Взяв за неделю осады Москву, договорившись со всеми удельными князьями, чтобы они не имели никаких сношений с изгнанным Василием Васильевичем, и думая идти с войском на Нижний Новгород, великий князь Юрий Дмитриевич внезапно скончался 6 июня 1434 г. Власть в Москве наследовал его старший сын Василий Косой, и быть бы ему в истории Василием III, но его не приняло не только московское боярство, но и собственные братья. Не желая ему подчиняться, они перешли на сторону Василия Васильевича и выгнали своего старшего брата из столицы.
В который раз заняв московский великокняжеский престол, Василий II дал Дмитрию Шемяке в удел Углич с Ржевом, а Дмитрию Красному – Бежецкий Верх. Князь Василий Косой тем не менее не успокоился на этом и пытался с переменным успехом воевать с великим князем, в конце концов добился почетного мира и Дмитровского княжества себе в удел. Через некоторое время Василий Косой ушел из Дмитрова в Галич и там, призвав вятчан, собрал новое войско и захватил Устюг. В ответ на эти действия великий князь Василий II арестовал князя Дмитрия Шемяку, когда тот приехал в Москву звать его к себе на свадебное торжество, и в кандалах отправил в Коломну. В Ростовском княжестве сошлись два войска: одно – князя Василия Косого, усиленного дружиной князя Дмитрия Шемяки, желавшей выручить своего князя или отомстить за него, и другое – великого князя, вместе с которым шел и князь Дмитрий Красный со своей дружиной, решивший остаться верным московской власти и воевать против своего брата. В сражении 1436 г. великий князь победил, а князь Василий Юрьевич попал в плен и по приказу Василия II был ослеплен. Судя по прозвищу, закрепившемуся за Василием Косым, ему выкололи один глаз, но в летописях сказано «ослепили» без всякого уточнения. В дальнейшем этот исторический персонаж более не участвовал в междоусобицах, хотя и прожил еще 12 лет. Чтобы смягчить содеянное зло, великий князь выпустил из заточения князя Дмитрия Шемяку, но впоследствии об этом, вероятно, сильно пожалел.
В том же году у великого князя Василия II возникла неурядица с Великим Новгородом. В предыдущее время, воспользовавшись общим нестроением в Московском государстве, новгородцы посылали войско на устюжан за их грабительство в Двинской земле и в наказание за содеянное взяли с них 50 тысяч белок и шесть сороков соболей. Устюг принадлежал к владениям великого князя, и он потребовал у Новгорода выдачи всего ими захваченного, а взамен пообещал вернуть новгородцам земли в Бежецком Верхе, Волоке Ламском и Вологде. Стороны договорились на этих условиях, но исполнение договоренности затянулось, великий князь так и не выслал своих представителей для уточнения границ возвращаемых владений на местности. Тогда новгородцы обратились за помощью к великому князю литовскому Сигизмунду и заключили с ним мирный договор о защите Литвой неприкосновенности Великого Новгорода.
С позиции сегодняшнего дня в действиях новгородцев не было какой-либо последовательности: так, уже в следующем, 1437 г. новгородцы выдали великому князю московскому свою часть дани татарскому хану, а в 1438 г. приняли к себе литовского князя Юрия Семеновича, сына Лугвеня Ольгердовича.
«В год 6948 (1440). Убит был в Литве князь великий литовский Сигизмунд Кестутьевич князем Александром Черторийским и Иваном, а княжил девять лет. Этот князь был лютым и немилостивым, сребролюбивым более других, и многих князей литовских погубил: иных утопил, а других убил мечом, а знатных и простых людей множество сгубил немилосердно; потому-то Бог и наслал на него такую злую смерть. И так никто не захотел подчиниться его сыну Михаилу, из-за злобы отца его, и все литовские и русские города избрали себе князя великого Казимира королевича, сына Ягайло, и посадили его в Вильне на великом княжении тихо и безмятежно. В тот же год был укреплен Полоцк весь; а князь Юрий Семенович из Великого Новгорода выехал в Литву, и князь великий Казимир дал ему всю его вотчину, Мстиславль и Кричев, и иных городов и волостей много. Он же, возгордившись, захватил Смоленск, Полоцк и Витебск, и было это ему не на пользу, а людям – на великое смятение и на брань. Той же осенью, убоявшись и увидев свое самоуправство, совершенное по неразумению, сбежал в Москву» [62, 324].
