Магги всегда тщательно подбирал персонал и всячески старался поощрять своих работников. Так, например, он строил для своих рабочих жилье, а новость о том, что на его предприятиях организован обеденный перерыв, произвела в предпринимательских кругах эффект разорвавшейся бомбы. Когда же хозяин предприятий «Магги» объявил субботу выходным днем, все известные предприниматели в один голос заявили, что этому мельнику пришел конец. И как всегда — ошиблись. На заводах Товарищества производительность труда так и осталась в два раза выше средней по отрасли, что приносило бюджету фирмы огромные деньги.

Однажды, во время одного из приездов на родину, новоиспеченный парижанин инспектировал свои мельницы. И тут ему в голову пришла еще одна гениальная мысль. Результатом последовавшей за озарением кропотливой работы стало появление в 1906 г. знаменитого гранулированного «бульонного кубика Магги», который прославил своего изобретателя на весь мир. Последующие шесть лет, до самой своей смерти, знаменитый изобретатель и бизнесмен работал во Франции, а его продукция покоряла американский и азиатский рынки. Но в 1912 г. Юлиус Магги скоропостижно скончался и был похоронен в Швейцарии, в тех местах, где когда-то появился на свет.

Наследниками достижений Магги стали его партнеры по бизнесу и простые покупатели изобретенной им дегидрированной продукции. Но настоящее признание заслуг швейцарского мельника перед человечеством пришло только после его смерти. Причиной этого послужили последовавшие одна за другой две мировые войны, которые стали самой лучшей рекламой для растворимых продуктов «Магги». Супы и бульонные кубики пользовались бешеным успехом в полевых условиях, снискав заслуженный авторитет у миллионов солдат и офицеров союзных армий. Тогда же в окопах появились и молочные порошки швейцарской фирмы «Нестле», которые составили хорошую «компанию» маггическим продуктам.

Во время Первой мировой войны за счет огромных государственных заказов обе фирмы смогли существенно укрепить свое положение («Нестле» к концу войны имела уже 40 заводов) и значительно расширить ассортимент продукции. Вторая мировая оказалась не менее важной вехой в истории успеха обеих компаний. В этот период на рынке появился невиданный до тех пор продукт — растворимый кофе, изобретенный в 1938 г. химиком «Нестле» Максом Моргеншталером.

После окончания Второй мировой войны, в 1947 г. произошло закономерное слияние компании «Магги» с корпорацией «Нестле». С тех пор эти две швейцарские фирмы занимают лидирующее положение в своем секторе рынка. За 120 лет своего развития торговая марка «Магги» стала известна во многих странах мира и теперь охватывает свыше 140 тыс. различных продуктов, причем не только дегидрированных. Продукты, выпускаемые корпорацией, качество исходного сырья и упаковки строго контролируются лабораториями. Во время проведения так называемых «тестирований вслепую» (без указания производителя) потребители всегда выбирают продукты «Магги», что лишний раз доказывает их высокое качество. Сегодня эта торговая марка — общепризнанный «кулинарный специалист № 1» в мире.

С. С. Мальцов

Ю. С. Нечаев-Мальцов

Крупнейшие российские предприниматели, основатели Гусь-Хрустального и Дятьковского заводов по производству стекла, хрусталя и изделий из них. Хозяева металлургических и машиностроительных фабрик, производивших самый широкий ассортимент продукции. Владельцы огромных земельных угодий, виноградников и винокурен в Крыму (Симеиз, Массандра). Известны своей благотворительной и меценатской деятельностью.

Мальцовы — одна из древнейших русских династий, ведущая свою родословную с начала XVII столетия. За триста лет ее представители не раз меняли свою сословную принадлежность: их можно было увидеть и в скромном облике мелкопоместных дворян, и в числе хватких, предприимчивых купцов, среди лучших мастеров оружейного дела и в высшем аристократическом кругу, блистающих образованностью, положением и богатством.

Первым заводчиком в семье стал купеческий сын из города Рыльска Василий Васильевич Мальцов, по прозвищу Большой. В 1723 г. он значился «компанейщиком» калужанина Сергея Аксенова и жителя Гжатской пристани Назара Дружинина. Вместе с ними он основал стеклянную и хрустальную фабрики в Карачаевском уезде на землях Введенского монастыря и в Можайском уезде, неподалеку от Гжатска. Уже в 1730 г., после смерти одного за другим своих компаньонов, он стал главным содержателем фабрик, а через 13 лет, после смерти своего младшего брата (Василия Меньшого), — полным их хозяином.

