Через несколько минут я сдалась и плюхнулась на поваленное дерево.

— Не могу, — честно призналась я подруге.

Она понимающе кивнула.

— Вот скажи мне, почему у них нет телефонов? — возмутилась я, потирая онемевшие икры. Желудок издал жалобный стон.

— Будешь? — Я достала из кармана изрядно помятые конфеты, подаренные детьми, и протянула ей.

Джейн грустно улыбнулась, покрутив в руках сладости.

— Думаешь, нас смогут отыскать? А если воины… — она осеклась, так и не закончив предложение.

— Не говори ерунды, они и не из таких передряг выбирались.

Я нахмурилась и стала тщательно пережевывать. К сожалению, это единственный наш провиант на сегодня. Я старалась получить удовольствие от пищи, но мрачные мысли отбили всяческий аппетит.

Джейн присела рядом со мной, обхватив себя руками.

— Прости, — полушепотом сказала я, после некоторой паузы.

— За что?

— Если бы не мое шило в одном месте, сидели бы сейчас на мягком диване возле камина, попивая вино.

Она тихо ухмыльнулась.

— Ты хотела сделать как лучше.

— А получилась как всегда, — закончила я за нее фразу.

Мы опять замолчали, озираясь по сторонам. День постепенно начинал подходить к концу. Темнело в зимнее время рано, так что к нам неумолимо подбирались сумерки. Воздух становился заметно холоднее, пробирая до костей.

— Тору уже сообщили, — утвердительно проговорила я, вставая на ноги.

— Надеюсь, — устало проговорила Джейн, поднимаясь следом.

В темное время суток наш темп стал заметно медленнее. Мои ушибы и болячки начали ныть с новой силой, мешая нормально соображать. Я хотела домой. Никогда не подумала, что смогу назвать золотую клетку своим домом, но там существовало тепло. Я чувствовала себя гораздо более защищенной во дворце, чем здесь между черных силуэтов деревьев.

Погруженная в размышления, я и не заметила, как лес поменял окрас. Эта часть оказалось более трудной для пересечения. Здесь уже оказалась болотистая почва. Я смастерила себе посох из длинной коряги, поддерживая Джейн за руку. Прежде чем сделать шаг, я проверяла почву палкой. Халатность могла дорого нам стоить. На такое передвижение уходило больше времени, но остаться навсегда в болоте мне не хотелось.

Деревья здесь росли так тесно, что кроны перекрывали все небесное пространство, затрудняя проникновение света. Наступила настоящая ночь.

К моей радости, такая опасная местность закончилось через несколько метров, уступая твердой сухой почве. Несмотря на это, корягу я все равно не выкинула.

Трава постепенно начала редеть, поначалу я не придала этому значения, погрузившись в свои мысли. Потом меня как будто током прошибло. Я шла по протоптанной узкой дорожке. Дорожке! Это означало, что вскоре мы выйдем к какому-нибудь клочку цивилизации.

Я взглянула на Джейн, победно улыбнувшись, а затем, ускорила шаг, позабыв о ранах.

Неожиданно за моей спиной раздался громкий хлопок. Меня передернуло от страха. После чего послышались звуки, больше напоминающие лай гиен, чем человеческий смех.

Мы с Джейн одновременно медленно выпрямились и развернулись. В нескольких шагах стоял мужчина в потертых штанах и теплой крутке.

— Укуси меня етун, леди, вы что, из колючек вылезли? — оглядев наши лица, покрытые многочисленными порезами от острых веток, произнес он.

— Практически. Вы здесь один? — осматриваясь, спросила я.

Мужчина хотел подойти ближе, но я выставила корягу вперед.

— Эй, все хорошо. Никто не собирается причинять вам вреда. Вы лучше скажите, откуда вы такие? — заверил он, подняв руки вверх.

Джейн крепче сжала мою руку.

— Из соседнего поселения, там начался бунт, — ответила я, тщательно подбирая слова.

— Уже наслышан. Столько народу перебили, говорят, пострадали принцессы. Одну даже убили, — произнес он, охая.

— Которая из двух? — поинтересовалась я испуганно.

— Жену младшего принца, кажется.

Я расширила глаза. Почему меня все так хотят похоронить раньше времени?

— Во имя Одина, опустите вы уже эту палку. Здесь неподалеку деревня, где я живу со своей благоверной и двумя дочерьми, — сказал мужчина.

