— Это Дарвандеры, — отрекомендовала дамочка оборотней, — они из созвездия Гончих псов. Правда, милые?

Я открыл рот.

— Самые выносливые существа в галактике, и к тому же очень сильные, — похвалила инопланетных собачек хозяйка. Тут один — тот, что стоял слева, поднял острую морду к потолку и пронзительно тявкнул.

— Господи, — выдохнул я.

— Ну, так как? Верите?

Я лишь сухо сглотнул и закивал часто-часто. Как же было не поверить?

— А вы тоже так… — я кивнул на пришельцев, — как они… ну, то есть…

— Нет, нет, — засмеялась королева галактической империи, — это мой настоящий облик. Но только потому, что вы, люди, наши потомки. Выглядим мы одинаково. Почти. Наша раса называется Рутень, а ваша, произведённая нами, правда, с некоторыми физиологическими отличиями — Трутень. Хоть вы и называете себя «людьми», это в некотором смысле лингвистическая неточность. Люди — это венерианские фалостратосферные киты, у них есть специфическая особенность — пульверизация мыслеобразов, вот на вашу планету и попал один такой. Впрочем, это долгая история…

— Значит, если людей создали вы, бога нет? — вдруг поразила меня догадка.

— Бога? В том смысле как вы, «люди», его себе представляете, нет!

— Я так и знал! Я всегда это знал! — разнервничался я.

— Не спешите с выводами, молодой человек. Дело в том, что есть создатель всего сущего, и создатель этот давно находится под наблюдением и людей, и всех других рас. Он, фигурально выражаясь, присутствует везде и во всём.

— Кто же он? — любопытство совершенно отбило у меня чувство страха, и поглядывая на шестируких (или шестилапых? Не знаю уж, как точнее сказать) собачек позади галактической королевы, я уже начал и сам находить их забавными.

— Бог — это простейшая бактерия. Одноклеточное, явившееся прародителем жизни во Вселенной. Ошибка в том, что люди ищут бога всемогущего и мудрого, а он лишь генетический код, матрица, если хотите. Это самое сложное существо. Вечное. Ему не страшен ни космический вакуум, ни холод, ни огонь. Он лишь трансформируется и руководит всем сущим…

— Бактерия — это бог?

— Именно.

— Но как же тогда ад и рай?

— Понятие об аде и рае — древнейшее заблуждение молодых цивилизаций. На самом деле глупо хотеть жить вечную жизнь в образе человека, каковым вы, например, сейчас являетесь.

— Почему это? — удивился я.

— Как бы вам объяснить, чтобы понятно стало, — она задумалась. В этот момент одна из псин наклонилась к уху галактической дамочки и тихо проскулила что-то мелодичное и тоскливое, — ты прав! — обрадовалась она, погладив подсказчика по лысой головке, — Представьте себе, что вы… ну, например, телега, древняя, сколоченная из неотёсанного дерева телега. Можете?

— Могу, — согласился я, и попытался представить себя телегой. Получилось это у меня с большим трудом.

— Так вот, вы — телега, но, предположим, вы знаете, что есть ещё велосипед, мотоцикл, автомобиль, поезд, самолёт, ракета, и так далее…

Я кивнул.

— Так вот подумайте, зачем вам сохраняться в вечности в виде телеги, когда можно стать, пройдя, конечно, определённые витки развития, самолётом? То есть, я хочу сказать, что человечество сейчас — это мелкие, неотёсанные, разваливающиеся телеги, мечтающие сохраниться в вечности.

— А как же людям стать самолётами?

— Прямо сразу хотите стать самолётами?

— Хотим, — ответил я за всех, словно у меня были полномочия.

— Сразу самолётами стать не получиться. Мало того, я даже не смогу тебе этого объяснить. Твой разум не знает таких моделей и категорий. Но, если говорить примитивно, человек должен стать простейшей бактерией!

— Как! — я ошарашенно уставился на космическую даму. — Стать бактерией?

— Да! И таким образом приблизиться к богу.

— Подождите, подождите! — прервал я собеседницу, — Я хоть и не религиозный человек, но точно помню, что в библии говорилось о том, что человек и так создан по образу и подобию божьему! Про бактерий там ни слова.

