Князь Изяслав отправил своего младшего брата Владимира в Венгрию снова просить помощи короля Гейзы, теперь уже в борьбе с князем Владимирко Галицким. Венгерский король и в этот раз поддержал своего традиционного союзника, перешел Карпаты и занял Санок и Перемышль. Князь Владимирко приложил усилия по подкупу венгерского архиепископа и королевских чиновников с целью оттянуть военные действия до зимы, в суровых условиях которой оказывать помощь присылкой подкреплений через горы довольно затруднительно. Но и князь Изяслав упрочил свой союз с королем Гейзой, женив своего брата Владимира на дочери родственника короля, после чего Владимир Мстиславич привел из Венгрии на помощь старшему брату 10 тысяч воинов.
С такой помощью князь Изяслав отложил до времени борьбу с князем Владимирко и князем Андреем, поспешил со своими союзниками к Киеву, взяв по пути без боя несколько городов, где княжили сыновья Юрия Долгорукого. Князь суздальский, который так и не стал полноправным великим князем, тоже беспечно ожидал развития событий, а когда его враги оказались у ворот Киева, бежал, бросив в городе своих бояр. В Киеве вновь произошла смена власти, но на этот раз Изяслав сразу пригласил дядю Вячеслава разделить с ним власть в княжестве, видимо думая, что тем самым он лишит формальных оснований суздальского князя Юрия Долгорукого добиваться великого княжения в Киеве.
Однако и князь Юрий Долгорукий, хоть по малодушию своему и сбежал из Киева, снова призвал на борьбу с Изяславом Мстиславичем половцев и своих союзников – черниговских князей: Святослава Ольговича, его племянника Святослава Всеволодовича и Владимира Давыдовича. Князь Вячеслав пытался решить дело миром, но его младший брат уже не мог отступиться от затеянного нападения на Киев, и война началась.
В 1151 г. «пришли половцы на помощь Юрию против Изяслава; Юрий же соединился с Ольговичами и с Владимиром Давыдовичем, и с половцами на Изяслава, пришли к Киеву и поставили шатры против Киева на луга. Изяслав же стерег их и не давал зайти в брод в Днепр, и бились между собой, разъежая в ладьях. И не могли ничего сделать киевлянам, ибо Изяслав ухитрился сделать удивительные ладьи: гребцы в них гребут невидимо, видны только весла, а людей не видно, ибо ладьи покрыты досками; воины же стоят наверху, одетые в броню, и стреляют, а два кормчих – один на корме, а другой на носу, идут куда захотят, не разворачивая ладьи. Юрий же с Ольговичами захотели спуститься вниз к Витичевскому броду и не посмели пустить ладьи мимо Киева, но завели их в Долобское озеро и оттуда волочили их берегом в Золотчу, а по Золотче ладьи их вошли в Днепр. Полки же Юрия шли по лугу, а Изяслав шел по той стороне Днепра, по горе, а ладьи его – по Днепру. Пришли они к Витичеву, стали друг против друга и стали биться в ладьях из-за брода. Изяслав же и здесь не дал им зайти в брод. Ольговичи же, сговорившись с половцами, оставили князя Юрия с Владимиром Давыдовичем и с обозом против Витичева, а сами поехали к Зарубу. Сторожи Изяслава стояли на той стороне со Шварном и не давали зайти в брод. Тогда половцы сели на коней, защищенные броней и щитами, с копьями, изготовленными к бою, устремились в Днепр и закрыли Днепр множеством воинов. Сторожа же Изяслава испугались и бежали; как раз в то время послал Изяслав сына своего Мстислава в Венгрию, и потому брод был слабо укреплен, поскольку князя здесь не было, а боярина не все слушают. Оба Святослава перебрели с половцами Днепр и послали весть к Юрию, говоря: „Пойди скорее, мы уже перебрели Днепр, как бы не ударил на нас Изяслав“, Юрий же с Владимиром и с детьми скоро пришел к Зарубу и перешли вброд через Днепр. Изяслав, услышав об этом, вернулся к Киеву, а Юрий пошел за ним следом к Киеву. Подойдя к Белгороду, он изготовился к бою, двинулся к Киеву и стал возле Лыбеди; Изяслав же стал против него перед Золотыми воротами с дядей своим Вячеславом, и с братом своим Ростиславом, и с Изяславом Давыдовичем. Стрельцы перестреливались через Лыбедь, а в это время берендичи с вежами, и торки, и все черные клобуки прибежали сюда и причинили большое зло: в одних случаях ратники, а в других – свои, и монастыри разрушили, и села пожгли, и огороды порушили» [22, 245].