Я послушно выполнила его просьбу.

— Как вас зовут? — спросила Джейн дрожащим голосом.

— Эйрик, а вас, дамы? — спросил он, внимательно изучая нашу одежду.

— Лиззи и Джейн, — представилась я за двоих.

— Необычные имена, — подивился мужчина.

— Наша мать была очень оригинальной, — соврала я.

Эйрик тепло улыбнулся.

— Ладно, пойдемте, отведу вас в более теплое место, а то, поди, замерзли?

Я украдкой посмотрела на подругу. Она пожала плечами, следуя за высоким мужчиной. Я набрала в легкие новую порцию воздуха, делая шаг за ними.

— Вижу тебя! — крикнула черноволосая девчушка, заливаясь звонким смехом.

Страшные представления о том, что Эйрик окажется людоедом, который съест наши внутренности, а из пальцев сделает ожерелья, не сбылись. Не очень-то и хотелось, честно признаться. Мужчина с густой угольной бородой и такими же вьющимися волосами на голове действительно привел нас с Джейн в деревню, приютив в своем небольшом домике с маленькими оконцами и резными ставнями. Там мы познакомились с его дружной шумной семьей. Прекрасной женщиной средних лет по имени Раннвейг и двумя дочерьми с разницей в пять лет. Со старшей Гуднё, девушкой с пышной темно-русой косой и стройной фигурой, а так же с шестилетней Рагнхильд, которая полностью пошла в своего отца. Ее маленький хвостик из иссиня-черных волос болтался из стороны в сторону, когда она бегала по полю в поисках меня. Мы играли в прятки.

Меня еще немного морило в сон от плотного обеда из продуктов, выращенных в их собственном саду, поэтому я не особо старалась победить.

Я развела руками.

— Теперь ты водишь, — сказала Рагнхильд, весело прыгая вокруг могучего дуба.

— Хорошо. — Я поднялась на ноги, переваливаясь с одного бока на другой. Нельзя столько есть. Скоро уже в парадные ворота асгардского дворца не пройду, а они достаточно широкие.

— Не расстраивайся, это всего лишь игра, — подбодрила меня девочка, глядя на меня своими большими карими глазами.

— Постараюсь. — Я потрепала ее по голове. — Уже начинаю считать. Раз… два… три.

Рагнхильд радостно вскликнула и побежала прятаться.

Я принялась расхаживать вокруг дерева, внимательно рассматривая его ствол, покрытый шершавыми полосами в коре. Сколько бы времени ни прошло, для меня всегда останется эта планета чужой. Иногда я смотрела на голубое небо, где виднелись яркие спутники даже в светлое время суток, и ловила себя на мысли, что безумно скучаю по Луне, испещренный кратерами, знакомым с раннего детства созвездиям, мерцающим вдалеке. Я обняла себя за плечи, поежившись от холода. В душе так и не перестала тлеть надежда о возможном возвращении на Землю, как бы я ни старалась отречься от этого желания. Я скучала. Ждала момента. Возможно, я буду чувствовать тяжелую тоску до глубокой старости.

Взгляд упал на хрупкий силуэт, принадлежащий моей лучшей подруге, стоявший рядом с Гуднё возле ограды, отделявшей поселения от хвойного леса. Испытывала ли Джейн такие же чувства, или ее любовь помогала справляться с ностальгией по Родине? Я не знала.

У семьи Эйрика мы пребывали уже целых три дня, расположившись вдвоем с будущей царицей на тесной кроватке. После огромных покоев дворца было непривычно привыкать к таким условиям, но я не жаловалась. Наоборот, деревенская жизнь пришлась по вкусу. Я находила в ней что-то умиротворяющее и близкое с природой. Мне нравились прогулки по широким улочкам, полюбилась деревенская музыка и танцы. Она была подвижной, звонкой, радостной. Люди отдавались развлечениям без остатка, кружась в потоке мелодии. Даже я приняла участие в большом хороводе, несмотря на синяки и небольшую боль в голове. С удовольствием бы поменяла жизнь принцессы на жизнь беззаботной крестьянки. Я даже подумывала о том, чтобы поддержать слухи о собственной смерти, отправив лишь Джейн обратно в обитель Одина. Я могла остаться здесь, заняться сельским хозяйством или обучением детей. С ними у меня всегда находился общий язык.