— Это он имел в виду, конечно, Джурские горы! — прокряхтел лекарь, которого уже мучило похмелье. — Важно другое — овцы в лужах крови, притом без голов и даже ног. Тут, вероятно, ориентиры некоего конкретного места в горах!.. Но вот где оно может находиться?!

— Маг, когда вы были вместе, не упоминал о чем-нибудь подобном?

— Раз в полгода, на неделю-две чародей куда-то исчезал из Зайнакана. Когда я спрашивал — куда, он лишь мрачно отшучивался, но планы так и не раскрыл. Однажды чел, вдохнув «веселящие пары», как-то проболтался о пещере в скале и о магических обрядах, совершаемых неизменно только в полнолуние…

— Но ведь скоро действительно будет полнолуние! — вскричал возбужденно помощник капитана.

— Верно!.. Карл, а что еще Гермидан тогда сказал?! Ну вспомни, вспомни, уважаемый друг! — Эдгар пришел в сильнейшее волнение.

— Что пещера находится, расположена… у высокого-высокого бастиманга! И что рядом протекает очень быстрый ручей с красноватой водой!

— О-о! Это уже кое-что!.. Да! Кое-что! — заметил, покуривая трубку, капитан.

— Что значит — кое-что?! Да это же точная ориентировка места некроманта! — парень буквально не находил себе места. — Док, скажите, в Джурских горах имеются хоть какие-нибудь раги и деревни?!

— Два неприметных поселения. Но, как думаю, не более…

— Вот туда-то нам и следует держать свой путь! Потому что местные горцы неизбежно знают о ручье с красной водою! И о пещере с гигантским бастимангом, разумеется, тоже!

— Гермидан говорил что-то об огнедышащем вулкане Брамор, в лаве которого, дескать, обитают души умерших! — неожиданно вспомнил, помимо прочего, врач. — И что, дескать, обряды свои маг предпочитает совершать у подножия этого «злобного монстра»!

— Выходит, так прямо и сказал?! Ну почему же раньше-то молчали?! Вот вам, друзья, и окончательная, полная разгадка! — взорвался Эдгар.

— Верно, верно!.. — зашумели собравшиеся, не исключая и обычно сдержанного Нолта.

Впрочем, нашелся человек, не разделяющий всеобщую радость.

— Однако есть одно «но»! И это самое «но» весьма, между прочим, смущает… — тихо, но достаточно твердо произнес до сих пор хранивший молчание Сэм.

— Что это еще за штучки?.. Какое может быть «но»? — Команда недовольно повернулась в сторону странного матроса.

— Дело в том, что таинственный старик не внушает особого доверия! Где гарантия, что этот «призрак», напоминающий труп, посвящал в планы Гермидана абсолютно искренне? Дескать, найдете свою «ценную пропажу» там-то и там-то! Здесь попахивает скверным, а точнее — жуткой провокацией!

— Да перестаньте! Какая может быть провокация? — возразил недоверчиво старый морской волк. — Лично я вижу в появлении чудака не что иное, как знак арседейских богов!

— Милостивых арседейских богов?! — с сарказмом подхватил усмехающийся Стейт. — Командор, вспомните, где они были, когда погибал ваш единственный сын?! Или умирала от лютых болей в сердце любимая жена?!

Нолт сразу помрачнел и ничего не сказал. Потом вновь обратился к молодому матросу:

— И что вы предлагаете, наш юный, однако маловерящий друг?

— Предлагаю полагаться лишь на собственные силы, надеяться только на самих себя! Не поддаваться на хитрые уловки и быть готовыми к самому наихудшему. Потому что будем иметь дело с весьма коварным, подлым противником!

Капитан вынужден был признать разумные доводы:

— Что ж, в этой «проповеди», вероятно, имеется здравое зерно! Да, считаю необходимым учесть все то, о чем предупреждает Сэм! Есть еще какие-то вопросы или предложения? Нет?.. Еще раз повторю: я не имею права вас просить и умолять — дорога будет небезопасной и тяжелой. Неизвестно, что ожидает впереди и вообще, сможет ли ватага кого-то отыскать…

Так все-таки, есть еще вопросы? Нет?.. Тогда сейчас небольшая трапеза, затем тщательная подготовка к нашему походу. А конкретно — наем лошадей и людей, покупка провизии и оружия, и прочего. Затем отдых, сон и завтра с рассветом, полагаясь исключительно на себя, наконец выступаем, товарищи мои!..

