неутомимо.

Как-то Джоан поставила доллар и проиграла его. И никогда больше не играла. Она пила, но никогда не платила сама.

Она думала, что Луис Мерфи лучший мужчина в мире.

Отдышавшись, он спросил её, как всегда, с надеждой:

- Будь у меня немного денег, я бы купил миссис Мерфи красивые камушки. Нужно около пяти тысяч.

Он всегда называл жену "миссис Мерфи", даже при сыновьях.

Джоан собралась с духом. Она любила старого козленочка, но денег он не получит. Никогда.

- Марк Кромлейн положил глаз на симпатичную коллекцию в Пеббл Бич.

- Пеббл Бич в Калифорнии?

- Да. Коллекция застрахована на сотню тысяч. Дело стоит десять тысяч. Марк позвонил - он продулся в пух и прах у него осталось всего около пяти. Сказал, что есть хорошие бриллианты, а у миссис Мерфи день рождения на следующей неделе. Не могу же я подарить ей кусок дрянного мыла.

- Они уже провернули дело? - Джоан была с Мерфи уже десять лет.

- Еще нет. Ребята хотят половину вперед и ещё половину до того, как отдадут камни Марку. Он едет на запад взглянуть на них, прежде чем расплатиться, а потом перешлет на восток. Как насчет пяти, Джоан? Ты меня любишь, детка, и я дам тебе первой выбрать камни. Я получу пятьдесят тысяч, по оценочной стоимости, если дам Кромлейну пять.

- Продавать быстро и оптом - около пятнадцати, - сказала Джоан. - Не пойдет.

- Что я подарю миссис Мерфи? Она озабочена нашим долгом бакалейщику, и я должен её взбодрить.

- На сколько счет от бакалейщика?

- Те же пять тысяч.

- Не пойдет, - сказала Джоан, наливая себе последнюю порцию "мартини".

Луис закурил сигару, подтянул галстук, надел шляпу и вышел из офиса.

Спускаясь от "Рузвельт-отеля" в Гранд Сентрал Стейшн, Джонни Колини остановился в людском муравейнике, спешащем на поезда, бок о бок с Луисом Мерфи, и выстрелил ему в сердце.

По привычке все сделали ещё шаг, прежде чем посмотреть, откуда раздалось эхо выстрела, и оглядывались по сторонам, пока Луис Мерфи заваливался вперед. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем какая-то женщина завизжала, и уже тогда толпа забурлила и поднялся крик.

Но все уверенно утверждали, что ничего не видели.

Колини, спрятав пистолет в рукав под часы, на несколько минут смешался с толпой. Единственная его маскировка - шляпа, которую он нес в руке, преследуя Луиса Мерфи, и надел перед первым криком.

Когда люди начали расходится, он двинулся с ними и прошел через вокзал на Сорок вторую стрит. Там он взял такси до Квинз.

Пройдя четыре квартала, Джонни взял такси до Ла-Гардиа, пообедал, выпил бутылку вина и купил "Спорт Иллюстрейтед", "Харперс" и "Тру". Джонни научился быстро читать, и ему нравилось расслабиться, откинуться в кресле и читать три-четыре часа подряд.

Беспосадочный рейс доставил его в Лос-Анжелес около половины второго ночи. Следующие четыре часа Джонни проспал. Как животное, он мог заснуть или проснуться в секунду.

Первый из пятерых мертв.

Он знал привычки человека из Беверли Хиллз и человека из Лас-Вегаса. Но когда он сел в самолетное кресло, его интересовало только чтение. Он забыл о четверых мужчинах, которые умрут. "Беретта" лежала в потайном кармане, не было резона от неё избавляться. Если полиция задержит его даже как свидетеля, игра проиграна. Тогда пистолет помог бы ему быстро умереть.

В аэропорту Лос-Анжелеса он первым сошел с трапа. Не нужно было дожидаться багажа, и он взял такси до "Никербокера".

Пока такси пробиралось по темным пустынным улицам к Голливуду, Джонни достал из кармана "беретту", разобрал её, курком слегка сдвинул затвор и приподнял на долю миллиметра боек, потом собрал пистолет и сунул обратно в карман.

