Им сразу вспомнился тот странный мужик, что увёл Свету и её друзей из издательства. Получалось, что с того самого момента они и находятся под влиянием кого-то, и этот некто преследует одну цель: убить Марию. Почему? Зачем? На это, конечно же, ответов не было. Семён со стыдом поймал себя на мысли, что если всё обстоит так, то он готов лично расправиться с темноволосой красоткой, лишь бы Свете ничего не угрожало. Но он понимал: та быстро всё поймёт, покопавшись в его памяти, и вряд ли простит, если в итоге он сделает выбор в пользу сестры.

Так же из видений парня Катерина сумела понять и то, где он сможет найти Марию. А так как никакой аналогичной информации о Светлане не было, кроме того, что та явится туда же, то им предстояла встреча с сестричкой и дальше…

— А дальше мы можем только молиться. Эта сестричка сама по себе неплохой человек, коим её и знала Света. Это и заставляло её так упрямо искать. Но вот та, которая захватила её тело, может оказаться зубастой. Не говоря о том, что придут те… ну и наши… с промытыми мозгами, — со вздохом завершила повествование Катерина.

— Ну, коль у нас иного выбора нет, значит… — Семён задумался, — прости, я не имею права подвергать тебя риску…

— Ты, конечно, мой начальник… я многим тебе обязана, но… я тебя спросить забыла, как мне распоряжаться собственной жизнью, — огрызнулась женщина. — Как я уже говорила: Света для меня как дочь. И мне плевать, если меня убьют. Что я имею? Да, единственное, о чём стоит сожалеть, что я не смогу помочь нуждающимся. Но я не одна, помогут другие. А так… ни семьи, ни родных, ни детей… так что и не думай меня отговаривать. Хотя и других я звать не стану. Тут ты прав, мы не имеем на это право.

— Так, когда и где нам надо быть? — принял её решение Семён.

— Это будет двадцать первого августа. У нас… — она взглянула на календарь-магнитик, висящий на холодильнике, — … меньше трёх недель, чтобы добраться до… не сильна я в географии, — призналась женщина. — Могу местность описать, но…

— Ты помнишь, как он добирался до места предполагаемой встречи?

— Сдурел, что ли? — воззрилась на собеседника Катерина. — Я видела лишь вариант исхода, а не все предшествующие этому события.

Остаток ночи они провели, копаясь в ноутбуке Петра. Под описание подходили сотни мест. То есть, сам факт того, что там на десятки километров не было населённых пунктов, несколько сужал зону поиска, как и осознание того, что это на севере России, но вот только этот север простирался на многие сотни километров. Катерина несколько раз впадала в прострацию, раз за разом прокручивая полученные из сознания Станислава картинки. Сначала она выписала номера машин, это ещё больше сузило зону поиска, позволив определить регион. Потом выдала название небольшого населённого пункта. Как оказалось, весьма распространённое. Даже в том регионе яндекс карты показали четыре поселения с таким названием, но относящихся к различным районам. Никаких фотографий, по которым можно было бы опознать местность в интернете, изобилующем всем и вся, как назло, не нашлось. И населённые пункты, к величайшему их сожалению, располагались на очень большом расстоянии друг от друга.

— А может, мы просто удержим этого, — Семён взглянул на посапывающего «бастарда».

— И что толку?

— Ну, это же он должен убить Свету?

— Почему же? Нет. Понимаешь ли, я не могу пересказать всё. Это займёт слишком много времени… но вариант предусматривает разветвление. Либо он убивает Светлану, и почему-то это спасает Марию, или Света встаёт на сторону сестры, и тогда их убивают на пару. Его подсознание такой исход не устроил, и потому он рвался туда с целью убить Свету.

— То есть, жизнь Марии под вопросом, а судьба Светы предрешена? — обречённо констатировал Семён, ощущающий, как всё внутри опустилось: «…Всё было зря… я бессилен».

Катерина какое-то время молчала.

— Неизвестно, — произнесла она спустя некоторое время. — Мы — это ещё один неучтённый фактор, который также обязан сыграть свою роль.

— И как мы узнаем, какова эта роль?

— Элементарно, — произнесла женщина и потянулась рукой к голове спящего, тот тут же открыл глаза.

— Так вы поможете мне? — словно продолжая прерванный разговор, спросил он.

— Да, — ответила Катерина, — но мы поедем с тобой, — добавила она, и глаза её вновь затуманились.

Выделенный на подготовку месяц пролетел быстрее, чем неделя после посвящения, на смену белым ночам пришла тьма, и последние занятия проводились под покровом ночи в глухих карельских лесах. На протяжении всего этого времени друзья не виделись. Пелагатти ежедневно загонял Светлану до изнеможения. Занятия проводились самые разнообразные: девушка уже довольно хорошо овладела основами рукопашного боя, стрельбой из многочисленных видов короткоствольных огнестрелов, без проблем ориентировалась в темноте, при этом умудряясь пробираться абсолютно беззвучно — ни одна веточка под ногой не выдавала местоположения девушки, немногочисленное лесное зверье воспринимало её как естественную часть окружающей среды — не шарахалось прочь, чем могло бы выдать притаившуюся. Усовершенствованы были и магические навыки.

Света могла подчинить себе всех окружающих в диапазоне почти пятидесяти метров. Девушка искренне недоумевала — зачем ей подобный навык? Но наставник не желал вступать в диалог, он по-прежнему был требователен и немногословен, а в редких случаях, когда ученица не желала поступаться принципами и выполнять требования, ещё и жесток. Нет, он не бил её. Даже не приближался. Сторонний наблюдатель, если бы таковой нашёлся, решил бы, что у девушки приступ обострения какого-то заболевания. Еще мгновение назад бодрая и здоровая, она мгновенно бледнела и загибалась от пронизывающей всё нутро невыносимой боли. Эти наказания быстро отучили Свету от попыток оказывать сопротивление. Ей искренне хотелось отплатить наставнику, но все знания, имевшиеся в её арсенале, были ничем в сравнении с опытом Пелагатти. На сон ей выделялось не более трёх часов в сутки и час на некое подобие медитации, и как ни странно для молодого организма этого было достаточно. Побочным эффектом столь быстрого обучения стало внезапно проснувшееся, обострённое либидо. В свои девятнадцать будучи девственницей Света с ума сходила от частенько накатывающего всепоглощающего желания, объектами которого за неимением других представителей противоположного пола был остававшийся непреклонным наставник.

В этот день Пелагатти был хмур, и как девушка ни лезла из шкуры вон, пытаясь во всём угодить, он постоянно выражал недовольство действиями подопечной. Света искренне проклинала тот день, когда они сунулись в злополучную редакцию. Что ждёт её дальше она не знала, где её друзья — тоже. А наставник не позволял ей и слова молвить вне рамок обучения, не говоря уже о пространных разговорах о неопределённом будущем.

Занимался рассвет, когда она выскочила на поляну, поросшую низеньким, не выше бедра молодым подлеском. Наставника рядом не было, но девушка знала: он следит за каждым её движением и стоит ошибиться, тут же настигнет наказание. Её цель была близка. Она не знала кто это, только чувствовала — этот некто там, в конце поляны. И этот кто-то не спит в столь ранний час, и он опасен. Сейчас человек расслабленно сидел, она это видела сквозь густо поросший кустарник и высокую траву как некий цветной энергетический контур. Обострившийся слух улавливал ровное дыхание жертвы. Она должна убить. Казалось бы, что в этом сложного? Моральные устои за время тренировок сломлены, необходимые навыки получены. Достаточно на расстоянии применить новые способности, и не обязательно магические. Просто метнуть кинжал. Но убить не видя врага рука не поднималась. Впервые её целью было не животное, а человек.

Девушка стелилась по земле, умудряясь ни единым шорохом не выдать своё присутствие. И вот фигура жертвы шевельнулась, повела плечами, словно разгоняя кровь по затекшим от долгого пребывания в неподвижности мышцам. И… их кажется было двое… Света замерла. Ей показалось, что «жертва» или тот, кто был ближе обернулся, и несмотря на разделявшее их расстояние и густой подлесок устремил взгляд на притаившуюся в траве девушку. Этого не может быть! — твердила она сама себе. Тем временем голова жертвы слегка склонилась под странным углом, напоминая прислушивающегося к чему-то зверя. И было в этом движении что-то неуловимо знакомое. Вот только что именно Света понять не могла. Да и боялась отвлекаться, зная, что следом придёт невыносимая боль, которая заставит её если и не застонать, то как минимум выдать себя хрустом веток, под сжавшимся в болезненной агонии телом. Она чувствовала, что жертва из добычи с легкостью может превратиться в охотника. Тем более у неё имеется нежданное подкрепление. Сейчас человек прислушивался, чувствуя чьё-то присутствие. И в этот момент какое-то шестое чувство подсказало ей, что где-то сбоку подкрадывается иная угроза. Кто-то ещё был здесь и целью этого кого-то была именно она. В сознании мелькнула мысль о подлости наставника, который отправил её на задание, сделав одновременно целью для кого-то ещё. И как выкрутиться? Их трое: охотник, жертва и случайный… (или не случайный?) свидетель. Избавиться от кого-то одного не привлекая внимания остальных — сложно. Но первым делом надо убрать именно охотника. Тем более он один или точнее одна. Судя по проявившейся ауре им была женщина.