Узнав о выезде из Новгорода князя Юрия Семеновича, великий князь московский пошел в 1441 г. на этот торговый город войной, но уже по пути к нему, разорив ряд областей, заключил мир, удовлетворившись 8 тысячами рублей. Псковичи, участвовавшие в этой войне на стороне великого князя, тоже разорили много новгородских земель.
Для лучшего понимания этого периода истории Восточной Европы необходимо рассмотреть начало посольства русской церкви во главе с митрополитом на Ферраро-Флорентийский собор и результаты его. Когда в 1431 г. умер митрополит Фотий, князь Свидригайло Ольгердович, правивший православной частью Литвы, отправил в Константинополь для поставления в митрополиты смоленского епископа Герасима, который и был утвержден патриархом. Своей митрополичьей резиденцией Герасим сделал родной Смоленск. Великий князь литовский Свидригайло, по всей видимости рассчитывая на помощь германского императора Сигизмунда Люксембургского, поддерживал связи с церковным собором в Базеле, собранный по инициативе императора. На соборе обсуждались возможности примирения христианских конфессий, поскольку никакого успеха в религиозных войнах германского императора с последователями учения Яна Гуса в Чехии достигнуто не было.
Свидригайло через своих послов давал понять собору, что он придерживается принципов католической церкви и является сторонником унии между католиками и православными. Митрополит Герасим, который, скорее всего, по причине междоусобицы в Великом княжестве московском (еще большей, чем в Литве) в Москву не поехал, хотя новгородская церковь признавала его «митрополитомъ Московскимъ и всеа России» [54, 269]. Митрополит поддерживал великого князя Свидригайло в деле объединения церквей, при этом вел переговоры не только с Базельским собором, но и с папой Евгением IV. Но впоследствии митрополит Герасим поддержал противников Свидригайло, за что был обвинен князем в измене и сожжен на костре.
В Москве, еще в 1432 г., был наречен митрополитом рязанский епископ Иона, который только после гибели митрополита Герасима поехал в Византию для утверждения в должности. Однако там патриарх Иосиф уже рукоположил митрополитом всея Руси грека Исидора, до этого бывшего игуменом монастыря св. Дмитрия в Константинополе. Император и патриарх в Византии, в очередной раз съежившейся до размеров столицы и окруженной со всех сторон исповедовавшими ислам турками-османами, искали союзников для защиты города св. Константина среди европейских католических стран. Но такая помощь могла быть оказана только с благословения папы Евгения IV взамен на объединение православной и католической церквей.
Император Иоанн VIII Палеолог и патриарх Иосиф дали согласие на проведение церковного собора в Ферраре с участием иерархов обеих конфессий. Митрополит Исидор приехал в Москву в 1437 г. и привез великому князю письма императора и патриарха с благодарностью за те дары, которые отвез в Константинополь кандидат в митрополиты Иона, а также с извинениями, что они поторопились с назначением своего митрополита, обещая, что кандидат от великого князя будет следующим главой русской церкви. В этих же письмах содержалась просьба направить митрополита Исидора во главе посольства на церковный собор в Феррару. Великий князь Василий II благосклонно принял нового митрополита и согласился послать представительную делегацию на Восьмой церковный собор. Никоновская летопись сообщает: «И прият его князь велики Василий Васильевичь честнее, и молебная певшее в святей соборней церкви пречистыа Богородици, и сотвори нань пирование велие князь велики Василий Васильевичь, и дары светлыми и многими одари его» [38, 396].
Вскоре делегация, в составе которой были митрополит Исидор, епископ Авраамий Суздальский, а также около ста духовных и светских сопровождающих, отправилась из Москвы через Тверь, Новгород, Псков, Ригу, морем в Любек, затем по суше в Люнебург, Брауншвейг, Лейпциг, Эрфурт, Бамберг, Нюренберг, Аугсбург, Инсбрук, наконец, через перевал Бреннер в Италию. Путь не близкий, но другие более короткие пути уже были перекрыты турками-османами, а через Литву по какой-то причине ехать не хотели. Церковные и светские делегаты посетили Рим, Венецию, Феррару и Флоренцию. Известно, что члены посольства имели тесные контакты с католической верхушкой римской курии, посещали монастыри Италии, знакомились с организацией католических орденов и с монастырским хозяйством, бытом и промыслами, ибо речь шла об унии русского православия с римской церковью.