— Спасибо, — поблагодарила я целительницу, спрыгивая со стола.

— Держи, утром намажешь еще. — Она протянула пузырек все с той же жидкостью.

— Можно идти? — уточнила я.

— Когда вернешься в комнату, старайся меньше двигаться, а лучше сразу приляг, — дала последнее наставление богиня.

Я кивнула, сжимая в ладошке лекарство.

— Джейн и матушка, вы идете со мной! — практически приказал Тор, вылетев первым из прохладного помещения.

— Завтра зайду, — пообещала подруга, погладив меня по щеке. Да, ее забота стоила того, чтобы порезаться.

Я улыбнулась, столкнувшись с нежным взглядом серых глаз.

— Спокойной ночи, дорогая, — сказала Фригг, следуя за сыном.

— Держись.

Вольштагг поднял кулак в воздух, выпихивая остальных воинов.

— Не переживай, я найду ее, — прошептала мне на ухо Сиф. Ее брови сошлись на переносице, а лицо исказилось в гримасе злости. Я прекрасно понимала, что осколок попал именно в мою тарелку не случайно, как и игла портного прошлым вечером.

Через несколько мгновений к комнате остались только Эйр, я и бог коварства, который не проронил еще ни слова, застыв в одной позе, и внимательно изучавший потолок. Видимо, Локи не терпелось скорей скрыться, чтобы только его не задействовали в процесс.

— Загляни ко мне, если будет возможность. Хочу убедиться, что рана не загноилась, — окликнула меня на пороге богиня врачевания.

— Успокойся, я же не грязь ела.

Ее переход на «ты» очень порадовал. Асинья понравилась мне с первых минут нашего знакомства, поэтому я хотела установить с ней дружеские отношения.

— Все равно, чтобы я не волновалась.

Я кивнула, тяжело вздохнув. Опять моя персона стала центром Вселенной.

Уставшая, злая и раненная я поплелась в спальню, бормоча себе под нос проклятья. Сколько раз мне говорили: «Лиззи, смотри, что ты ешь». Раньше казалось, что это пустые слова. Только воздух сотрясают. Сегодня совет помог бы спасти язык.

— Уже есть идеи, кто это мог сделать? — прошипел голос за моей спиной.

Я медленно развернулась.

— Радуйся, наконец-то, твое желание сбылось. Мне практически отрезали язык, говорить я теперь точно не смогу пару дней.

Локи подошел ближе. Я отшатнулась от него, как от змеи.

— Думаешь, это я? — неправильно истолковав мое действие, возмутился бог.

— Слишком просто для тебя.

Внезапно его лицо приняло такой вид, словно у етуна скрутило желудок. Лоб покрылся морщинами, а в травяных глазах плескалась тоска.

— Не беда, пройдет. В детстве я попробовала кактус. Иголки вытаскивали всей семьей, — вспомнила я, улыбнувшись давно забытому воспоминанию. По телу пробежало тепло. Вспомнился неяркий желтый свет в квартире, с окнами на парк, где вечно плавали утки в озере с мутной водой. Шел небольшой дождик, а на проспекте ездили машины с включенными дворниками. Я сидела на табуретке и глядела в окно, пока Наташа с папой через линзу рассматривали язык.

Я обхватила себя за плечи. Больше никогда не увижу. Ни машин за окном, ни семью. Черт, как же паршиво. Я зашмыгала носом, пряча лицо.

— Больно? — поинтересовался холодной баритон.

— Каждый сам за себя, — напомнила я, сумев сдержать порыв, и не кинуться Локи на шею.

Раздался звериный рык.

— Почему ты такая? — возмутился бог.

— Какая? — уточнила я.

— Тупая, упрямая, как баран, — выпалил он.

— А какой мне еще быть?

Как же я устала.

— Ты, кажется, просил не путаться у тебя под ногами.

В изумрудных глазах заплясали огоньки.

— Идиотка, неужели так трудно просто ответить?

— Неужели так сложно не обзывать человека? — передразнивая его тон, съязвила я.

Локи шумно выдохнул, а затем пошел дальше. Разговор был закончен.

— Это не она, — заключила я, медленно рассматривая хрупкую светловолосую девушку. Фрейлина со звучным именем Ринд заливалась слезами, стоя посередине моей комнаты.

