Недра освещались самодельными лампами из стреляных гильз, которые чернили копотью низкий свод потолка, озаряя пространство приглушенным мистическим светом. В углу на крюке была подвешена просторная клетка с воркующими голубями.

В закутке Павел заметил еще одного персонажа. Он тихо ворочался в куче тряпья. Там, где кончался край ватного одеяла, выглядывала увенчанная вязаной шапкой небритая и обрюзглая физиономия. Она сияла нежно-розовым цветом в мигающем пламени, что весело пыхало из растворенной топки печки-буржуйки.

Взгляды обитателей блиндажа были направлены в сторону вошедших. Человек со шрамом хмыкнул и, подрагивая плечами, подошел к столу:

— Где Хазир? — спросил он.

— Ушел на задание, — ответил патлатый.

— Известия были?

— Нет.

— Значит, задерживается, — озабочено пробормотал обладатель шрама. — Я вижу, у вас тут какие-то прения, крики… Будто вы позабыли, какие задачи решаем и что за цели ставим перед собой. Печально, что мне приходится напоминать. Как правильно заметил Влас, мы боремся за победу. Хотя… — человек со шрамом помедлил, оглянулся на Павла и, энергично, по-ленински, зажестикулировав, заговорил: — Позвольте представить — БОЧ 090211. Наш новый брат по оружию.

— Довольно странное имя, — заметил бородатый господин.

— БОЧ расшифровывается как «биологическая особь человека». Имя, как понимаете, временное. Скоро соратник получит новое — гордое имя. Только его еще нужно заслужить, — человек со шрамом торжественно оглядел всех присутствующих.

— Жертва режима? — спросил Влас.

Человек со шрамом опустил веки и с упоением протянул:

— Да. — Потом вздрогнул, раскрыл глаза и, обращаясь к Павлу, продолжил: — Хочу, чтобы вы познакомились с верными делу соратниками. Сразу поправлюсь, их много, поэтому только с теми, кто здесь присутствует. Влас Жебрунов — бедный студент, активист и подпольщик — входит в основу ядра «Фронта сопротивления». Жарко желает переменить мир к лучшему. В сущности, как и все здесь присутствующие. Михаил Аскольдович Пень — владелец фабрики по производству нанобудильников.

— Бывший владелец, — вставил респектабельный бородач, поблескивая золотой булавкой на шелковом галстуке.

— Благодаря продажным чиновникам был совершен вероломный захват его производства. Предприятие ликвидировано. Как вам известно, сейчас не в цене честный труд. В здании бывшего предприятия захватчики благоустроили офисный центр… Анастас Галустян, — объявил человек со шрамом, указывая на сидящего рядом с бородачом маленького человека, — бывший сотрудник разгромленного предприятия, теперь безработный. С Карлом… — человек со шрамом показал на карлика, — вы уже познакомились. Бафомет…

Козроложий наклонил голову, показывая, что речь ведется о нем.

— Активист, верный приверженец «Фронта сопротивления»… Реликтовый бомж, — человек со шрамом махнул в сторону копошащегося в углу персонажа, — достался нам вместе с блокгаузом. С его слов, приполз сюда по подземным ходам с трубы, что за Ярославским вокзалом. Труба, как вам, наверно, известно, там и здесь — одно неразделимое целое. Ну и, собственно говоря, я — Лев Троцкий, офицер ГРУ. Патриот. Вхожу в секретную группу верных соратников, которые не забывают о чести и долге. Я один из немногих, кто продолжает борьбу с элементами, разрушающими нашу великую Родину… Итак… Прикрываясь личиной государственных интересов, власть имущие совершают неслыханные по своим масштабам диверсии. На территории России работают тысячи прачечных, где отмывают народные средства. В итоге. Дороги разбиты. Оборонительный комплекс развален. Промышленность и деревня в руинах. Застой. Безработица. Те же, кто честно работает, бедствуют, за копейки продавая свой труд. Все важные сферы общественной деятельности оплетают коррупционные сети. Вымогание взяток и круговая порука. Чиновничий беспредел. Они не строят, а разрушают. Ведут себя как оккупанты, наращивая миллиарды на заграничных счетах. А все для того чтобы сладко жиреть, испражняясь в золотой унитаз непереваренной черной икрой, покупать себе «Майбахи», яхты и виллы на побережье!

Оценивая произведенный своим выступлением эффект, Лев Троцкий обвел взглядом слушателей. Все молчали под жестким, гипнотическим взором как завороженные.

Наш герой сильнее сжал кулаки. В его ушах продолжал звучать обличающий голос оратора, по спине снизу вверх ползли леденящие кольца. Крючков почувствовал, что в его сердце вливается освежающая, придающая сил, справедливая злоба.

— Вы знаете кое-что, — продолжил выступление Троцкий, — но только наполовину. Мои источники подтвердили, что по всей территории России установлены генераторы страха и парализаторы воли. Их действие направлено на вырождение населения страны. Там, на верху, не заинтересованы в нашем присутствии. Вы спросите, зачем это нужно? Ресурсы земли истощаются. Альтернативной энергии не найдено. Братья… — Троцкий выдержал паузу и трагическим тоном продолжил: — Грядет смертоубийственный голод. Традиционная война — мероприятие затратное. Поэтому тайно внедряются новые высокотехнологичные методы. В частности, психотронное оружие Доз-1953000105-6. Речь идет о секретном заказе — о сговоре с тайным всемирным правительством главных чиновников нашей страны.

Душа Крючкова пылала от гнева. Внезапно ему стало понятно, кто виноват во всех его бедствиях.

— Это они, они, твари, — беззвучно повторял он.

Тут оживился и заговорил бывший хозяин завода будильников Пень:

— Вот так дела. Ну, про зомбоящик мы в курсе. Неужели еще и генераторы?

Лев Троцкий развел руками, ответил:

— Технологии развиваются, особенно если их финансируют хозяева денег.

— Смерть гнидам, — коротко заявил Бафомет.

— Мы знаем о скрытой и беспощадной войне, — вещал Троцкий. — И мы с вами сила, готовая противодействовать. Наши подрывники ведут неустанную борьбу. Уже проведено несколько подготовительных акций. Но главное ждет впереди. По итогам социальных исследований, результаты которых хранятся в глубоком секрете, народ нас поддерживает. Когда мы нанесем блистательный по эффекту удар, огни народного недовольства зажгутся по всей стране! И мы наконец возьмем власть в свои руки.

— Может быть, нужно начать с ликвидации генераторов и парализаторов? — предложил Пень. Ища поддержки, он пристально посмотрел на безработного специалиста. Тот в знак согласия затряс головой.

Пню возразил студент Жебрунов:

— Это мелочи. Удар должен быть сокрушительным, приводящим в смятение. Иначе ничто не помешает их восстановить.

Троцкий погрозил пальцем кому-то на потолке и произнес:

— Парализаторы и генераторы могут еще пригодиться. Когда мы получим контроль и потребуется некая форма стабильности.

— Хорошо, хорошо. Когда же настанет светлое будущее? — не унимался бывший заводовладелец.

— Снова дискуссии, — проворчал недовольно студент.

— Я только желаю услышать ответ на вопрос. И не постесняюсь его повторить.

— Мы не планируем дожить, — неожиданно проскрежетал Карл.

Повисло молчание. Какое-то время можно было слышать только шипение горящего масла в стреляных гильзах и воркование заточенных в клетке голубей.

— Наша цель — уничтожить привилегированное сословие чинуш и отдать власть народу, — произнес Троцкий. — Мы добиваемся справедливости. А справедливость — это благо для всех.

— Соратник Лев, соратник Лев, — послышалось за спиной у Крючкова. Из тоннеля вышел приятный мужчина с большим капитанским биноклем. Его открытое лицо было задорно и вместе с тем озабоченно. Было видно, что мужчина долгое время стоял на морозе. Волосы, выбивавшиеся из-под шерстяной шапки, а также воротник зипуна искрились от приставшего льда. — Прибыло сообщение, — бодро объявил он.

— Давай его сюда скорее, — засуетился Троцкий.

— Там стремянка нужна. Голубь сел на алюминиевый провод и приморозил к нему лапки. Нужно достать. А так ему не оторваться. Лапки примерзли.

Мужчина с биноклем стремительно заскочил в темный проем, который располагался в стене против тоннельного хода. Через мгновение он выскочил оттуда со складной лестницей. Он снова скрылся в тоннеле. Лев Троцкий, Бафомет, Карл и Влас пошли за ним.