– А мне? Мне можно вернуться? – поинтересовался Мамедов. – Я согласен и без памяти, только тогда чтобы меня ждала кругленькая сумма!.. Лимон баксов… Или нет – два!

– Удивительно! – воскликнул Гор. – Как он мог быть Альтерстентом ангела-мечтателя-контроллера?

– Парадокс, – согласился Метатрон.

Вдруг Мамедов, не дождавшись ответа, запрокинул голову и уставился куда-то в небо. Он увидел, как на синем безмятежном фоне что-то блеснуло розовым язычком, отбросив от себя тонкие нити молний, и яркая точка, ослепительно сверкающая в свете солнца, начала приближаться к застывшему посреди водной глади крыльцу милицейского участка.

Вся компания повернулась и замерла, наблюдая приближение неизвестного объекта. Вся, кроме Верочки, которая совершенно погрузилась в себя и, казалось, забыла о том, где она находится, и что помимо неё на бетонном островке в неизвестном океане есть ещё люди.

Сначала объект был похож на птицу, но по мере приближения стало ясно, что это человеческое существо с крыльями.

Грациозно ангелоподобное крылатое создание описало вокруг бетонного огрызка суши пируэт и опустилось на ступени. Это была девушка. Очень красивая. Стройная, в блестящем светлом комбинезоне со множеством кармашков и молний, выгодно подчёркивающем исключительной притягательности фигуру, она смотрела на собравшихся голубыми игривыми глазками и помахивала крылышками, которые, незамедлительно сложившись за спиной, исчезли. Девушка поправила вьющуюся прядь волос, улыбнулась и произнесла:

– Приветствую вас!

Нистратов-Носфературс узнал красавицу-блондинку, вручившую ему тогда, возле кинотеатра «Нева», синюю спортивную сумку. Это была Настя, дочка полковника Фэба.

– Здравствуй, Анастейд, – Метатрон улыбнулся в ответ, – как ты нас нашла? И где мы вообще?

– Вы сейчас в пограничном мире. Это мир-зачаток. Зародыш новой вселенной. Вас сюда заманил Михаил.

– Так я и знал! – провозгласил Метатрон. – Но как ты нас нашла? И с какой целью ты здесь?

– Меня послал отец. Он и дал координаты. Как я понимаю, о месте вашего нахождения ему сообщил сам Архангел.

– Интересно…

– Есть что-то новое? – заинтересовался Гор. Он теперь снова выглядел человеком. Удивительная птичья голова его исчезла незаметно для остальных. Могло показаться, что обратная метаморфоза была не случайной и виновницей её стала именно крылатая красавица.

– Полковник, Эль Хай, и Берг встречались с Михаилом в седьмой точке мира и вели переговоры. Но ни к чему в итоге не пришли. Михаил настаивает на том, что происходящее должно продолжаться, и это, по его словам, может открыть глаза на многое, очень важное не только для людей, но и для нас – высших.

– Да? И что же это? Чего он ждёт? Он совсем с ума сошёл?

– Михаил предполагает, как мне объяснил отец, что любой свободный человек могущественнее нас, высших, – тихо сказала Анастейд, косясь на Лисичкину, которая, заметив неожиданную хорошенькую гостью, быстро приводила себя в порядок, стирая потёкшую тушь с раскрасневшихся щёк.

– Что за ерунда? – пробормотал Метатрон.

– Это вы про что там? – заинтересовался Мамедов, нетерпеливо дёрнувшись. – Что значит свободный человек?

– Этому есть некоторые доказательства, которые не принимать в расчёт нельзя, – ответила Анастейд, проигнорировав вопрос досрочно освобождённого уголовника.

– Не нравится мне всё это, – проговорил Гор.

– Я – свободный человек! От звонка до звонка оттрубил, в натуре! – заявил гордо Богдан, пытаясь обратить на себя внимание. Однако блондинка даже не посмотрела в его сторону.

– Он ведёт свою логику, основываясь на факте, что ни один ангел не способен противостоять воле не ограниченного стеной сознания. Михаил грубо нарушает правила, идёт против всех, но если подумать… – Однако Анастейд не закончила. Метатрон властно поднял ладонь, давая понять, что еретический разговор окончен.

