Петр Якеш

К вулканам Тихого океана

От автора

Острова, лежащие в Тихом океане к северу и северо-востоку от Австралийского континента, на границе морей Бисмарка[1], Соломонова и Кораллового, имеют в литературе немало интригующих и притягательных для туристов определений: «земля последних каннибалов», «острова людоедов», «малярийные острова», «острова каменного века» и т. п. Эти весьма нелестные названия, может быть, годятся в разговоре с приятелем, но, когда в девственном тропическом лесу пьешь пиво с местным проводником, они вряд ли придут в голову. Для здешнего учтивого таможенника в белоснежной форме, для старосты деревушки, говорящего по-английски, к которому вы заходите переночевать или купить батат на ужин, слово «людоед» звучало бы как оскорбление. И даже таким, казалось бы, вызывающим зависть туристов названием, как «острова свободной любви», которое благодаря классическому труду известного этнографа Малиновского[2] получила группа островов Тробриан, вы можете здорово обидеть: здесь без печати в паспорте «свободно» прожить нельзя и дня. Поэтому ничего другого не остается, как называть Новую Гвинею Новой Гвинеей, а и сегодня используемое английское название Британские Соломоновы острова — Соломоновыми островами[3].

Действительность сурова к писателю, мечтающему о фантастических приключениях. «Людоеды» вымирают. Не потому, что съели друг друга и теперь голодают, положив, как говорится, зубы на полку, и не от жестоких болезней (на Соломоновых островах, например, девяносто процентов заболеваний малярией взято под контроль врачей). «Людоеды» вымирают, сталкиваясь с цивилизацией. Иногда в печати все еще появляются сообщения, что офицер имярек на границе Новой Гвинеи и Западного Ириана[4] обнаружил группу аборигенов — человек сто, — которые умеют читать, хотя прежде даже не видели белого человека. В сообщениях такого рода тактично умалчивается о том, что эти люди знали о существовании белых или пользовались орудиями труда, изготовленными технически более развитыми жителями Земли. Случайный путешественник или автор фантастических приключений сегодня с «людоедом» не встретится. «Людоеды» вымирают, и пусть это будет записано в их пользу: они привыкли голодать, потому что и в этой части света, нередко именуемой раем, не хватает продуктов питания.

Перемены, которые происходят в Меланезии на протяжении жизни одного-двух поколений, в истории человечества не имеют себе равных. Это прыжок из каменного века в век двадцатый, во вторую его половину, прыжок, заставляющий индивида, семью, племя, все общество мириться с тем, что одни летают на самолетах по всему миру, трансплантируют сердце, тогда как другие собирают в лесу плоды и листья, чтобы прокормить и одеть себя и своих детей. Каннибальства давно уже нет, и оно никогда не было подлинной проблемой Меланезии. Нынешние проблемы? Демографический взрыв, неграмотность, детские болезни, независимость страны, в которой живет не менее семисот разных племен, разрозненных иностранными миссионерами на десятки религиозных общин. Создать из этих часто враждующих друг с другом племен народ, земледельцев, которые смогли бы сами себя прокормить, воспитать фермеров, способных давать товарную продукцию, — это огромная проблема, над которой бьются как все образованное население страны, так и эксперты Организации Объединенных Наций. Другими словами, как землетрясения сотрясают острова, так и цивилизация сотрясает меланезийцев, до сих пор кое-где живущих племенным строем. От шока, который перенесла и в котором еще находится эта часть света, вот уже целое столетие не может прийти в себя «европейское общество», всегда так восхищавшееся собой. Меланезийцы относятся к этому спокойнее. Их особое чувство юмора, добросердечность, терпение и незлопамятность к обидам, которые им наносит современный мир через своих посредников — торговцев, плантаторов, миссионеров, могли бы быть примером для западных потребителей успокоительных таблеток.

Приезжают в эти места с самыми разными целями: работать или путешествовать, торговать или мошенничать. Геолог, который чаще всего попадает в малоисследованные районы, видит широкий спектр трудностей, как технического, так и социального характера. Начинается все, конечно, со встреч. Это и служащие административного аппарата, и полицейские, и миссионеры, и люди всевозможных профессий — антропологи, ловцы крокодилов, землевладельцы, собиратели даров леса, плантаторы, местные водители, торговцы и, наконец, проводники.

Когда по роду своей работы геолога я попал на Новую Гвинею, где собирал образцы вулканических пород, изучал их строение, наблюдал изменения, происходящие в недействующих вулканах, я мечтал об Антарктиде. Зеленый полумрак тропического леса, раскаленное солнце, коралловые рифы не приводили меня в восторг. Зато я совершенно изменил свое первоначальное представление о людях Новой Гвинеи благодаря дружбе с антропологами доктором Эриком Ваделлем и доктором Лейелом Стэдманом, которые много лет жили с семьями в горах западной части Новой Гвинеи. Эти годы они считали самой прекрасной порой своей жизни. Не один вечер я просидел с ними за бараньими отбивными, австралийским пивом и слабым кофе. Но наиболее важным было то, что они познакомили меня с Новой Гвинеей и ее людьми, с их привычками, настроениями и переменами, которые претерпевает их общество. Лейел мог часами рассказывать, как он ходил в гости в хижины к друзьям-островитянам, без устали описывал их быт и правы, дополняя свой рассказ великолепной мимикой и жестами.

К вулканам Тихого океана i_001.jpg
Папуа-Новая Гвинея и Соломоновы Острова

Перед первой поездкой на «землю людоедов» опытные друзья предупреждали, что я непременно подвергнусь нападению и буду съеден, или заболею страшной, неизлечимой болезнью, или же, в лучшем случае, меня обокрадут. Однако ни одно предсказание не сбылось, и в этом заслуга отнюдь не двадцатого столетия.

Во время путешествий по островам я никогда не ездил с вооруженной охраной, а лишь с женой Лидой, пятилетним сыном Петей, а позднее с нашими приятелями папуасом Джеком Налу и новозеландцем Яном Смитом. Иногда за нами следовали островитянс, вооруженные сделанными из автомобильных шин рогатками или луками и стрелами. Оружие это скорее служило для красоты, чем для дела. Джек Налу нередко брал с собой дробовик, годный только для стрельбы по диким голубям. Не было у нас ни тропических шлемов, ни белых рубашек, ни высоких сапог, то есть того, что так красит исследователя тропиков. Потертые джинсы, цветные майки, сандалии — в общем, все, что пылится в провинциальных магазинах Чехословакии. Не везли мы с собой и множества съестных припасов, а часто ели то, что можно достать на месте, выменять, купить или получить даром. Признаюсь, случалось много раз, что мы вообще ничего не ели, а воду пили не всегда «чистую, как слеза, без вкуса и запаха». Никогда мы не стерегли наше скромное имущество — нож, мачете[5], фотоаппарат, альтиметр, спальные мешки, москитные сетки. Оставляли мы свой лагерь без присмотра; у папуасов двери всегда нараспашку, а окна (когда мы доживем до такой роскоши?) без задвижек. Случалось, наше имущество терпело ущерб, отношения с людьми — никогда.

Против «страшных» болезней мы вполне добровольно сделали прививки; в начале, во время и по окончании путешествия регулярно принимали отвратительно горький хинин. Первые несколько дней по совету австралийского врача всё мыли в крепком растворе марганца. Позже стали пренебрегать этим советом, а потом и вообще о нем забыли. Первые настоящие неприятности, связанные с перевариванием пищи, ждали нас по возвращении в Прагу — от консервов из свинины.

вернуться

1

Море Бисмарка — одно из морей в Тихом океане, ограниченное Новой Гвинеей, островами Адмиралтейства и архипелагом Бисмарка. С начала 60-х годов называется Новогвинейским морем. (Здесь и далее примеч. ред.).

вернуться

2

Б. К. Малиновский (1884–1942) — выдающийся английский этнограф и социолог польского происхождения.

вернуться

3

Бывшая английская колония Британские Соломоновы острова стала в июле 1978 г. независимым государством Соломоновы Острова.

вернуться

4

Западный Ириан — бывшее название индонезийской провинции Ириан-Джая в западной части о-ва Новая Гвинея.

вернуться

5

Мачете — длинный нож для рубки сахарного тростника.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: