В современном религиозном движении можно выделить два во многом противоположных направления – фундаментализм и модернизм. В то время как фундаментализм подчеркивает необходимость следования основам (фундаменту) данной религии, модернизм озабочен приспособлением религии к реалиям современного мира. Фундаментализм подчеркивает уникальность данной религии и ее высшую ценность по отношению к другим. Всем известно словосочетание «исламский фундаментализм». Воинственность ислама М. Вебер объяснял тем, что ислам обращался прежде всего к воинам. Но слово «фундаментализм» можно отнести ко всем религиям, так же как и слово «модернизм». Последний в отличие от фундаментализма более нацелен на взаимодействие религий и связь с современными социальными проблемами. Сюда относится и экуменическая деятельность, и современные дискуссии в рамках всех мировых религий, например, дискуссии в католичестве относительно разрешения возводить в сан священника женщин, отказа от обета безбрачия для священнослужителя и т. п. Надо иметь в виду, что церковь остается на сегодняшний день одним из самых консервативных социальных институтов.

К тенденции модернизации относится и создание новых религий. Общее число возникших в XIX–XX вв. новых религий можно определить в несколько сотен, от ставших широко известными «Аум Сенрикё» и «Белое братство» до известных только в местах их возникновения. Обычно в центре новой религии стоят «откровение» ее создателя и описание его жизненного пути. Основателя новой религии в большинстве случаев почитают как святого и даже обожествляют. Многим новым религиям присущи апокалиптический и хилиастический характер и критика действительности.

В качестве примера рассмотрим религию Бахай, отпочковавшуюся от шиитского ислама. Ее предтеча Баба (буквально «врата») (1819–1850) объявил себя исчезнувшим двенадцатым имамом Махди, который, как верили шииты, вернется на Землю тогда, когда несправедливость между людьми переполнит чашу терпения, чтобы основать тысячелетнее царство мира. Баба как еретик и предатель ислама был казнен, а жестокие преследования его сторонников и последователей только укрепили новое религиозное движение. Основателем религии Бахай стал Мирза Хусейн Али (1817–1892), прозванный Баха Улла – «Блеск Божий» (по этому имени и получила название религия).

Хотя бахаизм возник в мусульманском мире, он по своему вероучению приблизился к христианству и представляет собой, как большинство новых религий, синтетическое направление. Бахаизм строго монотеистичен. Бог непознаваем, он создает все посредством эманации, как пишущий создает текст, ничего не теряя из своей целостности. По сравнению с бытием Бога бытие его творений – Ничто. Бахаизм воспринял эволюционные идеи. Он утверждает, что новые религии возникают тогда, когда человечество достигает состояния деградации, и задача их в том, чтобы принести людям новое знание. Таким образом обеспечивается духовное развитие человечества. Все религиозные истины зависимы от времени, от исторической эпохи, однако вместе они образуют мистическое единство. Главное зло, от которого страдает человечество, по утверждению Баха Улла, отсутствие единства – единого мирового государства, законодательства, письменности, цивилизации. Таким образом, Бахай – это эволюционная и универсальная религия. В грядущем мировом сообществе религия и наука, по утверждению бахаистов, будут развиваться в гармонии друг с другом.

В бахаизме отсутствуют священники, а наиболее важные решения принимаются большинством голосов. Молитвенные дома называются «домами благоговения». Имеется и универсальный «дом справедливости» в г. Хайфе. Слияние человека с Богом носит название «мистического союза». Бахаизм предлагает объединение всех религий. Считая христианство «религией любви», иудаизм «религией справедливости», ислам «религией самоотдачи», буддизм «религией освобождения», зороастризм «религией чистоты», бахай претендует на синтез религий и называет себя «религией единения». Последователей бахаизма около 6 млн (40 % живут в Индии, 20 % – на африканском континенте, 5 % – в западных странах).

Прослеживая эволюцию религии, видим в ней усиление этического момента. Он стоит у истоков религии, отличая ее от мистики и в меньшей степени от мифологии, в которой присутствует, но не всегда так четко и однозначно, как в религии. Этический момент становится более заметным в мировых религиях. Усиление его по отношению к обрядовому прослеживается и в динамике развития самих мировых религий. Это соответствует общей тенденции эволюции морали в обществе как процессе, коррелирующем с ростом материальных возможностей человека, в противовес становящейся все более могущественной технике уничтожения. Религия – это путь от мистики и мифологии к морали, синтез мистики, мифологии и морали.

Вторая тенденция – тенденция укрупнения религий, она является одним из выражений общей тенденции к укрупнению форм социальной жизни. Данная тенденция проявилась уже в процессе формирования мировых религий и в дальнейшем переходит в стадию становления единой глобальной религии. В результате социальной интеграции происходило увеличение количества богов и создание политеистических систем, которое затем, когда богов стало очень много и их отношения запутанными, привело к замене политеистических религий монотеистическими.

Сами политеистические религии, развиваясь и усложняясь, готовили почву для замены их новыми, более интегральными религиями (греческой мифологии – христианством и т. п.). По К. Тиле, монотеистические религии являются высшей формой религии, этическими религиями в отличие от естественных, и их монотеизм вытекает из их этико-индивидуалистического характера.

В эпоху информационного взрыва, когда любые учения проникают во все точки земного шара с помощью Интернета практически мгновенно, возникают новые направления, которые порой основываются на том или ином синтезе существующих религий. Синтетические направления появляются зачастую на периферии главных религий: не на Западе, не в Индии и Китае, не в России и Израиле, а, скажем, в Корее, где возникла Церковь объединения Муна. Это один из ростков, который может развиться или исчезнуть, чтобы появилось нечто более крепкое и жизнестойкое.

К числу новых направлений можно отнести такие, которые пытаются синтезировать достижения религии, философии и науки. Сюда относится концепция ноосферы Тейяра де Шардена, в которой постулируется образование некой духовной сферы и ее сгущение в единую точку Омега. Сюда же относится теософия, соединяющая древние мифические представления с современными эволюционными взглядами. Вариантом теософии является антропософия Р. Штайнера, которая была необычно модной в начале прошлого века. Ныне очень популярны книги Кастанеды и других современных писателей мистического толка. В задачу данного учебного пособия не входит подробное рассмотрение этих направлений; скажем только, что развитие нетрадиционных подходов продолжается доныне и, очевидно, будет продолжаться дальше.

Тенденция глобализации социальной жизни и культуры объективно ведет к созданию единой мировой религии, хотя научные прогнозы здесь мало что могут дать. В основе ее, возможно, будет христианство, синтезированное с исламом и взявшее из индийских религий представление о карме (причем окончательное возмездие за грехи можно отдалять до Страшного суда). Второе русло, по которому идет движение к объединению религий, – экуменизм, который становится все более широким.

Наконец, третья тенденция – это тенденция рационализации. Эволюция христианства особенно хорошо показывает, как нарастает в религии рациональный момент. Появляется протестантизм, и в нем происходит отказ от мистических и мифологических компонентов, хотя, казалось бы, можно было просто отказаться от индульгенций и инквизиции.

За 1500 лет тенденция рационализации сделала свое, и появилось большое количество людей, скептически относящихся к мистике и мифологии. Для них это в лучшем случае полезные символы, но они уже не могут воспринимать их буквально.