Поросята-арбузы

Греют жёлтое пузо,

Ожидая удара ножа.

Зубы в тело вопьются,

Реки крови прольются,Налетят осы роем, жужжа.

Пир осенний кровавый

Ждёт желанной приправы —

Винограда растерзана плоть.

Льются вина рекою,

И ленивой рукоюПолог тьмы опускает сон-ночь.

* * *

Крутой тропою в горы кипарисы

С утра поднялись и стоят привольно

Вдоль каменных ступеней. Ждут Нарцисса —

Подглядывать за ним, как бы невольно.

Отсюда сверху так прекрасно видно

В озёрах отражённое мгновенье,

Похищенное в вечности солидной,Эротики мазок на лбу забвенья.

Печать идильи греко-итальянской

На крыльях аналогий прилетела

И здесь на склоне Лассена осела,Чтоб наважденьем заманить шаманским.

* * *

У Дьявола сегодня шабаш ведьм,

И музыканты дуют в фумаролы,

Чтоб раскачать волнами баркаролы,

В тринадцать превращая цифру семь.

Сегодня славный выдался денёк,

А серой так заманчиво пахнуло,

Что пара любопытных утонула —Всё в плюс ему, а глупому урок.

Парит долина, яростно дымя,

Ревут-свистят у Дьявола на пасхе,

Свиваяся в смертоубойной пляске,Очарованьем гибели маня.

* * *

Зелёные цветы – наследье декаданса,

И гладиолус вял от стильной красоты.

Хотелось бы сложить какие-нибудь стансы,

Торжественно воспеть,

Да с темой не на ты.

Светло-зелёный плащ примерил гладиолус,

Вонзивши стебель свой в вазетку из стекла.

Старательно ловлю в тиши модерна голос —

Рифмую, нету сил,Да рифмочка ушла.

Капризный гладиолус – вечные дилеммы:

То фон ему не тот, то не свежа вода.

Зелёный цвет цветку – последняя проблема.

Сдаюсь, купилась! Да!Не велика беда!

Пепел Клааса

* * *

Пепел Клааса мне в сердце стучится,

Не позволяя дремать и лениться:

– Всё ли записано, сказано всё ль?

Тучей снежинок на землю ложится,

Тонкою ивою в воду глядится —

– Не забывай про вселенскую боль.

Мне же тепло и лениво и сонно

Здесь за двойною рамой оконной.

Под одеялком не страшен мороз.

Руки и ноги связало истомой.

Чучелом вялым, набитым соломой,Не напрягаю соломенный мозг.

Пепел Клааса стучит в моё сердце —

Нет, не дано мне в уюте погреться —

Гонит по свету, житья не даёт.

В мире огромном мне некуда деться —

Пепел Клааса стучит в моё сердце —Мне, мне предъявлен безжалостный счёт.

Что же там ноет и тянет-мутит?

Пепел Клааса мне в сердце стучит.

Тени безмолвные стали вдали —Долг неоплаченный сердце палит.

* * *

Две жизни мною прожиты уже.

Часть этих дней далека, как туманность —

Баку и старая Москва. А там меже

На времени моем пора залечь, как данность.

И тема Ленинского открывает срок

Взросления и маминой подруги

(А завершит ее Каховки уголокНа первом этаже и до разлуки).

Столь резок был разрыв и так жесток,

Что выпало тринадцать лет из жизни,

И будто не бывало их. СмешокЗвучал над кучей мусора, как тризна.

Вторая жизнь – Алтуфьево. Мой дом,

Работа, дети, муж да летом отпуск —

Все чередом, все ладно, все путем —Смеются боги и кроят шагрени лоскут.

Куда меня ветрами занесло,

И ждет ли здесь нас умиротворенье?

Сидят в засаде боги… Две прошло,И третью жизнь приму ли со смиреньем?

* * *

Как описать, как сына я люблю?

Его волосики, что золотом спускались

До самых плеч и в кудри завивались,

Подобные степному ковылю.

Щетина жесткая сменила шелк волос,

И черный цвет явился на замену.

Предвижу и иную перемену —

Вся жизнь составлена из цветовых полос.

Но так же, как заслышу звонкий смех,

Бегу на звук, чтоб щедро поделился,

И ужас одиночества смирился,

И доброты хватило бы на всех.

* * *

Тринадцать лет ей выпало с Ошером,

Тринадцать лет забрал Эммануил.

Дочь (младшая) – я – стала инженером —

Профессия, что отчим мой любил.

Таинственна символика числа.

Не обращая ни на что вниманья,

Кольцо в подарок от нее взяла.

Тринадцать лет – и все, и до свиданья.

Я снова вышла замуж, но теперь

На всякий неожиданный на случай

Купила новое, я не хочу потерь

От цифр бездушных, что вслепую мучат.

Сегодня двадцать шесть, как вместе мы,

Два по тринадцать уж прошло– промчалось.

У дочери кольцо. Ему верны

Мы были, хоть и многое случалось.

Пускай живет свободно и легко,

Пусть глупость голову ее не забивает,

О суевериях не знает ничего

И род наш женский дальше продолжает.

* * *

Начало нас теряется во мгле.

Нас тьмы и тьмы, проживших на земле.

Убийство Павла. Лекарь, что бежал, —

Начало исторических начал.

Казаки или немцы Штригеля?

Носила их кубанская земля.

Не впечатляют подвиги мужчин —

О женщинах ведет рассказ «акын».

Итак, расклад: прабабка – земский врач —

Решение кармических задач.

Филологи и бабушка, и мать,

Я – инженер, и дочь моя подстать.

Пять поколений женщин – все подряд

Образованья высшего заряд

Имели в нашем роде. Ни одной

Семьи нигде не знаю я такой.

Пра

Врач земский, клятве медиков верна,

В резне спасала всех людей она.

Лечила жен в гаремах мусульман.

Значок ЖВ храним как талисман.

Бабуней звала матушка моя —С нее я свой рассказ и начала.

Бабушка

Директором гимназии была

Мой бауш, и эпоха с ней ушла.

Так что ж о ней? Работа, дети, мать —

Нет сил оставить, с мужем убежать.

И революция произвела раздел —

Изгнание– любимого удел.

Потом война, и больше сына нет.

А внучка ей один в окошке свет.

И «бауш»– это имя с детских лет

Я называла вместо «мама». Нет

Ни той, ни этой. Эхо– звук пустой,И Анна, Ольга– репликой простой.

Мама

Вот мать моя. Бежала от судьбы —

Ушла в замужество, чтоб избежать беды.

А муж, что старше матери ее,

Врач, сгинул на войне, и ничего

Не стало у нее и у детей,

Помимо матери и тех людей,

Что взяли на работу. Надо жить,

Детей двоих у матери растить.

Недолгим было счастье со вторым —

Болезнь и смерть, и седина как дым.

Ушли и дети в жизнь свою. Одна

Жила, работала – пружина взведена.

И бабой звали внуки, а конецВиднелся недалече, как венец.

Я

Меняла школы, близких, города,

Друзей, профессии, мужей, и череда

Событий переменчивых вела

Неудержимо к цели. Мне дала

Жизнь четверых, с которыми дышуВ одно дыханье. Больше не прошу.

Дочь

Жизнь началася с места и в карьер.

Семья исчезла, скрылась за барьер

Меж государствами. Решала жизнь сама:

Нашла работу, мужа, родила

И, мудрая, зажмурившись, пошлаИ ношу жизни дальше понесла.

* * *

Год в Джи-Си-Си – напрасные расходы,

Попытка единения с детьми

Бесплодная. Они хотят свободы —

Освободи, семья, и отпусти.

Семья и отпускает постепенно,

Остались связи лишь – купи-подай,

Да объясни скорее же, мгновенно,

И не держи меня, и отпускай.

И не целуй меня, сурового подростка,

А дверь закрой с обратной стороны,

И что ты беспокоишься, я взрослый,

А кроссовки случайно порваны.