Тогда ворчала, а теперь другой глагол.
Старанья вымыть все окончились бесславно.
Уж некому стараться – пыл ушел.(15.09.06)
Утолить
Ноябрь в разгаре – в сентябре.
Зачем местами им меняться?
И кто же приказал жаре
В края иные подаваться?
Какое потепленье, тьфу!
Природа снова фордыбачит.
Ноябрь просится в строфу,И кто поймет, что это значит,
Чтоб бабье лето утолить,
Календаря коловращенье
Потребно. Светопреставленье
И то не сможет укротить.(17.09.06)
Букетик
Букетик ящиков почтовых
На тонких ножках у дорожек.
Приют печатного тут слова,
Иль рукописного, быть может.
Почтарь для них несет начинку, —
Все тоньше сумка год от года.
Жестянками из-под сардинокУполовинены до срока.
Заржавлены и обветшалы,
Потрепаны суровым бытом,
Стоят связующим началом —
Хозяева – и мир открытый.(18.09.06)
Золотая рота
Синеглазый вьюнок улыбнулся в сентябрьское утро.
После целого лета абсолютно чистых небес
Поползли облака. И тотчас же сверкающим буром
Просверлило мозги, будто кто-то в мой череп залез.
Недалекое море капризит в любую погоду.
Что сказать, коль под боком колыхается океан.
Я у моря сижу, ожидаю погоду по году,Но не той, с океана, а той, что изменит мой план.
Зазевалась судьба, спохватилась – и бьет наотмашку,
Мол, живешь, как в раю, а вот накося, выкуси враз.
С этим годом собаки, ладно, вышла промашка.
Но – потом не канючь, ежели мордою в грязь.
Напридумала планов заранее – жди окорота.
Не бывает по жизни все гладко – таков океан.
Еле слышен грохот сапог – то идет золотая рота.
Место пусто в строю.
И рекрута ждет капитан.(19.09.06)
Бич
Наследники мои, что в вас есть от меня?
Цвет кожи, глаз – гляжу на вас, на взрослых
В перипетиях нынешнего дня —
Ресницы, тон волос, их жесткость?
Что отложилось в вас, пришедшее ко мне
От матерей казаческого рода —
Зарослость лба и рук, присущее родне,И густота бровей – в семье не без урода?
А доброта? Не так уж я добра.
А ум? Ну, что – бывают и разумней.
Контактность? Не хочу я цену набивать.Чувствительность? Сомнительные слюни.
Но долг – вот этот бич хотелось передать
В наследство вам неодолимым даром,
И – уходя в неведомое, знать —
Недаром…(18.10.06)
Холодная вечность
Мгновение
Хрусть– хрусть, хрусть– хрусть из-под ноги –
Звук от младенчества знакомый,
Как запах – ставят пироги,
Как радость возвращенья к дому,
И бег сквозь горы из листвы,
И хрустко-мягкое паденье,
И взлет до самой синевы.И невесомого паренья
Мгновенный ужас… (25.10.06)
Набат памяти
Закончен труд, обетом взятый
Уж двадцать лет. Отброшен труд –
Как ядовитый. Как пиявка,
Что по болотам кровь сосут.
Опустошен мой мозг. А память
Все отдала, швырнув на свет
Чем жили-были, и как завистьНеистова свела на нет
Средь множества – семейный атом,
Ячейку мира – мирный дом.
Воспоминания трудом
Иссушена. Но встал из пепла
Мой род под пишущим пером.
Душа в метаниях окрепла,
И стих гром памяти набата.(26.10.06)
Саднит
Из мексиканца рукой разрисованной чашки
Пью я напиток богов – китайский зеленый чай.
Этой возникшей привычке невольно предавшись,
Торт шоколадный кончаю, качая ногой – невзначай.
Та мексиканская чашка с цветами и розовым фоном
Вышла впридачу подвеске, что шут продавал.
Вечно печальный шут в шапке рогатой стоялИ предлагал купить – хоть что – с низким поклоном.
Бронза подвески с бронзой браслета сродни.
Тяжко украшены шея и руки металлом.
Что же потом с печальным шутом стало –
Шут его знает, ушло… И забытым саднит…(28.10.06)
Тысяча и одна ночь
Дворец эмира в полночь блещет –
Безумство блеска бытия.
Бассейна воды мягче плещут –
В себя впускает ночь струя.
Из полукруглых окон взгляды
Нескромные нейдут во тьму.
Плывут тела нагие рядом –Эмир ласкает Фатиму.
Кудрявых пальм восточных нега.
Неслышен шопот над водой.
Светильников парад ночнойПриказано убрать с рассветом.
Светлеет небо над дворцом,
Бассейна воды розовеют.
Остывший воздух вновь теплеет.
А Фатимой владеет сон.
Красавица, глаза открой –
Напрасен зов, угасли очи.
Жизнь кончена с финалом ночи
Тысячепервой. Роковой.(29.10)
Бури в глубине
Одиннадцатый месяц побежит на следующий день.
Зима сбирает силы.
И расцветают яблони и сливы.
И повисают тени на плетень.
Весенних маков тыквены цвета – взялись на Холлоуин.
Весна перед зимою?
Но отрицательно качает головоюУченый господин.
Ему беда, что весело весне.
Он знает, что растенья истощатся.
Он хочет с потеплением тягаться,
Закрыв глаза на бури в глубине
Планет и Солнц…(31.10.06)
Трудно
На фоне черно-синих туч
Еще отчетливее роза
И рыжегривая береза.
И глупостью себя не мучь
Обидок мелких. Солнце рвется
Сквозь облака, и дождь несется
Долиной меж Los-Gatos круч,
Пришпоренный раскатом гроз,
Столь редких в это время года.
Непредсказуема природа,
Невнятна тем, кто здесь не рос.
И потому магнитной бури
И дождевой туманной хмури
Так трудно вынести прогноз
(2.11.06)
Туманы
1. Меха
Туман пастелью умягчил
Фотографическую резкость
Осенних красок. Новый чин
Приняла осень – окосела
С дождями. Свального греха
Деревья жаждут облегченья.
И ветр – пособник исступленья
Разносит пышные меха
Растительного облаченья.
2. Сыпь
Туман паутину белесую, горы скрывая,
Развесил, как если бы выпил паук мушиную плоть.
И съежилась горная цепь до паршивых холмов, превращая
Альпийский пейзаж в серое месиво. Дождь.
Туману подобный дождь, не ливень, а мелкая сыпь,
Скучливою ленью исполненный смочит сады,
Едва ли заметно кропит на поверхность воды.
И так неохота раскрыть над собою зонтика щит.
3. В парке Чаир
Вошла в туман. Сгущение паров
Дугой сложилось. Полная луна стояла в центре выходом туннеля.
И утро странное второго дня недели
Сулило странности бесповоротных слов.
Белесая луна летевших душ звала
Найти свой путь, неведомый живому –
В конце туннеля свет, слепящий по-иному,
Чем солнечный, разрушенных дотла.
Фантасмагорий виртуальный мир
На миг открылся, обесцвечен вдребезг.
На пустыре сухой болотный вереск
Шуршит засохшей розой – в парке Чаир.
(3.11.06)
Холодная Вечность
Страусиные перья распахнутых крон
Освещает луна одноглазым циклопом –
Но не слышен, не слышен цикадовый звон,
Но не скачет, не скачет мой всадник галопом.
Опахалами пальмы недвижны. Стоит
Лунный свет на воде, серебристо играя –
Но не виден, не виден возлюбленный лик,Но не чувствует жизнь, как она истекает,