– Мы не будем сейчас давать волю фантазии и предполагать гипотетические возможности свободного человека. Я понял, чего хочет Михаил. Он уподобляется Дьяволу! Он рушит основы, и мы обязаны остановить его! – Метатрон посмотрел в небо, приставив ладонь ко лбу козырьком. – Как ты вошла сюда?

– Через северную границу стены. Там, где наиболее нестабильная зона. Оттуда, кстати, можно попасть и в другие вселенные-зародыши.

– Отлично! Нужно скорее выбираться. Промедление с нашей стороны может обернуться непоправимой катастрофой. Если ты вошла через северную границу, то и выйдем мы там же. Но ведь нам ещё нужно найти ячейку нашего кирпича сознания. Мы должны торопиться.

– Вы уже нашли ИниПи? – удивилась блондинка.

– Вот он, – Метатрон указал на Мамедова, который стоял у стены, всем видом демонстрируя непринуждённость. Он засунул руки в карманы брюк, расстегнул три верхние пуговицы рубашки, из разреза которой торчала кустистая чёрная растительность, и мимикой создавал впечатление, что спустя мгновенье с лёгкостью, если его, конечно, попросят, сможет просвистеть седьмую симфонию Шостаковича.

Она посмотрела на Мамедова, словно до этого его у двери не было, и он только что, подобно фантому, внезапно соткался из тёплого морского воздуха.

– Форгезо? – обратилась она к Богдану, словно поначалу не признала случайно встреченного на улице экс-супруга.

Мамедов, как разбуженный посторонним вмешательством лев, сонно, притворно-нехотя перевёл взгляд на Анастейд. Игнорируемый до этого, он не мог скрыть обиды, но мужская гордость сквозила во всём его жалком существе. Мамедов полагал, что сейчас он неотразим.

– Я, крошка, – заявил Богдан, подмигнув на манер шпиона-сердцееда из всем известной киноэпопеи.

Однако реакция блондинки стала для Мамедова неожиданностью. Она прямо-таки обидела и поставила в неловкое и унизительное положение экс-альтерстента. Вместо того, чтобы растаять от колдовски-пленительных чар, которые с самодовольной уверенностью всем своим существом излучал Мамедов, красавица от души рассмеялась.

Смех её зазвенел у Богдана в ушах издевательским колокольчиком, сразу напомнив юную веснушчатую пионерку Светку Орлову из далёкой юности охочего до слив пионера.

Он насупился и обиженно устремил взор на колышущуюся водную даль.

– Не обижайся, Форгезо, – Анастейд успокоилась, – просто я не предполагала, что в человеческом облике ты будешь выглядеть так.

– Как это так? – нахмурился Богдан.

– Как пижон-уголовник.

– А он такой и есть, – заметил молчавший до того Нистратов.

Девушка повернулась к Елисею и нежно улыбнулась.

– Что же ты, Носфературс, так о своём альтер эго? Жизнь, выходит, его таким сделала.

– Он человека, между прочим, убил! – парировал Нистратов.

– Это плохо, – опечалилась Анастейд.

– И помогать нам не хочет, – наябедничал Елисей, покосившись на Мамедова. Уголовник в ответ смотрел на него с тихой ненавистью и мял сухонькие кулачки.

– Как? Но ведь без него вы не сможете вставить в стену кирпич сознания.

Мамедов, торжествуя, ухмыльнулся.

– Согласится, куда он денется, – властно изрёк Метатрон. – Но нам пора…

– Погодите, – опомнилась Анастейд, – когда я летела к вам, я заметила плывущий с севера корабль. Мне кажется, это Архангел Михаил. Наверное, он хочет поговорить с вами.

– Конечно, хочет, не просто же так он заманил нас сюда. Удивительно, как ему это вообще удалось!

– Не знаю, но, мне думается, вам прежде нужно поговорить с ним.

– Как далеко он был от тебя?

– Примерно на расстоянии пятнадцати тысяч футов.

Метатрон задумался. В этот момент Гор, вновь приняв птичье обличие, ракетой взметнулся ввысь, распахнув чёрные свои крылья.

– Я вижу его, – прокричал Фалкон свысока, – они будут здесь очень скоро!

Покружив над бетонным осколком суши, Гор опустился на ступени. Верочка зачарованно смотрела на него. Свежий ветер слегка трепал её рыжие кудри, и от этого она сильно походила на героиню жюльверновского романа. Романтичная и несчастная.