Поиск
«Я слушал Баха. Эту партитуру…»
Я слушал Баха. Эту партитуру
Он сочинил, проснувшись с петухами,
Когда один лишь булочник соседний
С молитвою к работе приступил.
Он стал писать сперва неторопливо
Потом — тревожней, еле поспевая
За хорами незримыми, и радость,
Такая радость, страшная для смертных
Вдруг осенила старческое сердце,
Что отзвук этой радости нездешней
Для нас утешен в горькие часы.
«Проснулся он в тот час, еще неверный…»
Проснулся он в тот час, еще неверный,
Когда петух настраивал спой голос,
И в городе, в удушливых перинах,
Мещанский сон был сладок и тяжел.
Он вслушался в рассветное молчанье
Под бледною предутренней звездою.
И вдруг молчанье с ним заговорило,
Запело, множась, радуясь, волнуясь,
И не о том, что низменно и пусто,
О том, что в смертном смерти неподвластно,
О том писал он, старости не зная.
В тот бледный час в немецком городке.
«Видал ли ты, как ветер в непогоду…»
Видал ли ты, как ветер в непогоду
Высокие склоняет тополя.
Как их вершины молвя «да» и «нет»,
Еще не зная верного ответа,
Но чуя то, что близко увяданье,
С осеннею природой говорят?
Они в полях осеннею порой
Отроковицам древности подобны,
Когда средь них, беспечных до поры,
Их старшая, какой-то вещий сон
Открыла им, и вдруг, от этой речи
Свои главы они склонили долу
И те слова друг другу прошептали,
Которых люди днем не произносят
И только ночью шепчут про себя.
«Я шел к востоку путаницей улиц…»
Я шел к востоку путаницей улиц.
На запад шли кургузые дома,
На север звезды, а на юг, сутулясь,
Шли стаи туч, и эта кутерьма
Тревожила жильцов простоволосых,
Пьянчуг и трезвых, женщин и мужчин,
Людей кривых, носатых и безносых,
Запутавшихся в собственных вопросах.
И не смотря на звание и чин,
Узнавших страх по множеству причин.
«Считают годы, месяцы, недели…»
Считают годы, месяцы, недели,
Считают дни, и дни — на самом деле,
По городам, по селам, по морям
Проходят молча, медленно седея,
Все унося, былого не жалея.
И лишь во сне о прошлом шепчут нам
А люди ждут и бредят по ночам.
«Ноябрь, ноябрь. Последний перелет…»
Ноябрь, ноябрь. Последний перелет
Свершают птицы, оглашая поле.
Во мгле утра полупрозрачный лед
Сковал озера. Загородом, боле
Забывшая латынь, не кличет детвора,
Лишь галки на ветру треножат вечера.
В ноябрьский темный день, в трамвае дребезжащем,
Я уезжаю в лес, чернеющий и спящий,
Чтоб листьями шуметь, покуда за рекой
Не вырастет туман, и медленной рукой
В тумане начертать Твой образ незабвенный…
«Дома табунами уснувшими…»
Дома табунами уснувшими
Под белесой луной стоят.
Высоко-высоко, как минувшее,
Зеленея окна горят.
А за ними — певцы зарубежные
На разбитой гитаре бренчат.
На чужбине песнею нежною
Воскресить пытаются прежнее,
О России всю ночь ворожат.
И уходит их песня сердечная
Сизым соколом, черным орлом
На восток, в ту степь бесконечную,
Где плывет еще памятью вечною
Полумесяц над спящим селом.
«В деревне хорошо в начале дней осенних…»
В деревне хорошо в начале дней осенних,
И кажется, что здесь, во Франции, вдали
От пажитей родных и от лесов России.
Где юношей, один, я некогда блуждал,
И рощи и поля похожи в час рассвета
На рощи и поля, мне некогда родные,
И множество во мне родят воспоминаний
Задумчивых лесов чуть слышимые речи,
Когда октябрьский ветр их листьями играет
В неведомую даль одежды их уносит
И, кажется, со мной о прошлом говорит.
«Не Гамлет я: слов “быть или не быть”…»
Не Гамлет я: слов «быть или не быть»
Не молвил я на острове угрюмом.
И пусть я стар, я здесь хочу пожить,
С тобой, родная, видеться, дружить,
С тобой делить изменчивые думы.
Что нужно мне? Взять за руку тебя,
Твою печаль рассеять, хоть на время,
Сказать, шепнуть, что в жизни без тебя
Нет ничего, что лет минувших бремя
Не истощило нежности моей,
Что этот сад, где в юности с тобою
Встречался я и дальнему прибою
Внимал в раздумье, веря и любя,
Еще цветет и шепчет про тебя.
«В пустыне звезд песчинка есть — земля…»
С.З.
В пустыне звезд песчинка есть — земля
С морскою далью, с пашнями, лесами,
Где сердцем, полным страха и надежд
Мы тщимся жить…
Где в горе с нами тайно
Ночует муза…
До закрытья вежд.
Она для нас — нежнейшая подруга,
Нам давшая таинственную власть
Взлететь, устать и горестно упасть.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: