Не по карману романтику были и модные для богатеев горные лыжи. Точнее все, что так или иначе связано с отдыхом на горнолыжных курортах. Что же касается вообще экстрима, то друг его, Слава, отправился в Карпаты зимою не на курорт, а в одиночку, с палаткою на выходные. Дневал и ночевал на склонах среди елей и снега, фотографировал пейзажи и понятно, собственную персону. А до этого полтора года назад на горном велосипеде рискнул спуститься с величавой вершины. И печальный результат не заставил себя долго ждать. Парень перевернулся через голову, сломал правую ключицу и ногу. То есть, получился такой вот сногсшибательный «экстрим», которому можно с жалостью лишь «позавидовать».

До рафинга — молодежного лазанья по крышам и сигания с балкона на балкон (это паркур или трейсинг), Малену, в силу интеллигентности как-то не дошел. И на дельтаплане, честно сказать, попарить довольно серьезно побаивался. Однако вынашивал безумные планы испытать свои силы в роуп-джампинге, когда к ногам привязывают резину или веревку и бросаются вниз головой с моста либо какой-нибудь вышки, либо горы. Выброс адреналина аховый, риск помереть от страха, разрыва внутренностей, огромный но и веселые впечатления от удивительного полета, вероятно, во многом оправданы.

Впрочем, сейчас его друг предлагал прыжок с парашютом за приемлемую плату. А почему бы не попробовать? Где наша не пропадала! И товарищ, решившись, в воскресенье днем уже был на поле с командой смельчаков неподалеку от древнего Хотинского бастиона.

…Группу из 25 набранных человек, то бишь, желающих, поджидала уже винтокрылая машина. Полуспортивный, частный вертолет, вмещающий восемь и более парашютистов. Принадлежал он, вероятно, какому-нибудь клубу, а может и депутату, но занимался и приватным извозом, подъемом и сбросом мечтающих шибко преодолеть себя. Впрочем, многие из «экстремалов» прыгали с высоты не в первый и не последний раз, потому как норадреналиновая натура требовала все нового «беспрецедентного» риска.

Вот и Ваня, в отличие от Малену, не был, как говорится, новичком. До приезда в Хотин, он много рассказывал дружбану о полете. Евгений поначалу думал, что скидывать их будут с самолетного борта. Но оказывается, для дилетантов организаторы все предусмотрели. С «вертушки» прыгать практически безопасно. Вертикальный взлет и тут же — сброс желающей острых ощущений публики. Клиентов, естественно, сначала инструктируют. Как надевать комбинезон, очки и шлем, специальную обувь. Как не паниковать, когда дергать спасительное кольцо. Инструктируют и относительно приземления. Колени, дескать, надо поднимать и одновременно перебирать ногами, как при беге. В противном случае, результат здесь — сломанная нога. Или, как понимаете, сразу обе конечности.

Новички прыгают в паре с неновичками. Бывалые сигают в пропасть, само собою, отдельно. Парашюты подготавливает исключительно специалист. Ибо неправильно сложенный «агрегат» может иногда и не раскрыться. Риск несчастного случая, короче, маловероятен. Конечно, сии встречались, но «бизнесмены» о том не рассказывают. Зачем отпугивать потенциальную клиентуру? Народ и так в беспокойстве. Вдруг купол не выскочит из камеры?! Сколько друзей придет на панихиду?!..

Конечно, прыгать в бездну люди идут сознательно. Невротики и сердечники рисковать не станут. Впрочем, «кони двинуть» можно любому. Короче, от сильного страха и паники. Но организаторам такой коленкор до лампочки. Дело в том, что заработок с группы — 1000 баксов. А с одного любителя — сорок пять. Три раза поднял, три раза скинул — красота… Естественно, с чудаков берется расписка. В случае чего — ответственности у «фирмы» нет. (Автор не знает, о чем рассуждает. Извините.)

Клиентский контингент — люди разного возраста. От 18 до 50 лет. Женщин маловато, да оно и понятно. А между прочим, зря. Говорят, при прыжке иногда сбрасывают 8 килограмм. Пощекотать нервишки, однако, мечтают многие…

Малену прыгал в паре, во второй партии. Ваня Примачук — в первой. Когда первая отстрелялась, их «амуницию» передали второй. Напарником Евгения был дядька из Хмельницкого. Сорок с лишним лет. Основной парашют был у него. Романтика прикрепили к дядьке ремнями. Храбрецов погрузили в вертушку и она поднялась. Поднялась вертикально на полтора километра. (Это, ясно, не максимальные 7 тысяч метров). И тут же отчаянный «десант» начал прыжки.