— Во-первых в библии ничего такого не говорилось. Там говорилось, что бог присутствует в каждом и даёт ему жизнь. Что, в сущности, несложно проверить. Ты знаешь, например, что в организме любого человека находятся миллионы бактерий? Если бы их не было, никакой жизни существовать не могло бы. Человек не смог бы дышать, переваривать пищу, синтезировать сознание. Или просто умер бы от вредоносных бактерий.

— Как, — опешил я? — значит вредоносные бактерии — это не бог?

— В вашей терминологии, это дьявол. А если говорить научно, это сломавшиеся, износившиеся коды. Бог их подчищает периодически, но на вашей планете их слишком много, из-за психодисбаланса. Многие в галактике считают, что вас вообще проще стереть, чем чистить. Но, впрочем, это не нам решать. Кстати, вредоносные бактерии может синтезировать и сам создатель, как наказание для непокорных. А потому, кто знает, может вас уже начали стирать? Я не могу ответить на все твои вопросы, просто потому что многого сама не знаю.

— А что же ждёт человека после смерти?

— После смерти? Физической, ты имеешь в виду?

— Конечно! — вскричал я нервно.

— Ничего. Забвение и покой, до тех пор, пока где-то в галактике не родится новое существо, которое начнёт синтезировать сознание. Понимаешь, когда галактическое создание, будь то Человеческое или Рутеньное или Дарвандеровое, — она кивнула на фиолетовых собачек, настороживших уши и внимательно слушающих беседу, — заканчивает своё существование, оно отправляется как бы в хранилище, получает определённый номер и ждёт, пока на какой-нибудь планете родится новое существо, которое методом случайной вероятности вскроет его. Тогда сознание обретает новую жизнь. Задача, по большому счёту, в том, чтобы в одну из жизней прервать эту цепочку, и достигнуть нирваны. Тогда, если это случается, сознание обретает своё собственное волновое тело, и уже не отправляется в хранилище, а переходит к следующему этапу, конечный путь которого — стать как можно ближе к богу. Ну, или самим богом.

— Бактерией? — подсказал я.

— Ну, бактерией. Можно и так сказать. Но ты должен понять, что бактерия-бог всё-таки не физический объект. Бог — это одновременно и одна отдельно взятая бактерия, и все существующие в галактике бактерии, и сама идея её. Да, собственно, и сама галактика тоже одновременно и огромная, и микроскопическая бактерия-бог.

— Да-а, — протянул я, — такого я не ожидал. Получается, что всё, чем живёт человек, не имеет смысла?

— Ты о чём?

— Ну, там, накопление богатства, любовь, семья, планы на будущее…

— А-аа, это… это нет, не имеет, — ответила она так равнодушно, что мне стало не по себе. Это что же получается: весь мир, миллионы людей мучаются, страдают, борются, пытаются чего-то достичь, а в итоге всё это не имеет смысла, — Но зачем тогда человеку жить? Всему человечеству? Если всё не имеет смысла?

— Ну, не так уж всё печально, — успокоила меня галактическая дама, — пока человек живёт, он получает удовольствие от самого процесса существования, и это уже немало, а потом каждый имеет шанс и в человеческом обличии достичь нирваны. Вам, людям, правда, это сделать значительно труднее, чем некоторым другим расам, просто в силу физиологических причин, но всё-таки можно.

— А кому проще? — снова разлюбопытничался я.

— Наверное, проще всего Гальваническим Морхам, со звезды Корпи. Рождаясь, они сразу получают весь необходимый багаж знаний, да и живут довольно долго, по сравнению с человеком.

— Сколько же? — я был нетерпелив.

— Около десяти тысяч лет.

— Вот это да! — я прямо позавидовал Морхам.

— Но у людей, с другой стороны, есть масса преимуществ по сравнению с Гальваморхами.

— Да?

— Понимаешь, вся их жизнь — довольно скучное времяпрепровождение. Они занимаются только перепродажей.

— Чем? — не понял я. Мне почему-то думалось, что перепродажей могут заниматься только люди.

— Звезда Корпи содержит огромное количество нефти, а Гальваморхи от природы жадные, алчные до алмазов существа. Но на их звезде алмазов нет. Хоть и есть нефть. Странно, правда?