Несмотря на такие разрушения, берендеи, торки и черные клобуки были союзниками великого князя киевского Изяслава Мстиславича и традиционными противниками половцев, которых и на этот раз они разгромили, убив их предводителя Севенча, сына хана Боняка.
В результате князь Юрий Долгорукий вновь потерпел поражение, а в одном из последующих сражений, несмотря на такую серьезную помощь союзников, был убит князь черниговский Владимир Давыдович. На этот раз суздальского князя изгнали и из Переяславля Южного, разрешив ему оставить в городе на княжении своего сына.
Великий князь киевский Изяслав II, не доверяя смирению дяди Юрия, призвал короля Венгрии Гейзу помочь ему войском, который и в этот раз не отказал своему родственнику. Но ведомое Мстиславом Изяславичем венгерское войско по беспечности венгров и самого сына Изяслава было разбито войском князя Владимирко Галицкого еще в Волыни. Понимая всю серьезность своего положения и зная коварство своего врага, князя суздальского, притаившегося неподалеку в Городце, великий князь Изяслав вынужден был помириться с Ольговичами и призвать себе на помощь почти всех черниговских князей, среди которых теперь его поддерживали Изяслав Давыдович и Святослав Ольгович. На этот раз великому князю в коалиции с черниговскими князьями удалось заставить князя Юрия Долгорукого удалиться к себе в Суздаль.
Воспользовавшись слабостью сил Суздальского княжества, которое осталось в это время без союзников, великий князь киевский Изяслав II и венгерский король Гейза совместно победили галицкое войско, и только снисходительность короля Венгрии к повинившемуся князю Владимирко спасла того от полного разгрома. Попытка же суздальского князя овладеть Черниговом, призвав в очередной раз к себе на помощь князя Святослава Ольговича, завершилась очередным поражением Юрия Долгорукого от смоленского князя Ростислава Мстиславича, пришедшего на помощь черниговцам и своему старшему брату – великому князю Изяславу, который, захватив Новгород-Северский, принудил смириться Святослава Ольговича, а затем победил союзных северскому князю половцев. А если учесть, что вскоре умер галицкий князь Владимирко, то князь Юрий Долгорукий вновь остался без каких-либо союзников. Долго бы еще суздальскому князю не видеть Киева, но в 1154 г. умер великий князь киевский Изяслав II Мстиславич.
На смену старшему брату в Киев пришел князь новгородский и смоленский Ростислав Мстиславич, которому дядя Вячеслав Владимирович уступил великое княжение на тех же условиях, что и с Изяславом Мстиславичем. Свидетелем и гарантом этой договоренности стал владимиро-волынский князь Святослав Всеволодович, получивший за это города Пинск и Туров. Естественно, что черниговский князь Изяслав Давыдович, которого не пустили в Киев даже попрощаться с Изяславом Мстиславичем, и князь новгород-северский Святослав Ольгович заключили союз с князем суздальским Юрием Владимировичем. Союз этот, несмотря на неудачное начало при попытке овладеть Переяславлем Южным, получил в 1155 г. законное основание притязаниям Юрия Долгорукого на Киев, так как умер его старший брат Вячеслав. Великий князь киевский Ростислав Мстиславич вместо того, чтобы укрепить свои позиции в Киеве, опрометчиво решил наказать черниговского князя на его земле. Затея эта кончилась плохо, битву великий князь проиграл, а его малодушие, с которым он отдал Изяславу Черниговскому Киев и Переяславль, оттолкнуло от него самых верных союзников. Князь Ростислав Мстиславич удалился в свой смоленский удел, а его племянники ушли в Волынское княжество. Киевляне отдали великое княжение Изяславу Давыдовичу, но тот, как только до него дошли сведения, что князь Юрий Владимирович помирился со своим племянником князем Ростиславом Мстиславичем и спешит к Киеву с войском, решил не вступать в противоборство со своим бывшим союзником – суздальским князем и ушел к себе в Чернигов.