Ну а что же Евгений, оставшийся, как мы помним, тоже в одиночестве, наедине с Карпатами? Прежде всего, он осознал, что Ниночке грозит нешуточная, реальная опасность. Но вот что делать — практически не имел четкого и ясного представления. Романтик уповал на то, что в принципе не так еще и поздно, что вечер только наступает. А значит, существует вероятность, что девушка отыщется, то есть, можно до нее и докричаться.

Более того, существует вероятность, что «пропажа» натолкнется на припозднившихся туристов. А возможно, выйдет на какую-нибудь близлежащую деревню, небольшое горное село. Так или иначе, место, где случилось нападение самки кабана, не такое и глухое; городок Яремче — километрах в семи или восьми. Обращаться поэтому за помощью к спасателям пока, наверное, преждевременно, нецелесообразно…

Между тем, по мере наступления сумерек и усиления дождя, парня все более охватывала тревога за пассию. Он выкрикивал имя Нины до тех пор, пока голос не осип и вовсе не сорвался. Облазив несколько залесенных склонов, перейдя вброд несколько ручьев, Малену понял наконец, что и сам банально заблудился!.. «Этого, блин, только не хватало! Но как же несчастное солнышко?! Хотя, погоди. Может быть с ней-то уже все в порядке. А вот сам я рискую серьезно простыть! Близится ночь, а дождь все идет и идет. И ночевать мне придется, видимо, здесь — среди леса и гор».

Такая мрачная перспектива, в общем-то, не испугала Евгения. В Карпатах с друзьями-туристами он бывал и не раз. Простейшие навыки выживания знал хорошо. Благо, что зажигалка у него была припасена на всякий случай. Мечтатель в жизни никогда не курил, но отправляясь в горы не преминул взять огонек. Мало ли, что может приключиться! И вот теперь был очень доволен, что не поленился купить такой, вроде и не нужный предмет.

В настоящий момент он находился в небольшой горной низине, у ручья. Место было хоть и неприветливым, но вполне годилось для ночлега. К счастью, здесь росли, пускай и промокшие, однако — ели, а значит в нижней их части можно наломать сухих, голых веток для разжигания костра. У парня, честно говоря, уже зуб на зуб не попадал, легкая курточка отсырела и прилипала к телу. Под елями Малену отыскал довольно сухой мох и вкупе с ветками сложил его невдалеке от стволов. Отыскал и пучки высохшей прошлогодней травы, а остальное было, как говорится, делом техники.

Рядом с разгорающимся костром лежало поваленное дерево. Видимо, сильный ураган выворотил его прямо с корнем. Эти разветвленные корни, собственно, и пошли в ход для поддержания пламени. Старый бук пролежал на земле долгое время и во многих местах стал трухлявым, податливым. А трухлявые головешки дают, как известно, много жара, тепла. Поначалу брошенные в огонь части дерева шипели, влага испарялась. Но затем предприимчивый романтик раскочегарил настоящее адское горнило!

В подступившей враз темноте костер путешественника раздвинул неприятный сумрак. Сухие корни и прочий материал радостно потрескивали, вселяя надежду упавшему, было, духом злосчастному влюбленному. «И все же, как там бедная Ниночка? Где она сейчас? Может быть совсем недалеко? Где-нибудь сидит с туристами так же, у костра. А может и давно уже находится в гостинице в Яремче! Вероятно, тоже очень беспокоится, места не находит. Как, мол, он там в лесу и где?! А вдруг я раненный свиньей лежу, мол, истекая кровью!.. Возможно, подняла на ноги целый спасательный отряд! А мне совсем не так, чтоб и очень плохо!» — тешил себя светлыми иллюзиями неисправимый фантазер.

О самом же плохом — разыгравшейся, к примеру, трагедии, отчего-то думать не хотелось. Турист наш наломал веток орешника, а потом высушил все промокшие вещи. Ветви с пожелтевшей листвой приспособил под импровизированную крышу над углублением от вывороченного корня бука. Эти корни служили и своего рода естественной «стеной», за которой можно было, укрыться от поднявшегося ветра…