Иисус Христос как человек был евреем и действовал в еврейской среде, в которой его и распяли (хотя и ученики его были евреи). Проблема национальности, впрочем, никогда не была основной в мировых религиях, и они становились мировыми именно потому, что на первый план выходили проблемы духовные. Эту мысль высказал апостол Павел знаменитыми словами: «нет ни иудея, ни эллина» в том смысле, что все люди равны перед Богом и делятся религии не по национальным признакам, а по силе веры в Бога.

Относительно Воскресения до сих пор не затухают споры, и этот вопрос действительно кульминационный. Его можно поставить и так: хватило ли самой по себе жертвы Христа для победы религии над философией и всей римской империей или необходимо было Воскресение? На фоне Воскресения жертва Христа выглядела событием более традиционным, хотя она не менее удивительна, чем поражающее всех Воскресение. Некоторые видят в Воскресении главное событие христианства. Почему? Оно не более трудно для Бога, для которого все возможно. В обывательском плане жажды чуда Воскресение более фантастично, но в культурном плане именно жертва связала неразрывными нитями Бога и человека.

Воскресение Христа аналогично прекращению цепи рождений и смертей, произошедшему после казни Сократа, во что тот верил. Здесь имеем дело с возрождением мифологической идеи жертвы как пути к обновлению мира. Если вспомним Будду, то жертва предстает в мистическом свете возвращения к Единому. Праздник Воскресения – Пасха – означает «освобождение», и этим христианство как бы подтверждает высочайшее значение, которое освобождение имело в буддизме. Переход к вечной жизни в раю – аналог буддийского освобождения от перевоплощений. Цель, по существу, и там и там одна, а различия определяются культурными особенностями нации – верой древних индийцев в перевоплощение. Относительно Единого надо сказать, что более древняя религия более мистична. Если понимать Воскресение как рождение духа в человеке, то придем к концепции второго рождения, известного из индийской культуры.

Штайнер интерпретирует жизнь Христа как достижение следующего духовного этапа после Будды. «Он не умирает физически в то мгновение, когда его просветляет свет мира. В это мгновение Он – Будда. Но в это же самое мгновение он восходит на ступень, находящую свое выражение в более высокой степени посвящения. Он страдает и умирает. Земное исчезает. Но не исчезает духовное, свет мира. Следует его Воскресение» (Штайнер Р. Христианство как мистический факт… С. 85).

Догмат Воскресения существовал в Израиле задолго до Христа. «Праведники воскреснут, чтобы принять участие в мессианском царстве. Они воскреснут во плоти, на глазах мира, в котором они будут царями и судьями; они увидят торжество своих идей и унижение своих врагов» (Ренан Э. Жизнь Иисуса… С. 81). Догмату Воскресения следовали фарисеи, отличаясь этим от саддукеев, верных более древнему иудейскому учению. Воскрешение из мертвых – идея совершенно отличная от бессмертия души.

Важнейший аргумент в споре о воскрешении – жизнь учеников Иисуса. «Наиболее потрясающим доказательством истинности Евангелия является жизнь ранних христиан. Нам следует спросить себя: что, какая сила заставила последователей Иисуса идти и проповедовать весть о воскресшем Господе по всему миру? Приносили ли их усилия какие-либо видимые блага: авторитет, богатство, более высокое общественное положение? Если да – тогда мы можем попытаться объяснить их поведение, их полное, самозабвенно подчинение себя идее «воскресшего Христа» – материальными причинами. Но в награду за свои усилия многие ранние христиане подвергались избиениям, их пытали и казнили самыми мучительными способами: побивали камнями, бросали на съедение львам, распинали. А они продолжали жертвовать своими жизнями, тем самым вручая грядущим поколениям окончательное доказательство их полной уверенности в истинности своей проповеди» (Макдауэлл Д. Свидетельство о Воскресении. М., 1993. С. 21).

Воскресение Христа признается решающим фактом в пользу веры в Бога и самой религии. В более общем плане Воскресение есть достижение цели в результате осуществления жертвы, модель торжества жертвы, которая известна не только в христианстве, но и в мифологии (птица Феникс, восстающая из пепла) и в обычной жизни. Суть культуры в целом – победа над смертью. Весть о Воскресении – залог конечного торжества культуры, побеждающей благодаря жертве.

В I–II вв. н. э. были созданы произведения, составившие основу Нового Завета. Это четыре Евангелия – от Матфея, Марка, Луки и Иоанна, «Деяния апостолов», Послания апостолов, «Откровение Иоанна Богослова». Новый Завет вместе с Ветхим Заветом составили Библию – священную книгу христиан.

Что нового внесло христианство? В качестве главных называют такие идеи: Бог – любовь, ценность души, богоподобие человека, Царство Божие. «Пребудет во свете разумения тот, кто любит» (1 Иоанн II, 9,10). Ранее это же утверждала философия, но в христианстве любовь становится личностью. Познание делает человека свободным – «познайте истину, и истина освободит вас» (там же, VIII, 32). И это было в философии и затем перешло в науку. «Христианство научило людей любить и ценить в человеке не его атрибуты, не его достоинства, а его существенное ядро, его душу» (История религии… С. 129). «…что пользы человеку, если он приобретет весь мир, а душу свою погубит?» «У них есть все, кроме души», – поет современный автор, но с христианской точки зрения, все – это и есть душа, нельзя иметь всего или даже малую часть всего, не имея души.

Учение о причастности человека божеству также было в философии у Платона, но христианство придало ему новую силу: «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный». Наконец, новый порядок вещей в мире, преодолевающий страдание (а это относится не только к человеку, но «и вся тварь совокупно стонает и мучится» – Рим. VII, 22), – это Царство Божие. Оно внутри каждого человека – «Царство Божие внутри вас есть» – и оно достигается внутренними усилиями личности. Человек может соединиться в течение жизни в своей душе с Царством Божиим (аналогично в буддизме). Но оно же вне человека постепенно зарождается и будет утверждено в мире (как в зороастризме). И все же главным уникальным ядром христианства является этика милосердия, с особой силой прозвучавшая в Нагорной проповеди Христа.

Поведение христианина, подставляющего другую щеку, – такое, которое присуще в животном мире особям, признающим свою слабость перед представителем своего же вида. Побежденный волк поднимает шею, подставляя свое наиболее уязвимое место, и остается живым, потому что инстинкт хищника запрещает убивать представителя своего вида, который демонстрирует готовность быть убитым. И может быть такое поведение будет способствовать появлению подобного же инстинкта у человека в будущем. В христианстве присутствует и «золотое правило» этики. «Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними» (Евангелие от Луки. 6: 31).

Вскоре после Воскресения Христа стали складываться первые христианские общины. Описывая состояние первых христиан, отмечают, что «смерть – самое страшное для человека – им не была страшна» (История религии… С. 132). Этим объясняется необыкновенная стойкость в перенесении гонений. После сошествия на учеников Христа Святого Духа христианам стала присуща вдохновенность, исполненность силы Божией. А. Гарнак пишет, что отличительным признаком христианства является «гармоническое соединение полного и смиренного подчинения Господу и полной свободы Духа». Христос был для учеников победившим смерть и искупившим человеческий род. Под влиянием веры в скорое наступление Царства Божия изменилось отношение ранних христиан к собственности, браку и семье как маловажным и мирским.

Первоначально церковью называли собрание христиан, будь то отдельная семья или жители одной местности. Глава церкви – Христос, а конкретное управление совершают особые лица, наделенные видимыми всем божественными дарами, так называемой харизмой (это апостолы, учителя, епископы, дьяконы, пресвитеры, вместе составлявшие клир).