При Василии Большом заводское дело Мальцевых развивалось и крепло, а затем перешло к его сыновьям — Александру, Акиму и Василию. Наиболее преуспел в расширении производства Аким Васильевич, который кроме стекольного завода стал еще владельцем парусино-полотняного. Но главной его заслугой явилось строительство в 1756 г. нового хрустального завода на реке Гусь во Владимирской губернии и укомплектование его работниками Гжатской фабрики. Так было положено начало знаменитому Мальцовскому заводу в Гусь-Хрустальном (названному так в отличие от Гусь-Железного, расположенного неподалеку).

После смерти Акима Мальцова управление заводами взяла на себя его вдова Мария Васильевна, энергичная, предприимчивая и расчетливая хозяйка. Она стремилась расширить производство, примериваясь к созданию крупной посудной фабрики. В 1797 г. она построила Дятьковский стекольный и хрустальный завод в Брянской области, продукция которого не уступала по качеству изделиям Гусевской фабрики. В 1829 г. на 1-й публичной выставке мануфактурных изделий в Санкт-Петербурге завод получил Большую золотую медаль и право использования Государственного герба в товарной марке.

Большую помощь в организации промышленного производства на этих предприятиях Марии Васильевне оказывал ее младший сын Иван. Свою предпринимательскую деятельность Иван Акимович Мальцов (1784–1853) начал с покупки у вдовы своего дяди стекольного завода в селе Радицы Брянского уезда. А в 1804 г. он уже был полноправным хозяином не только дятьковского и радицкого заводов, но и владельцем еще восьми стекольно-хрустальных фабрик, приносивших миллионный доход. Он продолжал активно расширять семейный бизнес и намеревался превратить свои заводские владения в крупный промышленный район, включающий смежные уезды Орловской, Калужской и Смоленской губерний.

Иван Мальцов обладал поразительным деловым чутьем и острым чувством экономической перспективы, постоянно находился в поиске новых высокоприбыльных отраслей. Чтобы получить деньги и вложить их в новое дело, он продал свои владимирские стекольные фабрики брату Сергею и в 1820 г. купил у П. Е. Демидова два чугунолитейных завода в селах Людиново и Сукремль Калужской губернии. Позднее Мальцов расширил географию своего бизнеса, заинтересовавшись южными территориями страны. В 1828 г. он приобрел в Симеизе землю и разбил там виноградники, фруктовые сады, плантации олив, построил винный завод с огромным подвалом, заложив основу производства местных массандровских вин. Кроме того, он использовал Крым и как рынок сбыта для изделий своих фабрик, открыв торговлю стеклом, железом и чугуном.

Этот российский заводчик стал пионером отечественной переработки сахарной свеклы. По мнению В. И. Немировича-Данченко, именно он выстроил в Любохне, неподалеку от Дятькова, первый рафинадный завод в России «в одно и то же время с Наполеоном, вводившим это производство во Франции. В Киеве поставлен памятник Бобринскому, как основателю этого дела, тогда как Бобринский приезжал сюда, в Любохну учиться ему у Ивана Акимовича Мальцова. Мальцов же уговорил его купить для этого имение в Смеле, на юге. Мальцов стал умелым пропагандистом сахарного дела».

В первый же год завод выработал 850 пудов продукта, «означенный песок был продан по 16 руб. за пуд». Между тем, устройство этого предприятия обошлось Мальцову в 14 тыс. рублей, причем многие необходимые агрегаты производились на его железоделательных заводах. Таким образом, за один сезон были возмещены все расходы по созданию нового бизнеса. Подводя первые итоги, Иван Акимович в своем отчете уверенно заявлял о том, что «свекловично-сахарное производство, благоразумным хозяйством соединенное с земледелием, послужит не только к улучшению онаго, но умножит при том доходы помещиков, крестьян и, распространяясь, откроет обильный источник богатства народа». Эти его слова во многом оказались пророческими. Спустя несколько лет производство сахара в России начало интенсивно развиваться. Только в хозяйстве Мальцевых к 1857 г. было уже 9 сахарных заводов, на которых вырабатывалось 2 тыс. пудов продукции в год.