- Новое на телевидении? Это никогда не пройдет, - засмеялся Маккейб, подавая знак официанту.

- Девушки, которые связываются с преступниками, - почему они это делают?

- Обычно секс. Глупые девчонки с сильным сексуальным влечением находят любовника, который добывает деньги, грабя магазины. Обычно это довольно заурядная история.

Маккейб предложил Дэа сигарету.

Дэа залилась румянцем. Горячая кровь прилила к её лицу, она была близка к истерике, потому что Маккейб сказал, что секс служил узами между глупыми девчонками и преступниками.

Дженис, которая работала на независимого продюссера крупных шоу, покачала головой.

- Дэа задала хороший вопрос. Секса можно получить вдоволь и не беспокоясь, что мотель окружат фэбээровцы, как только запахнет жареным. Так зачем такой риск?

Дэа смотрела в сторону Кромлейна. Он и не притронулся к хайболу. Он выглядел усталым, больным и встревоженным.

- Легко понять девушек, которые остаются с крупными воротилами Синдиката. Их ребята могут устроить их в шоу, купить бриллианты, взять на выходные в Тахо и Вегас. Для них это только коммерческая сделка, и их не волнует, получает папочка деньги с нефтяных вышек или из Синдиката.

- Они называют это не Синдикатом, - сказала Дэа, все ещё глядя на Кромлейна. - Это мафия.

- Ты проводила исследования? - спросил Маккейб. - Какую девушку ты хочешь взять для истории?

- О, девушки типа Дженис, например.

- Ну, спасибо! - сказала Дженис. - Дженис Кули - девушка преступника. Или я делаю все это ради любви? Беру свой пулемет и кошу толпу ради любви?

- Я думала о девушке с хорошей работой, красивой девушке из хорошей семьи. Почему такая девушка пойдет с убийцей?

Маккейб попросил счет за выпивку и пожал плечами.

- Должно быть, это все-таки секс.

- Особый род секса, - сказала Дженис. - Девушку возбуждает то, что её парень должен смывать кровь с рук, прежде чем забраться с ней в постель. Тип девушки, которой нравится особое возбуждение.

- Ее удовольствия, - сказала Дэа. - Моя история об этом. По настоящему она никогда раньше не испытывала наслаждения.

- Наслаждение? Ты действительно взялась за это, да, Дэа?

Дэа смотрела прямо перед собой и проговорила тихо:

- Девушка из моей истории похожа на Дженис, или на меня, или на любую из нас.

- Как раз на полпути между фригидной и нимфоманкой - но ниже пояса она нимфа, хотя пока и не знает об этом, - заметила Мэри Стюарт, одна из подошедших девушек из телеагенства.

На мгновение Дэа закрыла глаза.

- Это будет частью моей истории, наряду с её очень особым наслаждением - возбуждением от обладания мужчиной, похожим на восхитительное дикое животное.

- На тигра, - сказала, смеясь, Дженис.

- На тигра, - повторила Дэа. - Лоснящегося и сильного, пробирающегося сквозь джунгли на убийство.

- Кто написал тебе такую чушь? - рассмеялся Маккейб. - Какой финал у твоей истории? Только три варианта: она динамит парня, когда неожиданно понимает, что на самом деле он гадкий мальчишка; она бок о бок с ним отстреливается от копов, которые лезут в окно; или она попадает в тюрьму.

- Очень удручающий финал, - сказала Мэри Стюарт. - Позволь ей влюбиться в детектива, который объяснит ей её ошибки.

- Будет свежий подход, - сказала Дэа, допивая бокал. - Девушки из моей истории решит обуздать свою натуру. Решит стать тем, кем была раньше - и никаких больше диких удовольствий.

- Невозможно, - покачала головой Дженис. - Если бы я когда-нибудь стала дикой и моим любовником был бы такой тигр, я бы осталась дикой. Никто не поверит в такой финал.

- Почему нет? Давай предположим, что все продолжалось только неделю. Может, даже меньше. Она не слишком изменилась. Она снова может стать приличной и респектабельной.

- Ты забыла кодекс и договоренности телевизионного сообщества. Эти недалекие чудаки настаивают, чтобы плохие герои были наказаны.

Маккейб украдкой взглянул на Дэа. Это была не совсем та девушка, которую он знал в Нью-Йорке.

- О, мужчина кончит плохо, ему не поздоровится - сказала Дэа.

