д) блаж. Августина: “диавол есть дух нечистый; есть добро, как дух, и есть зло, как нечистый; он дух по природе, а нечи­стый по греху; из этих двух свойств первое от Бога, по­следнее от самого диавола;”[1178]

е) блаж. Феодорита: “не то мы говорим, будто духи злобы от начала созданы злыми Господом всяческих, и будто дана им такая природа; но — то, что они сами, по извращению воли, от лучшего устремились на худшее.”[1179]

Излагая таким образом истину о падении ангелов, как догмат веры, христианские учители старались в тоже время, для разъяснения ее, решать некоторые сопутствующие вопросы ка­сательно обстоятельств падения, хотя ответы свои представляли уже только в виде частных мнений. Вопросы эти следующие:

1) Скоро ли ангелы пали после того, как получили бытие от Бога? Державшиеся мысли о сотворении ангелов незадолго до сотворения человека, естественно должны были утверждать, что де­моны пали очень скоро по своем создании,[1180] и даже будто бы вдруг, как только были созданы,[1181] потому что, спустя не­много, диавол является уже искусителем человека. Но те писа­тели, которые следовали учению о происхождении ангелов гораздо прежде видимого мира, допускали, что падшие духи оставались довольно долго в состоянии благодати.[1182] В подтверждение этой мысли некоторые указывали на слова пророка Иезекииля, обращенные к князю тирскому: ты находился в Едеме, в саду Божием; твои одежды были украшены всякими драгоценными камнями...; ты совершен был в путях твоих со дня сотворения твоего, доколе не нашлось в тебе беззакония (Иезек. 28:13,15), — замечая, что в судьбе князя тирского таинственно изображена и повторилась судьба падшего денницы.[1183]

2) Как пали злые духи: все ли одновременно? Нет, обыкновенно отвечали учители Церкви. Сперва пал один — главный, а потом увлек за собой и всех прочих.[1184] Этот главный был до падения своего, по мнению некоторых, самым первым и совершеннейшим из всех сотворенных духов,[1185] преимуществовавшим перед всеми воинствами ангельскими;[1186] а по мнению других, принадлежал, по крайней мере, к числу духов перво-верховных (ταξιάρχων), водительству которых подчинены низшие ангельские порядки,[1187] и именно к числу тех. между ко­торыми распределил Господь управление частями мира.[1188] Прочие же, которых увлек падший денница вслед за собой, — это были ангелы, подчиненные ему, находившиеся в его власти, ко­торые потому-то и могли увлечься примером его, или убеждениями, или обманом.[1189] Те места Писания, где говорится о диаволе. как отце лжи (Иоан. 8:44), о том, что сначала диавол согрешил (1 Иоан. 3:8), равно и об ангелах его (Матф. 25:41; Откр. 12:7,9), могут служить основанием для такого мнения.

3) Каким грехом пали падшие духи? Об этом было три главных мнения:

Одни полагали, будто грех ангелов состоял в неестественных связях их с дочерями человеческими, указывая на слова священного Бытописателя: тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал (Быт. 6:2).[1190] Но —

а) последующие за тем слова самого Бога: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками [сими], потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет (3) — показывают, что это были люди;

б) событие, о котором говорит Моисей, слу­чилось уже перед потопом, а ангелы пали гораздо прежде, по­тому что диавол является искусителем еще первого человека;

в) ангелы, по слову Спасителя, ни женятся, ни выходят замуж (Матф. 22:30) и вообще, как духи бесплотные, не способны увлечься похотью плоти;

г) Сынами Божиими называются в Священном Писании не одни ангелы, но часто и люди благочестивые, чтители Бога истинного (Втор. 14:1; Прит. 14:26; Иоан. 1:12). Посему и могли быть названы сынами Божиими потомки благочестивого Сифа, которые начали призывать имя Господа [Бога] (Быт. 4:26), в противополож­ность Сынам и дочерям человеческим, т.е. потомкам нечестивого Каина, которые, забыв Бога, ходили только в похотях человеческого сердца. Смешение этих-то сынов Божиих с доче­рями человеческими и произвело всеобщее нечестие на земле перед потопом, привлекшее на нее казнь небесную.[1191]

По второму мнению, грех падших духов состоял в за­висти: завистью диавола, говорит Премудрый, вошла в мир смерть (Прем. 2:24).[1192] Но здесь имеется ввиду мир собственно-земной, человеческий, как видно из хода речи Премудрого: Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего; но завистью диавола вошла в мир смерть (Прем. 2:23-24). “Завистью диавола, замечает святой Григорий Великий, смерть вошла в мир земной: когда злой дух, противник наш, сам потерял небо, то позавидовал человеку, созданному для неба.”[1193]

Наконец, третье мнение — то, что диавол, увлекший за собой всех прочих злых духов, пал гордостью, — мнение, имеющее действительное основание в Слове Божием. Апостол Павел, да­вая закон, чтобы во епископа никто не был рукополагаем из новокрещенных, присовокупляет: чтобы не возгордился, и не подпал осуждению (είς κρϊμα) с диаволом (1 Тим. 3:2-6), т.е., дабы, возгордившись, не подвергся он тому же осуждению, какому под­вергся диавол. Если же одинаковое осуждение по закону правды предполагает одинаковую вину, то естественно заключать из слов Апостола, что диавол пал гордостью.[1194] А премудрый сын Сирахов говорит вообще о грехе: начало греха — гордость (Сир. 10:15); следовательно, это можно относить и к первому греху в мире, бывшему началом всех последующих, т.е. ко греху диавола.[1195] Из святых Отцов держались этого мнения:

а) святой Григорий Богослов: “самый первый светоносец, превознесшись высоко, когда, отличенный преимущественной славой, возмечтал о царственной чести великого Бога, — погубил свою светозарность, с бесчестием ниспал сюда, и, захотев быть богом, весь стал тьмой;”[1196]

б) святой Афанасий Великий: “сатана свержен с неба не за любодеяние или прелюбодеяние, или тайную непозволенную связь, но гордость повергла в самую глубину бездны того, кому принадлежали слова: взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой, буду подобен Всевышнему” (Ис. 14:13-14);[1197]

в) святой Амвросий: “гордость приняла начало свое от диавола, который, обольстившись своим могуществом и достоинством, данным ему от Создателя, и, возомнив быть равным славой своему Создателю, низвержен с высоты небесной вместе с теми ангелами, коих увлек он в свое нечестие;”[1198]

г) святой Лев, папа римский: “диавол сначала сделался гордым, чтобы пасть, потом завистливым, чтобы вредить нам.”[1199] Вообще, это мнение было почти общепринятое у древних учителей Церкви, и встречается у Оригена, Василия Великого, Иоанна Златоуста, Кирилла Александрийского, Феодорита, Иеронима, Августина. Иоанна Дамаскина и других.[1200]