Джейн расширила глаза.

— Но именно она несла поднос с едой, до этого момента в тарелках ничего не было, — сказала подруга.

— Прошу, Ваше высочество, я ничего не знала, — захлебываясь, оправдывалась Ринд.

— Это же божий одуванчик, понятное дело, что ее подставили, — указав на фрейлину, ответила я.

Девушка потрясла головой.

— Какой смысл ее наказывать, если преступник будет разгуливать на свободе? Для порядка? — спросила я у подруги.

— Все указывают на нее.

Я хмыкнула.

— Кого ты вчера заменяла во время ужина? — спросила я, стараясь говорить четко и внятно, но распухший язык не очень-то помогал. Как и советовала Эйр, утром я еще раз намазала рану жидкостью с горьковатым вкусом, но она лишь сняла боль.

— Исгерд, — робко ответила фрейлина.

Я задумалась, силясь вспомнить лицо асиньи из других многочисленных.

— Как она выглядит?

— Высокая, с кудрявыми темно-коричневыми волосами, — сказала Джейн.

— А подробнее? Таких девушек во дворце много, пальцев не хватит, чтобы пересчитать.

— Она красиво поет, ее всегда зовут на праздники, — уточнила Ринд, шмыгая носом.

В памяти мелькнул стройный женский силуэт. Темные волосы, обрамляющие персиковую кожу лица, заостренный нос, тонкие губы и острые скулы. Синие глаза прожигали меня весь первый вечер. Несомненно, она являлась инициатором.

— Позвать ее? — спросила лучшая подруга, разглядывая мою спину.

Я покачала головой, отвернувшись в сторону большого окна, за которым виднелась река. Прозрачные воды переливались в утреннем свете, разбрасывая лучики по пристани. Стояла тихая, безветренная погода.

— Хочешь остаться у меня? Будешь помогать, — спросила я у Ринд.

Девушка немного опешила, но затем закивала и вытерла слезы на раскрасневшихся щеках.

— Лиззи?! — удивленно вскрикнула Джейн.

— Я бы посоветовала внимательно приглядеться к тем, кто прислуживает тебе, — дала я совет подруге.

В комнате повисла пауза.

— Что мне сказать Фригг?

— Ничего, скажи еще никого не нашли, — ответила я, пребывая в задумчивом состоянии.

После того, как постучали в дверь, в комнату вошла еще одна фрейлина.

— Время завтрака, — оповестила она нас.

— Мы скоро придем, — недовольно сказала я, жестом показывая ей удалиться. Когда это во мне успели поселиться царские замашки?

Девушка, больше ни слова не говоря, исчезла в коридоре.

— Ринд, можешь принести изумрудное платье, в котором я была на коронации Тора? — спросила я.

Асинья положительно кивнула, поспешив выполнить мою просьбу.

— Что ты задумала? — обеспокоено спросила Джейн, подойдя ко мне.

— Они хотят войны, они ее получат, — сухо ответила я. — Здесь стали забывать, кто кому подчиняется.

— Не провоцируй их, пожалуйста, — попросила подруга, но я не хотела больше ее слушать. Хватит, сыта по горло. Отныне я смогу постоять за себя и за дорогих мне людей.

Тем временем Ринд принесла одежду, аккуратно держа ее в руках.

— Спасибо, — сказала я, снимая халат.

Чтобы привести себя в приемлемый вид, потребовалось полчаса. Асинья помогла сделать высокую прическу, вплетая в золотую диадему с зелеными камнями мои непослушные пряди. Она так же зашнуровала корсет. Громоздкую жаркую накидку я решила не надевать.

Осмотрев себя в зеркало, я расплылась в довольной ухмылке. На меня глядела юная девушка с огненными волосами, которые так удачно контрастировали с одеждой. Несколько непослушных завитков выбились и спадали на румяное лицо. Пухлые губы нежно-розового цвета были плотно сомкнуты и выражали наигранную радость от происходящего. Синие глаза внимательно рассматривали отражение в холодной глади. В их глубине плескался опасный огонь, готовый вырваться наружу в любой момент и сжечь дотла недруга. Я изменилась.

— Не нравится мне все это, — медленно проговорила Джейн, когда мы вышли в коридор, залитый разноцветным светом, который проходил через витражные стекла.