В тусклом свете водитель ничего не увидел и не услышал. У "Никербокера" Джонни расплатился, оставил доллар на чай и зашагал по Айвар к Юкке, прочь от отеля.

Подходящую машину нашел он легко. Новая модель легко открылась и завелась. Она явно была оставлена на ночь и непохоже, чтобы её хватились раньше шести или семи утра.

На скорости семьдесят пять миль он погнал навстречу фарам машин, возвращавшихся из Вегаса.

В шесть утра в Стрип заканчивался рабочий день. Для всех, кроме богатых любителей гольфа, все ещё увлеченно гоняющих мячи вокруг бассейнов, наступал перерыв до четырех или пяти вечера.

Джонни подумал, что Оби, должно быть, только ложится в постель с очередной девицей из кордебалета. Конечно, девушка только неделю как в Вегасе. Оби любил таких и имел связи, чтобы их заполучать.

Он бросил машину выше по Стрип и вытер руль, кнопки, наружные и внутренние ручки, зеркало заднего вида, - все, к чему прикасался.

Отель Оби был в двухстах ярдах. Джонни отлично знал обстановку. Он подошел к внутренним телефонам и спросил мистера Хиндза. Телефон звонил пять минут, прежде чем ответил слуга-японец.

- Скажите мистеру Хиндзу, что здесь гость из Флориды, и это по делу.

Через две минуты Оби Хиндз взял трубку возле своего королевского ложа.

- Да?

- Оби, прошлой ночью в Нью-Йорке убили Мерфи.

- Что? Луис Мерфи? Кто это?

- От Сантанджело. Я только что прилетел.

- Ико сказал, ты из Флориды.

- Я сказал, из Нью-Йорка.

- Проклятый японец. Кто ты?

- Мусия.

- Не Джерри.

- Его кузен.

- Кто убил Мерфи?

- Потому Сантанджело меня и прислал. Он думает, ты знаешь.

Оби Хиндз говорил ровным ледяным голосом.

- Лучше тебе подняться. Поднимись на эскалаторе.

- Ты можешь связаться с Беном? - спросил Джонни.

- Бен Фрэнд?

- Да. У меня специальное поручение к нему.

- Дьявол, он проверяет доходы со столов и не может отойти.

- Позвони ему.

Длинная пауза.

- Ты сказал, тебя зовут Мусия?

- Чарли Мусия, - сказал Джонни.

- Вот что тебе лучше сделать. Подожди там пару минут, пока я свяжусь с Беном. Ты поднимешься минут через двадцать. Годится?

- Конечно, - сказал Джонни.

Повесив трубку, он направился в казино. Оби Хиндз немедленно позвонит охранникам, чтобы найти того, кто ему звонил.

В мире нет города, где охрана действовала бы так решительно, быстро и эффективно. И не было места хуже для темных делишек, начиная с воровства фишек и расчетов фальшивыми чеками, чем в Стрип-отеле в Лас-Вегасе.

Охранники - находчивые, жесткие люди с опытом побольше, чем у шефа полиции Гоморры до её уничтожения. Полиция города так же находчива, может, лишь помягче. Город может быть закрыт, как крысоловка, и захлопнется он так же быстро. У полиции и у охраны глаза как камеры; что они увидели, кого они увидели, они помнят. Они знают, как ведут себя выпивохи, как ведут себя туристы, как ведут себя азартные игроки. Все вариации быстро изучаются, и кроме того эти люди знают, как ведут себя мошенники, воришки, подонки и психи. Они сыты ими по горло и их ненавидят.

Не жди пощады, если тебя ненавидят эти люди.

Джонни надвинул шляпу на лоб, ослабил галстук и расстегнул воротничок. Пройдя прямо к кассе, он купил фишек на сто долларов.

Народ суетился только вокруг блэк-джека и одного стола с костями. Джонни прошел к столу с костями. Крупье взглянул на него, принял за уставшего после долгой ночи игрока и мысленно дал ему "добро".