Когда бедняга оказался у люка, нервы его окончательно сдали. Он и раньше трясся как заяц, представляя, что парашют не раскроется. Напарник внезапно потеряет сознание и оба камнем полетят к земле! А там… Но лучше об этом не думать. Короче говоря, будь, что будет. Последнее, что запомнил парень — яркое, сияющее солнце. Солнце, ослепившее буквально на миг. А потом — шаг в потрясающую пропасть! Да, главное — сделать сей решающий, судьбоносный шаг! Далее Малену ничего не чувствовал. Он пребывал в каком-то ужасающем шоке. Не чувствовал холодных струй воздуха. Не чуял, как «дед» прилип в гравитации к спине.

Лишь затем появилось осознание полета. Точнее, не полета, а чудесного падения. И не падения, а, скорее, парения, словно ты птица в бескрайней вышине! Мечтатель не думал ни о чем. Ни о других парашютистах, ни о вертолете, ни о небе. Он был, как бы сам по себе. Обособленный «предмет». Ни чем не связанный и ни кем. Абсолютная Свобода. Бесплотный человек! Он как бы заново родился, ощутил иную сущность. Ощущение великолепное, непередаваемый кайф!

Свободное падение длилось 30, может, 40 секунд. Страха не было, но подспудно грызла тревога. Инстинкт самосохранения. А вдруг… А вдруг купол не раскроется?!.. Но тотчас же последовал легкий хлопок. Ну, ровно хлопушка содержимое вскрыла! И движение вниз вдруг резко замедлилось. Разноцветный шелк плыл в тишине. Снижая, постепенно, человеческий «груз». И только сейчас парень все рассмотрел. Рассмотрел приближающуюся землю. Квадраты зеленеющих полей, петляющий синий Днестр. Цветущие деревья, лес вдалеке. Игрушечную Хотинскую крепость. Маленькие точки людей…

А потом уже было приземление. Евгений поднял колени, засучив быстро ногами. Пятнадцать метров, десять, восемь… Они с напарником упали в поле. Вдвоем завалились на бок. Ощутили накрывшие стропы. И мягкий, ласкающий шелк.

Как приятно пахнет трава! Какой духмяный воздух земли! Задрали головы к небу. Палящее солнце в вышине!.. Быстро собрали парашют. С другими романтиками пошли к вертолету.

— Ну, и как тебе прыжок? Понравилось? — спросил Ваня Примачук.

— Не то слово! Открыл заново себя! — ответствовал впечатленный Малену. — Еще б попробовать воздушный шар и роуп-джампинг! И тогда уж жизнь будет прожита не зря!..

…Едва первые лучи солнца проникли в щели сеновала, бравые храбрецы, позевывая, вскочили, опорожнив сверху мочевые пузыри. Вершины гурбастов схватило позолотой, а скала Дэлумай вышла из полумрака, поглядывая высокомерно на прилепившуюся домами убогую деревню.

Команда рассыпалась в комплиментах пред стыдливою хозяйкой и в благодарность за приют решила починить прогнивший скворечник отхожего говлера. Ведь именно туда семеро отважных выложили сокровенное, окончательно расшатав сооружение, заваленное и без того под самую завязку. Естественно, первую скрипку при починке (ассенизации) играли подручные Фрэнсис и Арбан, потому что капитану и другим членам отряда казалось нецелесообразным вмешиваться в столь противоречивый и весьма неоднозначный процесс. После чего, вместе с Силерою все они отправились к старому Орениусу выведать, не сможет ли хранитель легендарного оказать содействие в поисках места, о котором заикнулся у дома Гермидана полутруп-полупризрак.

Хибара Орениуса находилась в другой части деревни Авена. Не успев войти в захудалый двор, мореходы, к изумлению… услыхали отборную ненормативную лексику, свойственную только этим колоритным краям.

— Да ебьть мою через Бортимаса! Чтоб ты горела, мля, в лаве вулкана Брамор!

Команда, испугавшись, в нерешительности встала за калиткой. Кто это так грозно изъясняется? Не лучше ли ретироваться от греха подальше? Не связываться вообще с брутальной личностью селения?