- Хотелось, чтобы так, - кивнула Мэри. - Быть хорошей девочкой, как мы все. Потом взять недельный отпуск, испытать все мыслимые и немыслимые наслаждения. Грабить банки, убивать людей, ощущать все убожество этого мира и упиваться любовью мужчины-тигра. Потом неделя кончается, и ты возвращаешься на работу, став ещё красивее и соблазнительнее.

- Ты ведь не героиня этой истории, правда, Дэа? - спросила Дженис.

- Почти. Это действительно случилось с моей знакомой.

Маккейб нагнулся к Дэа.

- Давай сбежим отсюда и поговорим о сериале. Я знаю местечко, где подают такие сэндвичи с мясом...

Она посмотрела на него, улыбнулась и кивнула. Он поднялся.

- Дэа вам не сказала, - обратился Маккейб к компании, когда Дэа ускользнула, - но это я - тот тигр, о котором она говорила. Мы уходим, взорвем бензоколонку, и будем наслаждаться удовольствиями, пока не прибудет ФБР. Так что пока, честные обыватели.

Когда Маккейб и Дэа пошли к выходу, она на мгновение остановилась.

- Я хочу поговорить с тем человеком.

Дэа подошла к Марку Кромлейну, и тот с изумлением поднял на неё глаза.

- Вы помните драку в "Риал Тониз"? - Она смотрела в лицо Кромлейна, все ещё со следами кровоподтеков.

Он изучал её лицо, силясь припомнить. Он с ней не спал. Она не девушка парней из мафии, которых он знал. Высший класс, роскошные волосы.

- Кто вы?

- Если хотите снова встретиться с тем человеком...

Кромлейн встал.

- Я хочу знать, кто ты.

- Послезавтра в пять он будет в "Рейнбоу Рум" в Рокфеллер центре.

Кромлейн схватил её за руку, приблизил свое лицо. Ее холодные глаза смотрели в упор. Похожие ледяные голубые глаза он видел и раньше - ему было девятнадцать, и через мгновение он того человека убил.

- Убери руку.

Он отпустил.

- Почему ты мне сказала?

- Потому что ты хочешь его увидеть. Он будет в "Рейнбоу Рум" послезавтра в пять.

Она подошла к Маккейбу, и они покинули "Дерби". Кромлейн смотрел им вслед, потом поспешно подошел к кабинке, где сидели остальные.

- Простите, кто была это молодая леди?

- Вы её не узнали? Это Маленькая Сиротка Энни.

- Не дурачь джентльмена. Эта леди была не леди, это был Джерри Льюис в светлом парике.

- Не обращайте внимания на их шуточки, сэр. Это была Королева Дня.

Кромлейн смотрел на уверенные насмешливые лица. Люди из телевидения или из рекламы, подумал он. Они ничего ему не скажут и высмеют. А если применит силу, просто вышвырнут.

- Большое спасибо, - сказал он.

В одном он был уверен. Она сказала правду. Она была в "Риал Тониз", когда он сцепился с Колини.

И она выдала Джонни Колини.

Он ещё увидит, как мафия до него доберется.

Маккейб привел её в "Грейп Вайн", что в квартале от двух главных телестудий на Вайн Стрит. Это было приятное местечко со стереомузыкой, камином и глубокими, мягкими креслами.

Они уединились в углу.

- Расскажи мне все, Дэа. Ты попала в какую-то переделку. В чем дело?

- С чего ты взял, что у меня неприятности, Мак?

- Твоя история.

- История моей жизни, - Дэа рассмеялась.

- А кто мужчина? Не тот парень в "Дерби"?

- Боже, нет.

Подошла официантка. Маккейб спросил Дэа, хочет ли она мяса.

- Сейчас ничего, Мак, кроме ещё бокала. Может, позже.

- Две водки с тоником, Беверли, - сказал Маккейб девушке. Когда та ушла, он взял Дэа за руку:

- Тебе нужен друг, Дэа?

Дэа кивнула и глубоко вздохнула.

- Да. Но я ничего не могу тебе рассказать. Мак, чтобы ты мог бы для меня сделать?

Он протянул раскрытые ладони.

- Все, Дэа.

- Говори со мной о телешоу. Говори со мной о людях, которых мы оба знаем. Помоги получить работу. Не здесь. Может, на Гавайях. Где-нибудь подальше.